Саша Мельцер – Не слушай море (страница 45)

Взявшись за руки, мы пошли прочь от консерватории по центральному проспекту. Погода сегодня радовала: тротуары слегка замело снегом, было тепло и солнечно. Алиса крепко сжимала мою ладонь, а я стискивал в ответ ее пальцы, чуть поглаживая большим тыльную сторону ладони. Мы молчали, дыша в унисон, синхронно шагая по проспекту.

– Свернем на набережную? – предложила она.

Проходя мимо продуктового, мы взяли бутылку вина в крафтовом пакете. Я первым сделал глоток, следом – Алиса. На набережной теперь глинтвейна не было: вагончики после затопления еще не восстановили, сейчас занимались ремонтом перил и брусчатки. Но прогулочная зона все равно оставалась широкой, да и в будний день здесь не должно было быть много людей.

И правда, набережная почти пустовала. Алиса сжимала горлышко бутылки, отпивая и передавая мне. Мы много целовались, а я в порыве чувств даже закружил ее в танце, невзирая на удивленные взгляды рабочих в синей теплой униформе.

– Пойдем в бухту?

Она больше не представляла опасности. Мы спустились по острым неудобным ступенькам и оказались на галечном пляже. В Жемчужной бухте ничего не изменилось: на миг мне даже показалось, что ее не коснулось наводнение. Волны были на удивление сильными, несмотря на теплую для декабря погоду. Алиса еще глотнула вина, едва его не разлив, и присела на камень. Я умостился рядом, наспех поцеловав ее в уголок рта.

– Мы справились, – прошептала она, потянувшись ко мне, но нас прервала телефонная трель. Вынув телефон из кармана, я увидел имя абонента. «Мать».

– Секунду, – бросил я Алисе, подорвавшись с камня.

Мне не хотелось, чтобы она слышала наш разговор, поэтому отошел чуть ли не на другой конец пляжа. С трудом заставив себя нажать на зеленую клавишу, я поднес гаджет к уху.

– Слушаю.

– Давно не звонил. (Я слышал, как она затягивалась сигаретой на другом конце. Голос ее звучал укоряюще.) Соскучилась.

– Зачем ты звонишь? – прямо спросил я. – Ты от меня избавилась, чтоб спасти свою карьеру и прикрыть жопу, а теперь говоришь, что я давно не звонил. Как-то не хотелось.

Уверен, она ничуть не смутилась. В трубке повисло молчание только потому, что она снова затягивалась сигаретой и выдыхала дым.

– Я договорилась вернуть тебя в Москву, – просто выдала она. Вот так, с ходу. Обомлев, я сильнее сжал пальцами телефон. Ладони вспотели.

– Как это?

– Так это, – передразнила она. – Поговорила с серьезными людьми. Тебя ни в чем не обвиняют. Тем более, слышала, в Морельске ты делаешь успехи. Поздравляю с премьерой.

– Спасибо, но я не вернусь, – внезапно даже для самого себя выпалил я. – У меня и тут все хорошо. Образование получше московского будет.

Снова повисло молчание. Только теперь я был уверен в том, что оно от растерянности. Прожив с этой женщиной под одной крышей столько лет, я знал даже оттенки ее молчания.

– Хорошо подумал? Второй раз предлагать не буду.

– Хорошо подумал. Лучше не бывает.

Она сбросила звонок сама. Услышав в трубке короткие гудки, я ничуть не расстроился. Телефон, правда, не умолкал и без нее: в общей беседе нашего курса то и дело обменивались поздравлениями и фотографиями с премьеры. Я решил прочитать все вечером, сейчас было не до этого.

Тем более ко мне уже бежала Алиса. Она что-то сжимала в руке, и на ее лице не было радости. Никакого румянца на щеках – только опять расплывшаяся бледность.

– Родион! – закричала она.

Я шагнул к ней навстречу. Она спотыкалась о гальку – ее зимние сапоги были на небольшом каблуке, поэтому бежать Алиса могла с трудом. Кинувшись к ней, я поймал ее в тот момент, когда она чуть не упала носом прямо в камни.

– Что случилось?! – Я даже представить не мог, что произошло, и цепко схватил Алису за плечи. Даже через одежду я ощущал, что она дрожит.

Она вытянула мокрую руку вперед и раскрыла ладонь. На ней, переливаясь перламутром, лежали ровные, одна к одной, жемчужины.

– Он вернется.

Благодарности

«Не слушай море» был моим спонтанным романом, но не менее любимым, чем все остальные. Я благодарю каждого читателя, который открыл книгу и смог пройти с Родионом его путь до самой последней строчки.

Спасибо Дарье Мещеряковой, которая бьется за каждый мой роман, как за свой.

Благодарю мою маму, которая верит в меня и читает все мои книги. Я тебя люблю.

Благодарю Елизавету Корнееву за огромную поддержку.

Благодарю Софу и Яшму Вернер за все.

Горячую благодарность выражаю моим близким друзьям и коллегам-писательницам. Знаю, что вы разделяете со мной все творческие трудности и переживания. Вы – замечательные.

Спасибо всем бета-ридерам. Они искренне сопереживали героям и мотивировали меня закончить роман.

Благодарю моих самых первых читателей, оставлявших отзывы и полюбивших Морельск всей душой.

Спасибо вам!