Саша Кругосветов – Цветные рассказы. Том 2 (страница 3)

Феликс бродил по Сухуми. Сидел в хачапурных. Наблюдал за сменой восточных типажей и характеров – армяне, абхазцы, греки, грузины… Шутки, прибаутки… «Адын мертвый армянын равен тысяче жывых грузын». Приходил к Главпочтамту – там договорились встретиться с Жанной – и в назначенный день, и на следующий день, и на следующий… Ждал по два часа. Удивительно.

В Нальчике ему казалось, что Жанна – близкий человек. Он не сомневался – тогда она собиралась приехать, прийти… Тогда… Но не пришла. Вообще, что она там делала на этой турбазе? Чистенькая, изящная, тонкая, юморная… Никак не туристка. Что-то ей помешало? Странно…

В его представлении неожиданная встреча на турбазе в Нальчике как-то увязывалась с тем, что он спас незнакомого человека в Алупке. Второе ущелье… Каждому воздастся по делам его. Красавица Жанна была ему наградой. Он уверен в этом… Тогда почему она не пришла? Непонятно. Какая-то ошибка провидения, сбой… А я-то здесь, на этой земле, для чего? – ошибки небес следует исправлять. Феликс любил to knock higher than a kite (делать все с необычайной силой).

Вернулся домой в Ленинград и твердо решил разыскать Жанну. Написал на турбазу в Нальчик. Я, такой-то, такой-то, турист маршрута такого-то, находясь на вашей турбазе, взял у туристки Жанны, ее фамилия мне неизвестна, маршрут такой-то, попользоваться на время ее фотоаппаратом и не смог его вернуть, так как на следующий день она ушла в горы. Прошу сообщить адрес ее проживания, чтобы я мог отправить принадлежащий ей аппарат. С уважением, Феликс Э.

Ответ пришел: город Кременчуг Полтавской области, Котовского 2/3. Номер квартиры не указали. Видимо – домик в деревне. Феликсу удалось пробить командировку, получилось в Тбилиси, пусть так. Адрес есть. Выслал телеграмму: «буду такого-то тчк грузите апельсины бочками тчк братья карамазовы». Интриговал, в общем. Как выяснилось потом – впустую. Находясь в Тбилиси, он узнал, что дорога в Кременчуг получится сложная – через Киев, из Киева придется лететь на кукурузнике, тогда еще и такие самолеты бороздили провинциальные небеса. В Кременчуг он не попадет в означенный день. Оттелеграфировал: «лед тронулся тчк связи задержкой тары зпт апельсины прибудут день позже тчк целую зпт брат карамазов».

Потом была встреча. Типа – «не ждали!». Весьма позитивная. Выяснилось: несмотря на то, что в ответе с турбазы не указали номер квартиры Жанны, телеграммы все-таки добрались до адресата. Правда, особого эффекта не произвели. В семье Жанны никто не знал исторической фразы Остапа Бендера, поэтому все решили, что телеграммы действительно посвящены отгрузке фруктов и пришли к ним ошибочно.

Феликс отметил, что кажущаяся тонкость и изысканность его нового увлечения сочетаются с некой провинциальностью воспитания, манер и одежды. Туфельки с бантиками, шиньон а-ля Бабетта. К тому же щиколотки, пожалуй, кривоваты.

Но выяснилось и совсем другое… И это факт – естественно-научный факт (что еще скажешь?) – Жанна, безусловно, была очень талантлива. Чего только не было в этой хрупкой, изящной девушке, помимо других, чисто женских дарований… Но самое главное – ее абсолютная музыкальность, врожденное чувство музыкальной гармонии и огромной силы сопрано, от которого дребезжали стекляшки на люстрах. Жанна пела везде, всегда, с любыми музыкальными группами, ее везде приглашали. Позже, когда Жанна приехала в Ленинград для участия в конкурсе «Весенний ключ», она сходу взяла там первое место, и сам Эдуард Хиль вручил ей диплом лауреата. Там же, в Ленинграде, ее приняли без экзаменов в училище при Консерватории на отделение вокала. Но она отказалась – ей совсем-совсем не хотелось учиться.

Но это будет потом. А пока – «не ждали»: глуповато ухмыляющийся Феликс, сияющий, как только что изготовленный полированный шкаф вполне советского образца, – на пороге ее квартиры, и Жанна – в облегающем вельветовом платье, вполне осознающая свою неотразимую «утонченность» и хорошенькость, – с изумлением смотрит на это неожиданное явление природы, на этот «факт-наличия-присутствия», как сам Феликс велеречиво назвал свое появление.

Жанне понравился неожиданный приезд Феликса, его внезапное возникновение из небытия, эдакий кавалерийский наскок… – все это было вполне в ее характере; молодые люди быстро сблизились. Начался роман. Они ездили друг к другу. На Новый Год, на 8 марта… Бывало, Феликс приезжал в города, где Жанна давала концерты. Она работала в различных музыкальных коллективах, выступала в Домах отдыха, в санаториях, на танцах, в кабаках…

Нет, на танцплощадках она была совсем не чужим человеком… Его смущали так называемые «оркестры» – просто «лабухи», прыщавые сопляки, а еще эта низкопробная, абсолютно нетребовательная публика, но Жанну все устраивало, ей нравилась постоянная смена декораций, аплодисменты, нравилась такая жизнь, беззаботная жизнь бабочки, думающей только о красоте своих крылышек.

Влюбленные обсуждали будущее – скоро они поженятся, и Жанна переедет в Ленинград. А пока их свидания мимолетны. Две недели назад они встретились в Геленджике. Гуляли по взморью в шторм. Жанна пела ему песни о любви, перекрывая шум волн и ветра. Внезапно за ней приехала машина – «Все, все, меня ждут, извини, милый, концерт в Дивноморском». «Я же снял номер, думал, мы останемся хоть на пару дней…» «Мой дорогой, как мне хочется побыть с тобой. Вдвоем. Только ты и я, больше никого». Тогда-то она и назначила ему встречу в Третьем ущелье – почему в Третьем ущелье? – «Ни о чем не спрашивай, приезжай, любимый, ты увидишь, я зацелую тебя, задушу в своих объятиях».

Катер высадил компанию Феликса в удобной бухте недалеко от туннеля. До последнего момента Феликс надеялся, что они встретят там туристов с фонарем. Увы, пляж был пуст, а сквозная пещера – вот она рядом – зияет огромной черной дырой. Обратной дороги нет, назвался груздем… В конце концов, он уже проходил этим путем в полной темноте. Без фонарика. Но тогда он был один. А сейчас на нем ответственность. Пять девчонок решились пойти вместе с ним. Доверились ему. Феликс зябко передернул плечами.

Вначале дно туннеля еще можно было разглядеть. Он выстроил девушек гуськом. Они должны были двигаться друг за другом, не отклоняясь в сторону. Пещера – или как там правильно, проход? – изменила направление и вскоре свет полностью исчез.

«Подождите, девушки, стойте на месте, я пойду, проверю дорогу». Феликс осторожно ощупывал ногами неровную каменистую почву. Он решил взять немного правее. Почему-то тропа сузилась. Это непонятно. Слева от него тропа наклонялась вниз. Не похоже на то, что он ощущал в прошлый раз. Должно быть значительно шире, и слева в тот раз была стена.

Что-то пошло не так. Неприятно засосало под ложечкой. Чего тебе бояться, Феликс? Ты бывал и в более сложных ситуациях… Ходил в горах по узкой тропе над пропастью, спускался по сыпучим кручам на опасных горных склонах, и людей проводил по рискованным, коварным маршрутам. Пролезал на брюхе по узким мокрым, глинистым тоннелям в Ново-Афонскую пещеру еще до того, как там прорубили удобные входы для туристов, бывало и такое…

Он осторожно сделал еще с десяток шагов, внезапно сандалии скользнули по камешкам, ноги поехали влево, и Феликс полетел вниз, в темноту. Все произошло мгновенно – ноги отскочили в сторону и вверх, и он приземлился на пятую точку. Высота, видимо, была небольшой – метра два с половиной, не более того, но приземление получилось очень жестким.

Внутри все перевернулось от удара, к горлу подступила тошнота. Стало дурно, и Феликс куда-то поплыл. Мелькнула мысль о том, что он упал, видимо, с жутким грохотом, хорошо, что не закричал, – что почувствовали в этот момент девчонки? – как они должно быть напугались! Все эти мысли и переживания промчались в его голове за долю секунды, медлить было нельзя.

– Все под контролем, девочки, – сказал он нарочито спокойным голосом. – Я просто поскользнулся. Все в порядке, все идет по плану. Стойте на месте. Не двигайтесь, пока я одну из вас не возьму за руку.

Копчик болел, дурнота не отступала, но Феликс поднялся и медленно двинулся назад, шаркая ногами по дну туннеля. Конечно, здесь широкий проход, здесь и следовало идти. Видимо, я зашел по боковой тропе на второй этаж и упал в одну из его дыр. А сейчас я на первом. Шаг за шагом он вернулся назад. Нашел одну из девушек, взял ее за руку. Попросил, чтобы остальные выстроились цепочкой и шли, держась друг за друга. Девушки испуганно шептались, о чем-то спрашивали Феликса. «Потом-потом-медленно-идем-друг-за-другом».

Минут через десять впереди забрезжил свет. Вскоре отряд вышел из пещеры. В глаза ударили стрелы дневного светила, лицо ощутило дуновение теплого ветра. Яркая зелень, прозрачный ручей, пляж, лазурное море, туристские палатки, торговцы с товарами на ослах, шум, гомон… Возвращение к жизни. Из черного подземелья. Из маленькой преисподней. Куда я, безбашенный Феликс, так легкомысленно повел этих доверчивых девчонок. «Вот мы и пришли!», и птахи весело упорхнули в светлый мир, разбежались по всему ущелью.

Интересно, сколько сейчас времени? До условленной встречи оставалось часа два. Вряд ли Жанна приедет раньше, это не в ее стиле.