Саша Молох – Королева для герцога (страница 4)

Что его титул и благосклонность Джастина не дадут магам покуситься на Полин.

О том, что Джастину в его настоящих планах отводится роль покойника, Ксандр пока говорить не стал.

Понадеялся, что любовь к нему, к полновесному золоту, власти и блеску литавского двора перевесит страх за собственную жизнь. Потому что раскройся все – и Ксандру светило медленное угасание в Красной башне, а вот Полин – костер на главной площади.

Он расписал в красках все преимущества плана, вскользь упомянул про уничтожение Академии, которым так бредил Джастин, и успел поймать в глазах магички огонек холодного сомнения, словно она решала какую-то очень сложную задачу.

Но он ошибся в Полин. Она оказалась бесстрашна, хитра, демонски талантлива и ухитрялась ненавидеть несколько вещей сразу. Но и это он понял только потом.

Его птичка-Тарута согласилась и вскользь, с той же небрежностью, с какой нищему кидают монету, показала пару мелких фокусов. За каждый из которых любой колдун из Академии продал бы душу.

– Что это? – Ксандр потрясенно уставился на фиалку, которая еще недавно была туберозой.

– Это твои глаза врут тебе, – легко ответила Полин. – Сущность предметов меняют другие заклинания, а это лишь морок. И он не на фиалке, а в твоей голове, дорогой.

Полин колдовала легко и непринужденно. Особенно ей удавались иллюзии, гипноз и внушения, а навеянные ей мороки держались месяцами. Она могла подделать работу любого мага – сотворить какие-то мелочи с огнем, чуть больше с водой, прекрасно с воздухом. Дерево, земля и камень Полин не давались. Но она тренировалась с бычьим упрямством.

Три недели они добирались до Харта вместе с одним из караванов. Сейчас Ксандр вспоминал это время с легкой грустью. Тогда мир казался куда проще. У него была цель – месть и корона Литавии, и все возможности.

Сейчас у него есть трон – и почему-то хочется напиться.

Полин была прекрасным собеседником – веселым, остроумным и смешливым. Над хорошей шуткой она заливисто хохотала, а на плохую могла скорчить рожу и обидеться на полдня.

Магичка Ксандру нравилась. Наверно, он бы не отказался от такой любовницы – веселой, умной и страстной, но рядом с ней он ни на секунду не забывал, что она – не обычный человек. И может превратить его в лужу щелчком пальцев. Страх перед магами крови, который в нем поселила глупая нянька, никуда не исчез. Человек с огненными руками по-прежнему мог прийти и сделать любой его сон кошмаром.

Сила, спящая в магичке, пугала. И на ее любовь получалось отвечать только холодным расчетом. На теплоту – взвешенными словами. На улыбку – лживыми объятиями.

Любить женщину, способную в любой миг завладеть его волей, не выходило, но боги свидетели – он старался и относился к ней бережно. Только вот ей все было мало…

В Харте Полин, разузнав подробности его плана, предложила разумное – разрешить Якову Хромому самому выбрать, какую из дочерей отдать Джастину.

– Ты не понимаешь, глупенький, – Полин причесывалась, замотавшись в ярко-зеленую ткань, которая так подходила к ее рыжим волосам и веснушкам на плечах. – Харт слабее Литавии, а Яков – Джастина. Ему нужно преимущество. Хромой должен показать, что он значим. Что у него больше. Самому себе. Ну и нам заодно. А тут мало того, что сделка будет тайной до самого венчания, так еще сваты сами выберут, кого увезут. Взбрыкнет Хромой, вот увидишь! Пошлет тебя к демонам со всеми выгодами.

– И что ты предлагаешь? – спорить с Полин не хотелось, да и чем дальше продолжался странный роман, тем больше Ксандр подозревал, что похож на увязшего в озере смолы горного льва – шерсть еще пушистая, а лапами уже не двинуть.

И то, что магичке он нравится, если можно так назвать это пламенное чувство, будет держать не хуже, чем та смола. Если ее любовь опасна и обжигающа, то ее разочарование может стать смертельным.

Именно тогда он понял, что от Таруты придется избавляться.

Потому что сначала она разделается его руками с Академией, самого Ксандра превратит в безвольную собственность, когда поймет, что все его чувства лишь обманка. Получит титул, земли и потом, когда любовь поутихнет, сменит его на Гектора или на Тармеля… А после щелчок пальцев – и старый любовник помрет от грудной жабы.

– Пусть сам выберет, кого отдать Джастину. Дай ему волю! – она ликующе взмахнула рукой. – Пусть выскажет тебе все своим выбором. Лучший ход. Тогда ты наперед будешь знать, чего стоит ваша сделка и сколько она продержится.

– А если он отдаст нам уродину? Страшную, как качка на плоскодонке?

– И что? Корона любую страшилу сделает красавицей. На то она и корона, верно? А еще чем дальше, тем больше мне кажется, что надета она не на ту голову. Его Величество Ксандр звучит куда лучше.

– О, а у моей крошки острые коготки! – рассмеялся он тогда и подхватил Полин на руки. – Забудь! После Джастина на трон заберется Гектор, и мы погрязнем в пирах и кутежах. Он неплохой парень, но очень любит бои на мечах и турниры, ну и отметить победу бочонком-другим.

– А ты?

– А я – Грошовый герцог, моя птичка, и им останусь.

– У моих коготков стальная хватка, дорогой. Третий в очереди на престол все же не девятый. Иногда все происходит очень быстро.

– Полин…

– Я хочу стать королевой, Ксандр, – кокетливо повела плечами магичка. – Королева Полин и король Ксандр. Хорошо звучит. У меня будет алое как закат платье…

– В таком случае, вашему величеству пора в кровать…

Она расхохоталась, но ничего веселого в этом смехе не было.

Это понимали оба. Полин сказала вслух то, что он пытался спрятать. Двумя легкими фразами раскрыла всю его суть и заодно дала понять, на чьей она стороне.

Корона. Так близко. И так далеко. Ложью будет сказать Полин, что он не хочет стать королем – хочет, еще как. А она ложь почувствует.

Но братоубийцу на трон не пустят маги. Значит, какое-то время им по пути. Пусть Полин и Джастин избавятся от Академии, а тем временем хартская невеста сослужит ему другую службу.

Ведь когда он будет заключать караванную сделку, рядом с ним не будет Полин, а значит, она не узнает, что именно он задумал. Ведь кроме того, что добавить торговые тропы, можно их и отнять. Переложить, искривить временно.

Якову такая сделка будет еще выгоднее. Мало того, что сбагрит дочь за Джастина и породнится с Терлингерами, так еще взвинтит цены в два раза на возвращение караванов. А пока Литавия будет закипать, доведенная отсутствием привычного изобилия, пока Джастин будет увлеченно истреблять и изгонять магов, Ксандр займется армией.

Но сейчас – немедленно и сразу – рассчитывать на корону глупо. Он знал, начиная от полного обид отрочества и до сегодняшнего дня, что лучше оставаться первым живым герцогом-бастардом, чем последним живым Терлингером с Академией под боком.

Проклятые маги, с которыми так мечтает разделаться Джастин. Вот когда он уберет их с дороги, вот тогда наступит время Ксандра. А Полин поможет братцу.

Без уничтожения Академии трон оставался миражом в пустыне.

Даже когда этих идиотов, Тармеля и Гектора, завалило в пещере на охоте – проблема выбора Ксандра не мучила. Братьев он не любил, и не существуй в этом мире магов, равнодушно бы проехал мимо каменного завала, из-за которого доносились слабые вопли. Но пришлось вытаскивать.

Джастин тогда орал на него, словно Ксандр был проштрафившимся лакеем, и отвесил пощечину. Еще бы – упустить такой шанс похоронить сразу двух падальщиков-конкурентов.

Переубеждать Джастина он не стал – сыграл в благородного идиота. Так было проще. А вот ощущение горящей после пощечины щеки запомнил.

Навсегда. И прибавил к старому счету.

Яков Хромой тянул гракана за хвост пять дней. Поил чаем, показывал лучших рабынь, волооких, словно коровы, и таких же дородных. Потом хвастался ловчими птицами. На пятый день торгов Ксандр решил последовать совету Полин и дал Хромому выбрать самому.

– Любую? – задумчиво переспросил тот и прищурил заплывшие жиром глаза.

– Любую. Выбери сам дочь, достойную короны Литавии. Мой брат согласен на все – лишь бы мы смогли сохранить тайну до брачного обряда. Но к трем оговоренным торговым нитям прибавишь еще одну – длинную, но выгодную. В Горном княжестве были в прошлом году ранние заморозки, которые миновали мои земли. Амартское прошлой осени вино слаще меда, и его много. Но и продам я его дорого.

– Вино я куплю, – вздохнул Хромой. – Твое вино, Грошовый герцог, греет и тело, и душу, так что за свою дорогу можешь не просить – она выгодна нам обоим. Если это нужно, чтобы прищучить проклятых магов. Что до дочери… Условия?

– Не калека, – быстро вставил Ксандр. – Не дитя рабынь с полночной стороны – будущий наследник престола не может быть чернокожим.

– За это не беспокойся, – пробормотал Хромой.

Ксандру показалось, что тот все-таки задумал худое. Не обман, нет, а шутку. Только вот чувство смешного у хартского правителя было особенным.

Договор по торговым путям заключили быстро, условившись, что Ксандр подаст знак, когда караваны можно будет вернуть на прежние тропы.

– Он подложит нам порченый товар, – сказал он Полин, когда вернулся. – Готов поставить тысячу золотом.

– Ты забыл, кто я такая? Это мелочи, мои иллюзии все исправят.

– А ты можешь сделать так, чтобы Джастин сам влюбился без памяти в эту хартскую корову? Тогда нам не придется выслушивать все его стоны, что невеста не так хороша и стоило посылать других сватов…