Саша Керн – Завтрак для фанатки (страница 82)
И он начал рассказывать следующий анекдот:
–
Я фыркнула, вытягивая руку из-под его ладони.
– Это уже не смешно, мы взлетели и летим… – Я пыталась разглядеть время на часах. – О! Мы летим уже шесть часов. Половина пути пройдена.
– Тогда за шесть часов, – поднял пластиковый стаканчик Андрей.
– Да! – ответила я, глотая карамельно-горьковатую жидкость. – За шесть часов.
И много тысяч километров, которые теперь отделяют меня от Джонатана, его улыбки, пронзительного взгляда и любимых объятий.
Конечно, сейчас можно думать только о себе, заботиться, чтобы твое душевное равновесие не страдало, а потом уже о тех, кого ты могла задеть. Но что, если я не чувствовала себя хорошо, когда кому-то было плохо. А мне было плохо, когда я думала о том, что Джонатан почувствовал, узнав от Тома… И все его жертвы казались напрасными.
Стоп!
«Все уже произошло. Я сделала то, что должна была».
– Твоя очередь, – подтолкнул меня локтем парень справа.
– А? Да. Я вот какой вспомнила.
– Ха-ха-ха, – загоготал Андрей. – Противненько.
Он разлил еще порцию коньяка.
– А теперь такой.
– Пф-ф… – прыснула я.
К нам подошла стюардесса:
– Простите. Давайте будем уважать авиакомпанию и всех, кто ею воспользовался. Многие пассажиры спят, а вы слишком громко разговариваете.
– Тс-с… – сказала я, посмотрев на Андрея, потом на стюардессу, и приложила палец к губам.
– Тс-с… – заговорщически прошипел парень. – Последний:
Я еле сдерживала смех… и думала только о том, что мне просто повезло с попутчиком, он помог мне пережить этот долгий полет и не впасть в полное уныние.
Мы расстались в Хитроу, там он пересаживался на рейс до Питера, а я спешила в квартиру на Кенсингтон, чтобы собрать свои вещи, которые остались. Предстояло покинуть эту страну навсегда. Андрей просил телефон, но я лишь пропела:
– Шестнадцать восемьдесят пять и два ноля…
– Ты написала на ладони у меня? – продолжил он.
– Угу…
– А как же встретиться и продолжить общение? – Андрей был очень хорошим, но не Джонатаном Коулом.
Мне никто не сможет никогда его заменить, никогда…
– В следующей жизни, – бросила я, направляясь к выходу из аэропорта. – Если Вселенная захочет!
– Ты потрясающая девушка! – крикнул он, и я обернулась. – Удачи!
– Спасибо! – Удача мне, несомненно, будет нужна в ближайшее время.
Я включила телефон и тут же получила сообщение:
«Ты приземлилась?» – Джонатан.
Это выглядело нечестно, мы порвали, и он не мог мне писать, но опять писал. Наш телефон я оставила ему, но он знал и мой старый номер.
«Не буду отвечать», – решила я.
Сжав телефон в руке, направилась к табличке такси, но не успела я там оказаться, как телефон завибрировал и на экране высветилось: «Лиззи».
Эта семья сведет меня с ума!
Лиззи хотела видеть меня немедленно, и ее не могли убедить никакие отговорки. Она собиралась меня ждать возле квартиры, если понадобится. Поэтому я ничего не могла сделать, кроме как уступить ей и выслушать все, что она собиралась мне сказать. Точнее, обвинить меня в том, что я сделала ее брата несчастным.
– Проходи. – Я впустила ее в квартиру и закрыла дверь. – Присаживайся на диван. Будешь чай?
– Я не знаю, где ты вычитала, что все англичане решают свои вопросы чаем, но это бред, – пробурчала она, присаживаясь на краешек углового дивана.
– Просто я не уверена, что здесь есть какое-то спиртное. В квартире я прожила не так много времени. Да и вообще…
– Ты все-таки решила это сделать? – без предисловий начала она, пристально изучая меня.
– Лиззи, может, это прозвучит грубо, но я слагаю с тебя полномочия доброго ангела. Все. Мы расстались с Натаном, – сказала я, пытаясь быть хладнокровной.
– Расстались? – удивлялась она, приподнимая левую бровь так же, как ее брат. Я улыбнулась этому про себя.
– Он сказал, что ты его бросила. Настя, ты сказала, что не любишь его.
– Я вижу, вы уже пообщались.
– У него никого нет ближе, кроме семьи.
– Я не знаю, что он сказал, Лиз, но так будет лучше для всех.
– Меня не интересуют все эти люди. Только мой брат и… ты… Почему ты так поступила? Ведь он…
– Не надо, Лиззи. Ты все прекрасно знаешь и понимаешь, почему я так поступила. И он все понял. Он большой мальчик, у него было время подумать, но решила за нас я.
Она заморгала.
– Я разговаривала с ним только сегодня утром. Он не находит себе места. – Она взяла меня за руку и заискивающе заглянула в глаза. – Он понимает, что сделал что-то не так. Он не хотел тебя отпускать. Настя, это все неправильно.
– Да, Лиз. – Я погладила ее по плечу. – Я постоянно совершаю неправильные поступки. Поэтому-то я и хочу, чтобы он был свободен и счастлив. Чтобы он не мучился из-за выбора и осознания своей значимости в моей никчемной жизни. Я хочу, чтобы он жил так, как раньше. Без этих обязательств передо мной. Их у него и так хватает.
Я перевела дыхание, рассматривая Лиззи. Я понимала, что она переживает за брата. Я и сама всегда за всех переживала. И, даже живя здесь, за много километров от них, я не переставала о них думать и переживать.
– Никто не говорил, что будет легко.