Саша Лорд – Дикие сны Кассандры (страница 30)

— Вернуть себе титул. А для вас?

Кассандра грустно улыбнулась:

— Я уже ничего не знаю.

Кедедрин еще долго размышлял над словами Кассандры, сидя с леди Кориной за ближайшим к королю столом. Он мог радоваться своему почетному месту недалеко от монарха, но вместо этого постоянно смотрел в ту сторону, где с грустным лицом сидела Кассандра.

— Кажется, вы чем-то озабочены? — спросила леди Корина. — Вам надо думать только о короле. Каждую минуту он может публично объявить о своей милости, а ваши мысли витают где-то далеко.

Оторвав взгляд от Кассандры, Кедедрин выпил большой глоток эля. Нельзя отвлекаться от главной цели, сказал он себе. Все складывалось так, как он мечтал. Леди Корина благосклонно приняла его предложение, король вернет ему титул. Чего еще желать?

В этот момент поднялся король и поднял руку, призывая к тишине.

— Сегодня знаменательный день. Мы закрываем дверь за прошлым и открываем новую страницу, — сказал он, жестом указывая на Кедедрина.

С бьющимся сердцем Кедедрин медленно поднялся, обратив взор к королю.

— Более двадцати лет назад наше королевство потеряло доброго мужа, который предпочел следовать велению своего сердца вместо того, чтобы прислушаться к рассудку. Лайэм Кенмур опорочил свое доброе имя, отвергнув невесту из благородной семьи и женившись на крестьянке. Такие поступки непозволительны для джентльмена высокого ранга, главная задача которого состоит в том, чтобы сохранять силу духа и противостоять соблазнам страстей. С тяжелым сердцем я вынужден был лишить Лайэма Кенмура его титула. Это был мой ответ на его безответственный поступок. Но сегодня я не намерен вспоминать старые грехи. Я возвращаю законный титул семейству Кенмур.

Сделав паузу, король посмотрел в глаза Кедедрина.

— Кедедрин Кенмур, — произнес он, — ты одержал множество побед, отличился в жестоких боях как доблестный воин. Ты показал себя героем и верным подданным шотландской короны.

Все присутствовавшие в зале затаили дыхание, некоторые даже вытянули шеи в предвкушении торжественного момента.

— Должен сказать, что наша страна нуждается в твердой руке, чтобы поддерживать верность своему королю. С тех пор как умер Лайэм Кенмур, заметно ослабли дух и покорность жителей Эбердура своему королю. Их непокорность грозит вылиться в беспорядки. — Король Малькольм вынул из ножен тяжелый меч и положил его на плечо Кедедрину. — Мне нужен такой верноподданный, который способен управлять землями Эбердура и подавлять волнения в народе. Мне нужен человек, преданный мне до глубины сердца, одержимый одним стремлением — служить процветанию родной Шотландии. Являешься ли ты таким человеком, Кенмур?

Кедедрин кивнул.

— Да, милорд! — торжественно произнес он.

Король улыбнулся:

— Властью, данной мне Богом, я возвращаю тебе твой родовой титул, который, наряду с почетом и уважением, налагает на тебя, Кедедрин Кенмур, большую ответственность. Достойно неси свое высокое звание и помни, что я зорко слежу за тобой и не потерплю никаких вольностей и злоупотреблений властью с твоей стороны. — Король отвел меч от плеча Кедедрина, и, вложив его в ножны, жестом подозвал его.

— Благодарю вас, милорд, — ответил Кедедрин, услышав за собой громкий шепот придворных.

Малькольм отхлебнул из кубка эля, вытерев рот тыльной стороной руки.

— Я уважал Лайэма, — тихо сказал он Кедедрину. — Он был моим хорошим другом. Несмотря на то что я вынужден был лишить его титула, я оставил за ним его владения, позволив ему и дальше управлять своими землями. Если бы он отказался и от них, между феодалами развязалась бы война за владение Эбердуром. Я не мог позволить, чтобы необдуманные поступки Лайэма втянули мою страну в гражданскую войну.

Многие удивлялись, почем у я не отправил Лайэма в ссылку, — продолжал король и, сделав новый глоток эля, погладил бороду. — Я знал, что свое сердце он отдал Саре, но его душа всегда принадлежала родной Шотландии. Его ошибка заключалась не в том, что он женился на этой женщине, а в том, что он сделал это без моего позволения. Я был глубоко опечален, когда услышал, что он избрал этот путь.

Глаза Кедедрина горели преданностью королю.

— Ваше Величество, — громко заявил он, чтобы слышали все, — я не верю, что это было самоубийство.

Леди Корина побледнела, вцепившись в край стола, а Кертис поднялся из-за стола, бросив в сторону Кедедрина предостерегающий взгляд. Сидящий рядом с ним Дэвид Маккеферти побагровел от ярости, громко ударив кулаком по столу.

Гневно посмотрев на Маккеферти, король отвернулся и наклонил голову, чтобы послушать, что ему собирается прошептать королева.

Воспользовавшись моментом, Корина наклонилась к Кедедрину.

— Вы не должны беспокоить короля своими подозрениями, — настойчиво прошептала она. — Сейчас не время будоражить прошлое. Неважно, как это все произошло. Разве имеет значение, как он умер? Самое главное, что вы граф и скоро король благословит наш союз.

Кедедрин раздраженно посмотрел на нее.

— Меня поражает ваша неудержимая жажда власти, — мрачно заметил он.

— В этом вы не отличаетесь от меня, — резко ответила она. — Не обвиняйте меня в амбициях, которые свойственны вам в не меньшей степени, чем мне, которые преследуют вас с того самого дня, как отец выбросил вас из дома.

У Кедедрина перехватило дыхание от ее грубой прямоты, но он не нашел сил ответить ей должным образом. Вдруг он поймал на себе встревоженный взгляд Кассандры, сидящей в дальнем конце стола.

Она хотела ободрить его, не зная содержания его беседы с Кориной, видимо почувствовав его недовольство.

Глядя в лицо королю, Кедедрин громко, во всеуслышание заявил:

— Ваше Величество, возможно, мне бы хотелось сказать вам, что мой отец умер своей смертью или убил сам себя, последовав за своей женой в мир иной, но я не могу этого сделать. Я уверен, что его убили и что его убийца свободно разгуливает среди нас.

Король сдвинул брови и, откинувшись на троне, удивленно посмотрел на Кедедрина.

— Безрадостная весть, — задумчиво произнес он. — У тебя есть доказательства в пользу такого тяжелого обвинения, и почему ты никогда раньше не упоминал об этом?

— Я полагал, что жизнь моего отца, а тем более его смерть — не тема для обсуждения с Вашим Величеством.

— Говори, что тебе известно об этом, — приказал король.

— Моего отца нашли мертвым, с клинком в груди. Это был необычный кинжал. Единственный нож, который мог нанести такую рану, был его собственный кинжал, сделанный специально для него.

— Он мог сам вонзить нож в свое сердце, — ответил Малькольм. — Убийца, скорее всего, нанес бы предательский удар в спину, пользуясь собственным кинжалом. Так что твои слова только подтверждают, что его смерть была самоубийством.

— Нож так и не был найден, хотя я сам швырнул его в ближайшие кусты. Мне казалось, что там кто-то скрывается. Думаю, что все было сделано так, чтобы создать видимость самоубийства.

Откинувшись назад, король пристально посмотрел на Кедедрина.

— Ты знаешь, кто совершил это гнусное преступление?

— Если бы я знал, то давно бы отомстил злодею. Увы, больше у меня нет никаких сведений, — проговорил он, стиснув зубы. — Злодей появился и исчез, как призрак.

— Может быть, его заодно обокрали? — спросил Малькольм.

— С телом нашли полный мешок монет, к которому даже не прикоснулась рука преступника.

В этот момент Кассандра затаила дыхание, широко раскрыв глаза. В ее голове всплыли обрывки сна, заставившие ее задрожать.

— У убийцы должен быть его нож, — размышлял король.

Кедедрин впился взглядом в Кассандру.

— Уже нет, — ответил он. — Кажется, нож потерян.

Король нахмурился:

— Разве нет никакой возможности узнать, что же произошло на самом деле?

Кедедрин на мгновение смолк, глядя только на Кассандру.

Словно по чьему-то велению, девушка вдруг встала. Перед ее глазами мелькали картины, сердце бешено колотилось. Она тихо вскрикнула, цепляясь руками за воздух, словно хотела сбросить с себя напавшего на нее противника. В голове замелькали видения, перемешавшись с реальностью: вот она стоит в густом туманном лесу, ряды столов превратились в расплывчатую массу. Она видит в лесу пожилого человека, который оглядывается, слыша чьи-то шаги, вырывает кинжал из пояса.

— Кто здесь? — кричит он, потом успокаивается и кладет на землю кинжал рядом с плащом у дерева. — А, это ты… — Он кивает, приветствуя кого-то. Потом его пронзает внезапная боль от удара кинжала, вонзившегося ему глубоко в грудь. — Это ты? Зачем? Почему сейчас? — спрашивает он дрожащим от ужаса голосом, потом падает на колени, жадно глотая воздух.

Его боль отозвалась в сердце Кассандры. Она почувствовала, как ее покидают силы. Вдруг ей показалось, что кто-то несется между деревьями… Это убийца.

Кассандра моргнула. Видение исчезло.

Кедедрин отвел от нее взгляд и, тряхнув головой, обратился к королю.

— Я не готов обсуждать эту тему в присутствии гостей, Ваше Величество, — сказал он.

В разговор вмешался Кертис.

— Кедедрин, — начал он, — ты позволяешь себе… — Но король оборвал его.

— Поговорим об этом позже в другой обстановке, а теперь предлагаю всем насладиться яствами, — произнес король, жестом призвав присутствующих приступать к трапезе. — Сдается мне, что я сильно проголодался, — громко добавил он. — Принесите-ка мне что-нибудь поесть, а музыканты пусть начинают играть.