Саша Ленц – Повелители стихий: начало (страница 20)

На это Денису сказать было нечего. Раньше он вообще о подобном не задумывался, но теперь, от мысли, что это действительно могло произойти, внутри зародилось неприятное тревожное чувство.

— Я надеюсь, Хранители этого не допустят.

— Как же. На счёт нас-то они не особо беспокоились, — многозначно проговорил Дэш.

Закончив с наспех организованным обедом, ребята из кухни переместились в зал. В комнате для гостей тоже было очень уютно. На стареньком диване, прикрытым лоскутным пледом, свернувшись клубком, дремал Дымок. Напротив окна стояло два мягких кресла и журнальный столик между ними, справа — шкаф-стенка, с множеством книг и хрустальной посудой на полках. У окна, на деревянной тумбе располагался совсем древний телевизор и стационарный телефон. На полу лежал давно потерявший вид ковер, сплошь усеянный белой котовьей шестью.

Ребята устроились в креслах. Оба, уставшие и сытые, мечтали о хорошем сне. Денис ещё подумывал и о том, что было бы неплохо сходить в душ.

— А ты что-нибудь помнишь из той поездки на Крит? — вдруг спросил Дэш. — Помнишь Гинара?

Денис не помнил, но вместе с другом охотно ударился в воспоминания, в которых, правда, не было ничего толкового: ни имен, ни лиц, только образы, да и то совсем не чёткие. Столкнись они с Гинаром лицом к лицу, ни один узнать бы его не смог.

В какой-то момент, посреди разговора, Дымок, мирно спавший на диване, вдруг насторожился и охотничьим взором уставился на входную дверь. Ребята тоже смолки и стали прислушиваться. На лестничном пролёте их этажа кто-то приглушенно разговаривал. Дэш вопросительно посмотрел на Дениса. Денис, сосредоточенно свёл брови, пытаясь разобрать, о чём идёт речь. Раздался громкий смех, кто-то из соседей, открыл дверь, по подъезду разнеслась ругань. Видно, шкодила местная детвора. Денис облегчённо выдохнул и объяснил, в чём дело. Дэш рассмеялся, но тут же сделался серьёзным.

— Это ненормально, если мы будем реагировать так на каждый шорох. Со стороны, наверное, похоже на паранойю!

Денис попытался выдавить улыбку, но вместо этого скривил болезненную гримасу. Не так-то просто сохранять здравомыслие и хладнокровность, когда в жизни друг за другом происходят события, которые лишь распаляют тлеющую в сознании подозрительность.

Ближе к вечеру Денис организовал два спальных места: одно на диване для Дэша, другое для себя, сдвинув вместе два кресла. По ходу дела пришлось столкнуться с некоторыми бытовыми нюансами. Например, с проседающим местами полом, который издавал жуткий скрип, и с дверью в туалет, открывающейся только при помощи гаечного ключа. Со штепселем от телевизора, который нужно было чем-нибудь подпирать, иначе он выпадал. А ещё с холодильником, мотор которого работал с грохотом многотонного грузовика. Дэшу было ново иметь дело с кипятильником для воды. Он так и не смог с ним совладать и вышел из душа, укутанный в махровые полотенца, с синими, дрожащими от холода губами.

Прежде чем лечь спать, ребята взялись звонить родителям. Тут выяснилось, что и с телефоном не всё в порядке. Пока Денис пытался починить аппарат, Дэш изучал содержимое книжного шкафа. Найдя там «англо-русский разговорник для туристов», он принялся внимательно листать страницы.

— Здрав-туй-ти — ломано промямлил Дэш. — О боги, и это слово означит «привет»?

— Здравствуйте, — поправил Денис, не отрываясь от ремонта. — Лучше говори: «Привет». Это будет попроще.

— При-вэт, — повторил Дэш.

Спустя несколько минут он освоил русские «при-вэт», «как дела», «менья зовут» и «я из Амэрика». «Здравствуйте» ему так и не далось.

Оказалось, телефонный кабель прогрыз кот. Денис устранил неполадку, он же первым звонил домой. Его отец рассказал, что дома всё спокойно, после отъезда больше никто не приходил, потом он долго выспрашивал, как Денис себя чувствует, не нужна ли какая-нибудь помощь, спросил про Дэша. Денис успокоил родителя клятвенными заверениями, что с ним, как и с Дэшем, всё хорошо.

Дэш до своих дозвонился не с первого раза. Его разговор с родными оказался более продолжительным, но по содержанию, похоже, отличался не сильно: всё те же попытки убедить, что всё в порядке и обещания в случае чего звонить.

После разговора с родителями Дэш и Денис, наконец, легли спать. Разумеется, сразу заснуть не получилось. Они ещё долго обсуждали события предшествующие их встрече, хотя, казалось, обсудили уже всё что можно. Уснули, когда уже светало, и то, только потому, что говорить уже не было сил. Денис в сотый раз предложил: «Давай уже спать» и в сотый раз, получил ответ «Давай». Только на этот раз, он не стал через пару минут спрашивать: «Ты уже спишь?», потому что знал, за этим вопросам последует новая тема для разговора. Пары минут тишины хватило, чтобы погрузиться в сон.

Следующий день пролетел слишком быстро. Вероятно потому, что проснулись ребята только к обеду. Пока раскачались, уже и вечер подобрался. Сбитый режим дня списали на акклиматизацию, и честно постарались лечь спать до полуночи. Лечь-то, легли, вот только Денис маялся без сна не меньше часа.

Утро омрачилось неприятным событием. Случилось то, чего Денис так боялся — новый приступ. Как и в прошлый раз, сначала появилось легкое недомогание, которое можно было сравнить с обычной мигренью, а потом возникла боль — всепроникающая, сводящая с ума. Снова побагровели место укола и капилляры вокруг. Снова закралось сомнение, что организм мог перенести такое испытание, однако, как и в прошлый раз, через какое-то время боль отступила сама собой.

Дэша, которого Денис так и не успел заранее предупредить о возможных приступах из-за яда, пришлось вводить в курс дела, по ходу, превозмогая боль. Убедить его, что вызывать врачей нет смысла, оказалось не так-то просто. Благо, он не знал номера телефонов экстренных служб… Хотя потом, Денис уже и сам был готов их вызвать. Не для себя, для друга. Дэш долго не мог взять себя в руки, его и без того светлая кожа побелела ещё на несколько тонов. В ту ночь он еле уснул. Через каждые пять минут Дэш приподнимался на своём диване и спрашивал, точно ли Денис чувствует себя нормально.

День после, прошёл в некотором напряжении. Ещё через день, Денис решительно заявил, что сидеть в четырёх стенах — не дело. Они ведь находились в Москве! И с их стороны было бы большим упущением не воспользоваться случаем и не погулять по городу. Убеждать Дэша не пришлось — затея ему понравилась. Первым делом друзья отправились на Красную площадь. Денис от этого места испытал впечатлений не меньше, чем Дэш. Он хоть и вырос в столице, но мест этих уже совсем не помнил. От стен Кремля и от самой площади, от грандиозных свободных пространств вокруг веяло чем-то величественным и могучим.

После знакомства с главной достопримечательностью, друзья отправились на поиски какого-нибудь кафе. Попутно покатались на метро, встретили двух милых девушек. Дэш очаровал их своим ломанным «здрав-туй-ти», в кафе пошли вчетвером. Остаток дня парни просто прогуливались по городу. В итоге даже умудрились заблудиться. Обратно домой добрались с помощью подсказок прохожих. Когда пришли, было уже за полночь, кот встретил ребят недовольным надрывным мяуканьем.

День прошёл хорошо. Ни о Хранителях, ни о Искателях никто и вспоминать не думал. В таком же настроении пролетело ещё несколько суток.

В начале новой недели Дэш снова созванивался с родителями. Когда мистер Пирс узнал, что Хранители так и не объявились, он долго и очень громко ругался в трубку, и пообещал «это так не отставлять». В среду звонил отец Дениса. Отсутствие новостей и его привело в гнев. Он сказал, что если Хранители не объявятся в скором времени, то он сам достанет их, даже из-под земли.

Ребята не разделяли негодования родителей. Они успели привыкнуть к незапланированным затянувшимся каникулам. Всё случившееся стало казаться далёким и каким-то не настоящим. Дениса и Дэша намного больше досаждали бытовые сложности (вроде отсутствия горячей воды), чем переживания на счёт каких-то там Искателей. Да даже от кота проблем было больше! Этот спящий комок белоснежной шерсти вечно обнаруживался в самых неожиданных местах: то в кухонной раковине, то в цветочном горшке. Денис, увидев однажды кота в своем рюкзаке, бесцеремонно его оттуда выкинул, и Дымок не остался в долгу. Он наградил Дениса враждебным взглядом, а как выяснилось позже, одним взглядом кот не ограничился. Так же бесцеремонно животина превратила кроссовок Дениса в свой туалет.

— Может, выкинем его? А тёте скажу, что он убежал, — предложил Денис, когда отмывал свой кроссовок.

— Твоя тётя не переживёт, — возразил Дэш, срываясь на смех и указывая на стену в коридоре, где висело несколько десятков фотографий кота.

Ещё через несколько дней ребятам всё-таки пришлось вспомнить, почему они приехали в Москву. У Дениса снова случился приступ. Пережитые, в очередной раз, минуты адских мучений заставили увидеть в их пассивном плане «спасения» значительные недостатки. Для Дениса ожидание могло закончиться очень печально. Однако, ничего другого у друзей не было.

Хранители не давали о себе знать и спустя ещё неделю.

— Может мне стоит выйти на Красную площадь и устроить мини-представление? Возможно это привлечёт их внимание? — рассуждал Дэш, когда они вечером вместе с Денисом возвращались с рынка со свежей печенью для Дымка.