Саша Ким – Холодный кофе для шефа (страница 3)
– Как всегда: сама себе на уме. Ладно, братишка, мне пора. Позже созвонимся, расскажешь, каким конкретно образом Бон разрушила твой ресторан. – Бен засмеялся и положил трубку.
– Это точно. – Итан взъерошил волосы и спрятал лицо в ладонях. – Если я и сделал выбор импульсивно, то теперь, получив поддержку Бена, действительно должен взять ее на работу.
Он опустил руки на стол и обнаружил сломанный карандаш. Какая-то неуемная тревога поселилась в душе с тех пор, как Бонни покинула его кабинет. Ее неожиданное вторжение всколыхнуло множество воспоминаний. Ведь когда-то она и Бен были семьей Итана. Даже больше, чем его родители.
Его мать была доброй, но это все, что он мог вспомнить. Еще когда Итан собирался в первый класс, ее подкосила болезнь. Ни жива ни мертва – как-то так можно было охарактеризовать ее состояние.
В год, когда Итану должно было исполниться тринадцать, мать умерла, оставив сына на отца-моряка, который стабильно половину года проводил в море. Так мальчишка и попал в семью Мэтьюз.
Итан и Бен были знакомы еще до переезда, поэтому прошло совсем немного времени, когда они стали друзьями. А когда Итана в итоге перевели из-за неудобства ездить в старую школу, они с Беном, будучи ровесниками, стали еще и одноклассниками.
Отец Итана все больше пропадал в плавании, проводя на суше лишь пару месяцев в году, и вовсе перестал дергать мальчишку обратно в родной дом. Но тогда это всех устраивало: Итану не приходилось по два раза в год менять жизнь, отец отдыхал от работы, регулярно встречаясь с сыном в редкие отпуска, а часть семейства Мэтьюз не страдала от долгих разлук с новым членом семьи.
В лагерь друзья тоже ездили вместе: первые дискотеки и попытки клеить девушек. Вместе на разборки: потом оба ходили побитые. Противники приводили минимум дюжину друзей, а Бен и Итан считали, что пока они вдвоем, им никакая банда не страшна. Хотя отчасти это было правдой, тогда как эти двое обрабатывали ушибы, их недоброжелатели ехали в больницу с переломами.
Бон-Бон было три, когда новый «братик» появился в их доме, и каждый раз, помогая им залечивать раны или просто играя в «больничку», она со всем своим детским негодованием отчитывала неугомонных подростков:
– Нужно драться, только если вас обидели!
– Мы никогда не лезем первыми, – уныло оправдывались перед «малявкой» друзья.
Итану вспомнился один момент.
– Ай-ай, – причитал Бен, когда Бонни принялась обрабатывать очередную рану.
Она шлепнула брата по руке.
– Знаете же, что будет больно, чего лезете в драку!
Этот неподдельный детский гнев всегда веселил «пациентов».
– Ты еще не видела наших соперников. Они вообще ревут! – И друзья рассмеялись под неодобрительным взглядом Бон-Бон.
***
Итан поднялся из-за стола и собрал остатки карандаша, чтобы выкинуть. Ему так хотелось семью, и родители Бена всегда подходили под это определение. Неужели теперь Бон-Бон его даже не узнала?
Он глянул в зеркало у стены, желая понять, так ли сильно изменился за прошедшие годы.
Конечно. Даже общий силуэт, обросший слоем мышц, стал значительно больше. Последний раз он видел Бонни, когда ему было двадцать семь или около того. Тогда он был слишком занят развитием небольшой сети ресторанов. Не хватало времени на сон и еду, не говоря уже о том, чтобы посещать тренажерный зал.
Мысли об их последней встрече стали настойчиво заполонять разум, и Итан тряхнул головой, не желая будоражить сознание мучительными воспоминаниями. Снова взглянув в зеркало, он провел по щетинистому подбородку. Каким Итан Вилкинс был тогда? Каким его запомнила Бонни? Беспорядок на его голове сменился стильной стрижкой темных волос с проблесками серебра. Выражение лица было серьезным, в отличие от того, беззаботного.
Итан разочаровано вздохнул и пришел к выводу, что от того Итана, которого она знала, остались лишь глаза, в уголках которых уже поселились морщинки.
– Другой человек. Я ведь не брат ей, чтобы она узнала меня спустя столько лет, – раздраженно сказал он сам себе. – Зато Бонни осталась собой. – Едва бросив на нее взгляд, он осекся, найдя черты растерявшейся от его резкости блондинки до боли знакомыми. – И эта фраза: «Держу пари»! – Он усмехнулся. – Разве в наше время кто-нибудь так говорит? Разве что эта неугомонная спорщица.
***
BlackKnight: «Привет, незнакомка. Собираешься и дальше меня игнорировать? Это бойкот?»
Бонни отложила блокнот, увидев сообщение на экране.
– Посмотрите-ка, кто это у нас тут? Блудный друг? – Она недовольно прищурилась, открывая переписку.
BlondeFairy: «Значит, тебе тоже не нравится, когда не отвечают? Жду, пока осознаешь свою вину».
BlackKnight: «Я же уже извинился. Искренне раскаиваюсь. Долго будешь дуться? Рассказывай. Что там с работой?»
Бонни немного подумала и пришла к выводу, что список гадостей сам себя не напишет, а от ее друга может быть какой-то толк.
BlondeFairy: «Я расскажу. Но имей в виду: я все еще зла на тебя».
BlackKnight: «Договорились».
BlondeFairy: «Обычно я вываливаю на тебя все, что со мной происходит. Наверное, это уже привычка. Но есть кое-что, чего ты обо мне не знаешь…»
Бонни принялась набирать длинное сообщение, стараясь не слишком углубляться в подробности.
BlackKnight: «Умеешь заинтриговать. Ты парень? У тебя есть сиамский близнец? Четверо детей?»
BlondeFairy: «Ха-ха. Может, ты даже мог бы мне помочь? В общем… Есть один человек, которому я хотела бы насолить. Это он виноват, что мой брат в тюрьме. Я долго раздумывала и наконец решилась. Через пару дней я начну работать в его ресторане, и мне нужна пара идей, как можно подпортить жизнь шеф-повару».
Enter.
Собеседник затягивал с ответом, и Бонни решила налить себе чай.
– Чертова кружка! Куда ты собралась? – Из-за неловкости Бонни пришлось отложить чаепитие. Она принялась собирать осколки ускользнувшей кружки по всей кухне. – Повар… Это я-то?
Она услышала сигнал сообщения и, позабыв о чае, отправилась читать рекомендации.
BlackKnight: «Насколько серьезно ты хочешь навредить ему? Натравить разного рода проверки или же сжечь к чертям его ресторан?»
Бонни скептически приподняла бровь.
BlondeFairy: «По-твоему я латентная преступница? Давай сразу определимся: мне действительно нужна работа. На свободе! Меня интересует что-то мелкое. Например, перепутать соль с содой. Однажды он как раз накормил меня таким «шедевром».
BlackKnight: «Как так?»
BlondeFairy: «В то время он был занят подготовкой к выпускным экзаменам. А я лет с семи отказывалась есть приготовленную мамой еду, так как привыкла, что он готовит для нас. Наверное я была настоящей занозой, раз он решил подсыпать мне соды вместо соли. Сам есть не стал. Мне это показалось странным, ведь приготовил он две порции. А я съела».
BlackKnight: «Считаешь, он нарочно? Может, случайно перепутал?»
BlondeFairy: «Это очевидно. Теперь-то я понимаю, что просто достала его».
BlackKnight: «Неужели он даже не пришел извиниться?»
BlondeFairy: «Этого я уже не помню. Не суть. Есть идеи?»
BlackKnight: «Надо подумать. Так навскидку и не скажешь».
Бонни грустно вздохнула, взяла ручку и вернулась к скудному списку в блокноте:
1. Испортить петли на дверцах.
2. Ослабить ручки сковородок.
3. Съесть все мороженое .
– Это и все? Да-а, – протянула она, – мститель из меня еще хуже, чем повар… Последнее – так вообще скорее желание обжоры, нежели мстительницы. Нужно мыслить глобальнее!
BlackKnight: «Художница – повар. Разве это само по себе не наказание?»
BlondeFairy: «Насчет этого – в точку. Сейчас даже чай не смогла налить по-человечески».
BlackKnight: «Подумай еще раз. Может, оно того не стоит? Не нужно тратить свою жизнь на месть. Никогда не задумывалась: может, ты не просто не видишь всей картины? Может, и с братом не все так просто? И соль с содой не специально перепутались?»
Бонни взглянула в свои скудные записи: «мстить не так-то просто». Она будто спорила сама с собой. Одна ее половина сейчас определенно была на стороне Черного Рыцаря. Казалось, он описывает ее мысли.
– Откуда только он все знает? – Она перечитала снова сообщение. – Значит, не вижу всей картины? Кто бы показал мне ее?
BlondeFairy: «Я бы хотела, чтобы это было так. Когда-то он был мне очень дорог. Но теперь… Против него факты и мое взрослое мышление. Теперь я должна ненавидеть его…»
Итан откинулся в кресле.
– Чертова сода! Я ведь правда не специально! Как теперь это докажешь? Голова была забита предстоящими экзаменами… И есть я не сел только потому, что был занят. Все уже остыло, когда я обнаружил ошибку! – Он говорил в экран, будто надеясь, что она услышит его оправдания, – Примчался к тебе, а ты выла, что твой повар сломался… – Он усмехнулся. – Я тогда долго извинялся, не зная, как тебя успокоить. Не помнит она, – пробормотал Итан и тяжело вздохнул, приложив руку к лицу. – Теперь все становится на свои места: она решила отомстить за брата. Как я сразу не догадался?
Он вдруг подумал, что еще недавно собирался закончить эту тайную переписку. Она становилась слишком значимой. Если бы Бонни не сбежала из города, вероятно, сейчас они не общались бы. Он был вынужден написать, чтобы убедиться, что она в порядке.