Саша Ким – Холодный кофе для шефа (страница 9)
– Раз тебе так хочется отдохнуть от работы, то на сегодня можешь быть свободен, – заключил Итан.
Гусь принялся мямлить что-то в свое оправдание, понимая, что отстранение может обернуться для него не одним днем.
– Ты помог мне понять, что наш новичок уже готов к следующей ступени. – Итан указал на разделочную доску передо мной. – У многих ли из вас, яйцеголовых, в первый раз, да еще и без чуткого контроля, получалось хотя бы так? Поэтому спасибо, на сегодня можешь уносить свои перепелиные яйца с моей кухни. Мне предстоит обучать молодой талант…
Итан повернулся ко мне и под недовольное бормотание коллег начал объяснять мне теорию овощенарезки.
***
– В сущности, все это пустая болтология, – подытожил, наконец, Итан, – поэтому лекция окончена, переходим к практике. Вот, – он положил передо мной луковицу, – начнем с соломки. Фактически это полукольца, но думаю, ты уже и так поняла. – Он бросил выразительный взгляд в мусорку. – В целом все правильно, но мельче и ровнее. Значительно мельче и ровнее, – уже куда тише добавил он.
Я взяла нож, разрубила луковицу пополам и принялась нарезать, как привыкла, однако стараясь соблюдать все указания терпеливого мастера. Кто-нибудь напомнит мне, какого черта я тут делаю? Почему вдруг решила стараться? Угождать ему…
– Нет-нет, – прервал мои мысли Итан, – ты держишь нож неправильно. Лезвие должно быть зажато между пальцами. – Он отрицательно покачал головой, оценивая мои жалкие попытки. – Вот так.
И он взял другой нож, показывая, как надо делать.
Видя, что я не справляюсь, Итан поймал мою руку и самостоятельно сложил мои пальцы правильно. Я замерла отвлеченная чем-то вроде дежавю.
Тогда мне было около пяти, и я решила стать художником. Родители не были уверены в серьезности моих намерений, поэтому велели для начала научиться рисовать. Видимо, думали, что я быстро брошу эту затею.
Наверное, так бы и случилось, если бы не Итан, который поспорил со мной, что я не справлюсь и брошу свои начинания уже через месяц. Я же была очень азартным ребенком и прикладывала все возможные усилия, чтобы утереть нос тем, кто во мне сомневался.
Камнем преткновения было то, что в силу нежного возраста я толком не умела читать: по слогам, долго и муторно. «Самоучитель для художника», который я однажды нашла у себя в комнате (видимо, кому-то из родных хотелось меня поддразнить), оказался слишком сложным для первого чтения и никак не хотел складываться в осмысленные предложения. Я попросила Бена помочь мне, но в то время у братца случилась «первая любовь до гроба», и он отправил ко мне Итана.
Итан читал мне одну книгу за другой, заставляя снова и снова пробовать, когда что-то не получалось, пресекая все мои попытки бросить «это бесполезное занятие, потому что у меня все равно ничего не получается», подбадривал и оценивал мои первые «шедевры».
Думаю, поэтому в дальнейшем только он мог совладать с моими школьными домашними заданиями. Я привыкла к его манере обучения. Он стойко переносил все детские выходки, от которых я позже отказалась, смирившись с тем, что на нем это не работает. Он оставался невозмутимым, даже когда я в гневе рвала тетради, которые потом под руководством своего терпеливого наставника молча переписывала, рыдала, изображая сердечный приступ, падала в «обморок» и обещала выйти в окно. Остальные быстро отказались от своих попыток, у них просто не хватало на меня терпения.
Я успела совсем забыть об этом, но сейчас, глядя на то, как Итан старательно вкладывает в мою руку нож, я вдруг вспомнила, как однажды он точно так же учил меня держать кисть.
Строгий голос выдернул меня из воспоминаний.
– Уже плачешь? Мы еще толком не начали.
– Видимо, очень злой лук попался, – соврала я, отводя взгляд.
– Практикуйся, а я пока заменю этого идиота. Кто-то же должен закончить его работу.
***
Итан уже собирался идти домой, когда заметил на кухне свет. Ресторан давно закрылся, и все должны были разойтись по домам. Он подошел к двери, уже догадываясь, что за ночной гость орудует на его кухне.
Сегодняшняя похвала Бонни была чистой воды уроком для остальных поваров, показывающим, что незаменимых нет. Конечно, то, как Бон-Бон нарезала овощи, никуда не годилось. И видимо, она это тоже прекрасно понимала. Но ведь упрямица вряд ли уйдет, пока у нее не начнет получаться достаточно сносно, чтобы это можно было использовать для подачи в ресторане. Либо пока кто-то не оценит ее работу по достоинству.
Он толкнул дверь и тихо прошел в кухню, убеждаясь в своих догадках. Бонни с усердием продолжала шинковать овощи, не замечая ничего вокруг.
– Эй, выскочка, – тихо сказал он, боясь напугать девушку, чтобы та ненароком не порезала себе пальцы, – на сегодня хватит.
Она даже не отреагировала.
– У тебя уже хорошо получается. Для первого раза этого более чем достаточно, – продолжил Итан, так и не дождавшись ответа.
– Не хочу, чтобы было как для первого раза, – недовольно пробормотала Бонни, силясь понять, что же все еще делает не так.
Итан усмехнулся и подкатил рукава, становясь похожим на лектора.
– Держи нож ровнее. И расслабь немного руку. Ты же завтра ее не разожмешь. Нет, не так сильно.
Он обхватил ее руку и придал уверенности движениям, становясь за спиной девушки.
– Вот так. Эту руку тоже неправильно держишь. – Он накрыл ее левую кисть, заключая Бонни в невольные объятия. – Как ты только себе пальцы не оттяпала? Не оттопыривай мизинец! – наставительно ворчал он у нее над ухом, пытаясь закончить обучение, чтобы упертая девчонка уже удовлетворилась результатом и отправилась домой. – Ну, так-то лучше.
Нож наконец замер за неимением новых «жертв перевода продуктов» однако Итан почему-то не спешил оставлять свою ученицу.
– Зачем ты пришла ко мне?
– Что? – растерянно спросила Бонни.
– Я уже почти забыл о тебе. О том, что тогда произошло. Я… виноват перед тобой. Не должен был…
Он услышал, как Бонни порывисто выдохнула, будто получив удар под дых, и слегка повернул голову, желая понять, что это за эмоция. И тут же невольно прикрыл глаза, попав в облако растрепавшихся волос.
Коснувшись кончиком носа ее уха, Итан услышал еще один шумный вздох, попытался собраться с мыслями, но так и не смог заставить себя отстраниться.
– Прости, – прошептал он, – прости меня, малышка.
Бонни дернулась в его руках.
– Я давно уже не малышка! И в тот раз ею не была! – злобно прошипела она.
«Однако ты была, есть и будешь сестрой Бена. Который «великодушно» разделил со мной участь старшего брата…»
Итан наконец отпустил ее.
– Уже поздно. Иди переодевайся, я вызову для тебя такси.
Глава 6
Появившись на работе после выходных, я чувствовала себя неуютно после нашей последней встречи с Итаном. Он вдруг вспомнил давний инцидент, никак не связанный с реальной причиной моей мести. Наверное. Просил прощения. Но что еще хуже, я послушно стояла в его объятиях и молча принимала все, что он там говорил, вместо того, чтобы отшить.
Не хочу сейчас с ним встречаться… Мне стыдно.
Так не пойдет! Где моя решимость? Где злая Бонни – праведная мстительница?
Я усмехнулась. Черт, эта мирная атмосфера действует мне на нервы. Все как-то слишком… ванильно. Его действия нисколько не вызывают у меня желания делать гадости. Все настолько правильно в этом ресторане, что я начинаю чувствовать свою вину и не могу перейти к действиям. Как оказалось – мстить не так-то просто. Даже более того. Сложно ненавидеть…
Мне очень сложно его ненавидеть.
В своих раздумьях не оценив обстановку, я ворвалась в раздевалку. На меня воззрилось с полдюжины полуобнаженных мужчин, и я растерянно прикрыла глаза. И это вместо того, чтобы просто выйти. Ну что с меня взять? Блондинка!
– Парни, смотрите-ка, кто это к нам заглянул? – Винсент решил возвестить о моей ошибке весь ресторан. – Новенькая! Ты очень кстати! Проходи.
Вот он, источник вдохновения моей злости в «ванильном» ресторане: кучка придурков во главе с поваром холодного цеха. С самого первого дня моего пребывания на кухне он то и дело пытается зацепить меня, критикуя мою работу, доставляя неприятности и распуская слухи о моей связи с шефом, тогда как сам безустанно лижет ему зад и бесконечно сваливает свою работу на других.
Какого черта он хватает меня за руки?
Я открыла глаза. В конце концов, мне-то чего смущаться? С такими формами это им впору краснеть. Я высвободила запястье из лапы наглеца и шагнула вглубь раздевалки, попутно окидывая презрительным взглядом присутствующих и заставляя их одеваться быстрее.
– Итак? – подтолкнула я Винса, уже догадываясь, о чем пойдет речь. Наверное, будет говорить, как сильно я подставила коллег.
– Гордишься, да? – язвительно начал он. – Выслужилась перед шефом? – Судя по всему, ситуация с Гусем зацепила Винсента даже сильнее, чем самого Гуся. – Где это видано, чтобы старших поваров отчитывали из-за какого-то стажера?
Присутствующие охотно закивали в поддержку «вожака».
– Спешу вас огорчить: боюсь, вы сами виноваты в том, что стали мишенью начальничьего гнева. Если бы каждый не пытался переложить свои обязанности на другого, думаю, и проблем бы не возникло.
– Ты сейчас мне хамишь?
– Ой, а как вы это поняли? – грубо сыронизировала я, невинно хлопая глазами. – Как неловко получилось…
– Думаешь, раз спишь с шефом, то тебе все можно?