Саша Кравец – Торжество долгой ночи (страница 37)

«Только бы все закончилось быстро», – рваная рана и вид пролитой крови заставили смириться с трагической участью. Зверь рычал в беспомощном отчаянии.

Грей уже готов был провалиться в омут беспамятства, когда слуха достиг звук торопливых шагов. В недоумении демон с трудом обернулся на шум и помутненным зрением уловил стремительно несущуюся тень. Понадобилось время, чтобы распознать в силуэте черты Нины.

С полного разгона она совершила подкат к ногам чудовища и полоснула по крепким икрам ножом. Адский вой вызвал нестерпимую боль в ушах. Враг отступил и повернулся к Нине. Грей заставил себя шевелиться через боль и затрудненное дыхание, он был напуган развернувшейся картиной – исполин преисподней с несущимся по венам огнем навис над девушкой, никак не годящейся ему в соперники. В ней безусловно присутствовала решимость, но одной решимости мало, чтобы сразить неравного противника.

Нина отступала перед напирающим шагом беса, держась на безопасном расстоянии. Пока еще безопасном, и неизвестно, как долго оно могло оставаться таковым.

Грей собрал остатки сил для последнего рывка.

Он кинулся к сверкавшему лезвию меча, схватил оружие за остывающую рукоять и с замахом, на который было способно вымотанное тело, вонзил клинок в спину чудовища. Гул крови в висках и стук собственного сердца затмили пронзительный вопль, с которым враг упал на колени. Войдя в неистовый раж, Грей ударом меча снес его голову с плеч. Огонь под раскрасневшейся кожей разом угас вместе с жизнью дьявольского порождения.

Нина смотрела на обезглавленное туловище, не подавая виду, что зрелище перед ней раскинулось поразительное. Грей хотел извиниться за то, что ей пришлось стать свидетелем палачества, но вовремя спохватился – Нина и будучи человеком впечатлительностью не отличалась, а теперь его сожаления и вовсе стали бы оскорблением.

Зверь неторопливо отступил, Грей повалился от бессилия, положив руку на рану. Сон постепенно овладевал им, обретая все более ощутимый вес.

– Как ты? – Нина присела рядом, выражая лицом озабоченность и волнение.

– Жить буду, – в своей регенерации Грей не сомневался. – Стоило догадаться, что ты не останешься в стороне, – его голос звучал хрипло и слабо, точь-в-точь как умирающий, словно мог оборваться на полуслове и больше никогда не вернуться.

В беспокойстве Нины Грей отказывался видеть страх за его жизнь, во всяком случае, это было лишено смысла. Куда оправданнее на ее месте было бы переживать за то, что происходило внутри особняка.

Ее сердце томилось в ожидании встречи с Лорканом.

– Иди уже, – вымученно усмехнулся Грей. – Разве раненый пес сможет остановить тебя? Я справлюсь.

Нина молча ответила ему благодарным взглядом. Этого было достаточно, чтобы поселить в душе Грейсона покой. Он глядел, как ее удаляющаяся фигура размывалась в медленно темнеющем мире, и испустил глубокий вздох.

– Я справлюсь, – еле слышно прошелестел Грей, будто убеждая самого себя.

И закрыл глаза.

Последний повергнутый на пол противник медленно истекал кровью. Его сдавленный крик отзывался в ушах финальным аккордом вместе со смутным гулом минувшей стрельбы.

Кай наконец смог ненадолго остановиться, чтобы перевести дух. Ритм скоротечного боя одновременно утомил его и раззадорил аппетит. От цели демонов отделял всего один коридор.

– Даю голову на отсечение, что Лоркан заперся у себя кабинете, – убедившись, что Джеймс не получил повреждений, которые могли бы препятствовать дальнейшему пути, Кай двинулся вперед.

– Хорошо, что из нас двоих хоть кто-то знает этот чертов особняк.

Свобода. На кону была слишком высокая ставка, чтобы Нина приняла нейтралитет и затерялась на фоне сражения, особенно когда речь шла о ее собственной свободе.

Она приблизилась к входу. Вжавшись плечом в дверь, прислушалась. Холл оказался наполненным подозрительной тишиной. Осторожно заглянув внутрь, Нина обнаружила исход побоища во всех безобразных подробностях. И ни единой живой души.

Вдоль позвоночника пробежал неприятный холодок. Нина робко ступала между трупов и луж пролитой крови, осматриваясь в поиске угроз. Казалось, тревожное биение сердца могло выдать ее присутствие. Воздух смерти навевал предчувствие беды.

– Нина?

Вздрогнув, она подняла голову на голос и столкнулась с взволнованным взглядом карих глаз. С лестницы спустился Джеймс, весь покрытый следами борьбы.

– Ты в порядке?

Он взял ее за руку с нежностью настолько неподдельной, что казалось, будто пора растопить возведенную между ними стену из льда. Чувственность этого касания испугала Нину, вернее, неожиданность и даже неуместность ее проявления. Девушка дернула руку, пытаясь высвободиться из хватки, но Джеймс только сильнее стиснул ладонь Нины, не позволяя уйти.

– Идем скорее.

Она не успела произнести ни звука, как Джеймс с чрезмерной резкостью поволок ее за собой на второй этаж. Его властность и беспочвенное желание втянуть Нину в передрягу вдруг сдернули с глаз пелену: ничего нормального в происходящем не было. Оказывая сопротивление, Нина царапалась, тормозила ногами, пыталась вырваться из намертво сжатых пальцев, пока мужчина не устал от противоборства. С леденящей душу ненавистью он выкрутил руку ей за спину, обдав волной жгучей боли, и вынудил упасть на колени. От внезапности перехватило дух, Нина вскрикнула, вызвав на лице Джеймса довольную улыбку.

Он схватил ее за волосы и поднял голову лицом к себе. Над Ниной смеялись черные глаза Данте.

Дверь в кабинет Лоркана с треском отворилась, впуская демонов в одиночество четырех стен. Кай оглядывался по сторонам в поисках движения, хотя нутром и понимал, что дьявола здесь нет.

– Проклятье! – в сердцах выпалил Джеймс.

– Ищем на втором этаже, – Кай торопливо устремился к лестнице, не теряя времени на болтовню.

Он проверял каждую комнату, переходил от одной двери к другой с оружием наготове и каждый раз с замиранием сердца ожидал застать Лоркана. А когда надежды в конечном счете сбылись, Кая на миг сковал нервный озноб.

Лоркан высился посреди библиотеки за лакированным столом, повернувшись в сторону окна, словно ночь погрузила дьявола в решение затруднительной задачи. И только позже в глаза бросился Данте: белый демон прижимал к себе Нину в стальном объятии, приставив к виску пленницы пистолет. В ее взгляде не было мольбы или просьб о помощи, только умение хорошо владеть собой. Но даже несмотря на это, сам факт присутствия Нины вогнал Кая в немую оторопь.

– Похоже, в прятки я проиграл, жаль, – каждый звук медового тона Лоркана лениво расстилался в затхлом воздухе. – Посмей поднять на меня руку, и умрешь, не успев глазом моргнуть. Ты это знаешь…

Посреди тягучести его слов в библиотеку с шумом ворвался Джеймс, отрезвив Кая своим появлением. В душу невольно закралось саднящее чувство, напоминавшее вину – Кай меньше всего хотел, чтобы Джеймс стал зрителем этой отвратительной сцены и в целом затруднительного расклада событий.

– Оружие на пол, – Данте сильнее вжал ствол в голову Нины, заставив ее неприязненно сморщить нос.

Джеймс застыл с непритворным ужасом в лице. Даже страшно было подумать, что творилось в голове мужчины, который застал небезразличную ему девушку в плену врага.

– Они точно не тройняшки? – обескуражено пробормотал он, поглядывая на Кая. Получив ответ отрицательным мотанием головы, Джеймс положил пистолет и отбросил ногой к Данте. Кай повиновался следом.

– Вот мы и собрались, – Лоркан повернулся лицом. – Весь этот переполох чего-то стоил, верно? Так каковы твои требования, Кай Ривьера?

– Только одно – свобода.

– Так просто? – снисходительно усмехнулся Лоркан, будто столкнувшись с детской наивностью. – Правда думаешь, что я поднесу тебе такой ценный дар? Заслуженно ли?

Стены окутало гробовое безмолвие. Кай не знал, что сказать, он был напрочь сбит с толку происходящим.

– Над этим ты, конечно же, не задумывался, – ласково продолжил Лоркан. – Твоя свобода, Кай, – мой честный выигрыш. Теперь вопрос стоит в том, осмелишься ли ты на реванш? Поставь свою жизнь, на сей раз последнюю, и возьми у меня все, чего желаешь, – в улыбке дьявола мелькнул тонкий оттенок лукавства. – Это будет наш последний договор.

В предчувствии подвоха, Кай кинул на Джеймса опасливый взгляд, намереваясь заручиться поддержкой в этом нелегком выборе. Джеймс напрягся всем телом, очевидно, выказывая недоверие к предложению Лоркана.

Новый договор. Очередная сделка.

– Я желаю свободы. Для нас, – озвучивая условие, Кай указал на Нину.

– Нет-нет-нет, – расхохотался Лоркан, – обмен неравноценный. Две жизни – двойной приз. – Он прекратил смеяться и принял деловой вид. – Но, если тебе не повезет, оба умрете мгновенно.

Сердце панически заколотилось. Может, сам Кай и не страшился смерти, но ответственность за двоих легла на него давящим гнетом.

– Не смей соглашаться, – прорычал за спиной Джеймс. – Он никогда не проигрывает.

«Последний договор». Звучало так притягательно и обнадеживающе…

«Умру – вероятно, попаду в ад, но не станет ли жизнь адом с осознанием того, что я упустил возможность все изменить?» – размышлял Кай. Он уставился в лицо Лоркана твердым взглядом, надеясь смутить дьявола внешней уверенностью, и произнес судьбоносное:

– По рукам.

– Нет! – в порыве ярости воскликнул Джеймс. – Что ты делаешь? Включи голову, идиот, он же разводит тебя! Смерть не принесет избавления, ты уже раб!