Саша Керн – Фанатки тоже пьют кофе на завтрак (страница 15)

Наконец, на сцене появилась Лиззи. Она подошла к микрофону и стала поправлять стойку, микрофон в это время издал чудовищный звук, напоминающий писк тысячи мышей, из-за которого все съежились, а кто-то даже заткнул уши. Одна компания возмущалась больше всех, а по сестренке Коула было видно, что она сейчас свалится в обморок или расплачется, потмоу что все получается не так идеально, как она себе представляла.

Вспомнилось то, как моя старшая сестра выступала в городском доме творчества и, как мы ее поддерживали. И мне пришла идея, опять! Я вставила два указательных пальца себе в рот и свистнула изо всех сил. В зале наступила гробовая тишина.

– Абигейл, давай! Мы с тобой! – крикнула я, называя Лиззи сценическим псевдонимом.

Клер тоже встала и, по-рокерски сложив пальцы на руках, крикнула:

– Давай, детка! Покажи им!

Лиззи заулыбалась и начала петь, когда она исполняла песню, весь ее страх исчез, а голос заворожил всех. Дальше все продолжалось ошеломляюще: море оваций, соло гитариста, представление всех музыкантов группы и заключительная песня, волшебная и романтичная.

На Джонатана я во время выступления не смотрела, даже боялась повернуться после своей выходки. Но меня грело то, что я помогла сегодня его сестре, помогла от чистого сердца.

После вступления все направились за кулисы, Клер неожиданно обняла меня и поблагодарила за поддержку, чем смутила необычайно. Лиззи все поздравляли с ее успехом, концерт прошел замечательно. И говорили, что в зале сидел музыкальный агент, который предложил записать альбом. Для нее я знала, это являлось лучшим подтверждением ее таланта, потому что она ужас как не хотела подниматься за счет популярности брата, даже сценический псевдоним взяла.

В гримерке все толкались, стоял шум и суета, и я, найдя укромный уголок у окна, затерялась там и тихонько смотрела на всех. Джонатан появился в сопровождении какого-то парня, они оба обняли Лиззи и вручили ей огромный букет Английских роз. Я рассматривала его, подмечая каждую деталь, как он разговаривает с сестрой, локон, выбившийся из-под кепки, его ухмылка. Но больше всего меня интересовал он сам, в общей картине, я должна была знать, значил ли для него еще что-то вчерашний разговор, или это я придавала ему слишком много значения. Внезапно, я поймала его взгляд на себе, но он тут же отвернулся, а мое сердце уже пустилось вскачь. Вот, опять посмотрел. И опять отвернулся к собеседнику… Я опустила голову, но через секунду увидела перед собой голое колено в дырке на джинсах.

Подняв взгляд, я встретилась с серьезным выражение глаз Джонатана.

– Можно с тобой поговорить? – поинтересовался он.

– Конечно, – я встала со стула, чтобы быть приблизительно наравне с ним.

Он нагнулся поближе ко мне и стал говорить прямо в ухо:

– Скажи Лиззи и Брендону, что увидимся в нашем любимом пабе. Они знают, где это. А я избавлюсь от назойливых фотографов и тоже приеду.

Его губы касались моих волос, по спине и рукам побежали «мурашки», тут уж было не до изучения его реакции на наш вчерашний разговор. Мне хотелось продлить этот миг, всего лишь стоило обнять его и притянуть ближе. Испугавшись пришедшей в голову идеи, я хотела сделать шаг назад, но тут кто-то толкнул Джонатана в спину и, не удержав равновесия, он завалился на меня, касаясь щекой моей щеки. Мы отпрянули друг от друга, быстро встретились глазами и отвернулись, разглядывая что-то в гримерке. Первой опомнилась я и, заморгав, пробормотала:

– Окей. Мы все сделаем, как ты просишь…

– Ну… Я пойду…

– Да…

Его спина медленно удалялась, он протискивался между музыкантов и немногочисленных друзей Лиззи, которые присутствовали на концерте. Я загадала: «Если он сейчас обернется, то наша встреча с ним не случайна». В эту же секунду Джонатан повернулся и криво усмехнулся, сердце пропустило удар, щеки запылали, а я опустила глаза, рассматривая мыски своих сапог.

***

Через час мы сидели в пабе в Нотинг Хилле: я, Лиззи и Брендон. Неяркое освещение и угловой столик делали нас незаметными. В пабе пахло пивом и снеками, а еще счастьем Лиззи, ее успехом и их любовью с Брендоном. И пусть они старались держаться приличий и не проявлять чувства на людях, их взгляды говорили сами за себя. Он ей гордился и любил.

– Спасибо, что поддержала меня, – толкнула в бок меня Лиззи. – Твоя майка просто класс.

Мы рассмеялись, давясь пивом. Парень поднял вверх большие пальцы и тоже засмеялся. Принт на футболке явно всем пришелся по вкусу. Средний палец и надпись Fuking shoubiz кого хочешь могла развеселить и поднять настроение.

– Да уж… – только и сказала я. Сейчас мне хотелось просто напиться, словно, это я отпахала целый концерт на сцене.

В пабе играли The Cranberries, под их Zombie я попрощалась с девичеством, не очень радужные воспоминания, о которых не стоило сейчас думать, но песня ненавязчиво портила настроение. Сделав еще глоток лагера, я обернулась на дверь, ожидание – это худшее ощущение, которое можно только придумать, но, если оно оправдывается, то счастью нет предела.

Не успела я отвернуться, как дверь распахнулась, и в паб шагнули два парня. Оба в джинсах и свитерах с капюшонами, которые были накинуты на их головы и закрывали лица, они смеялись в голос и направлялись к нам.

– Натан! – окрикнула их Лиз и махнула рукой. Подойдя к столику, парень неуклюже заключил в объятия сестру и что-то заговорил ей на ухо. В ответ она взяла в ладони его лицо и расцеловала.

– Фу, что за слюнявые нежности, – оживился второй парень. – Брендон, они тебя не смущают?

– Заткнись, – пробурчал Джонатан и легонько шлепнул парня по затылку, потом, наконец, скинул капюшон и сел за стол.

– Классное выступление! А, Лиззи? – второй парень тоже сбросил капюшон и приземлился на стул рядом со мной. Его улыбка была такой же милой, как у Джонатана, да и сам он выглядел, как модель модного журнала.

– Да, ничего, – она просто светилась в ответ.

– Не скромничай, – вставила слово я, и все, наконец, обратили на меня внимание.

Парень, сидевший рядом, улыбнулся и подмигнул:

– Классная футболка. Подаришь?

– Что? – опустив глаза, я вспомнила, что расстегнула кардиган и надпись светилась стразами.

– Ну уж нет, Том, – запротестовал Натан. – Она должна принадлежать мне.

Двузначность фразы удивила не только меня, Брендон даже присвистнул.

– Я хотел сказать, что надпись декламирует мое отношение к шоубизу, поэтому майка должна принадлежать мне. – Он улыбнулся и заговорщически подмигнул.

– Ладно, старик, не оправдывайся. Мы и так все поняли, – Том похлопал его по плечу.

– Я никому ее не подарю. Мне она самой нравится, – примирительно отрезала я, чтобы закончить этот спор.

– Натан, что это за чудо? – заинтересовался парень рядом, откидывая длинную челку и рассматривая меня без стеснения. – Эта та знакомая Лиззи с красивыми пальцами на ногах?

Я залилась краской, и мне хотелось провалиться сквозь землю, когда этот нахал стал вырисовывать круги руками в районе груди, говоря про пальцы ног. Хорошо, что освещение в пабе было не ярким и мое смущение, скрывал полумрак.

Разные мысли зашевелились в голове, прогоняя хорошее настроение. Неужели, Джонатан, все-таки, рассмотрел мою грудь в тот первый раз? Интересно, что он обсуждал с этим Томом? Зачем он вообще это делал?

– Том, это Стася. Она из России, – представила меня Лиззи.

– Том Страуд, – представился парень, поворачиваясь ко мне и протягивая руку.

– Настя Щербакова, – ответила я и пожала прохладную ладонь, которая долго не хотела отпускать мою, пока я боролась со стыдом и злостью, которая, кажется, возвращала меня из мира грез.

«А я тебе говорила», – вспомнились Надины слова.

– Я очарован, – нахально произнес новый знакомый и широко улыбнулся, пытаясь меня вывести из задумчивости.

– Рада знакомству, – на автомате ответила я, представляя в этот момент, как Джонатан рассказывает о глупой девушке, пробравшейся к нему ночью в комнату. Представляла, как он смеется надо мной и корчит рожи. Сказка о прекрасном принце таяла с каждым представленным эпизодом.

Я незаметно перевела взгляд на Коула, он делал вид, что ничего не произошло. Собственно, для него, скорее всего, в этом не было ничего странного, но он мог бы просто вступиться за меня. Или не мог… Возможно, мне и нужна была такая ситуация, где бы я смогла посмотреть на Джонатана с другой стороны, но это причиняло боль.

Разглядывая предмет своей симпатии и раздумывая обо всем этом, я, наверное, проделала в нем дыру взглядом, потому что парень, не оборачиваясь, встал и направился к бару. Лиззи ничего не замечала и продолжала потягивать пиво. Чтобы не быть обидчивой букой, я тоже старалась веселиться, делая вид, что я не из таких, но осадочек уже копился где-то глубоко внутри.

Незаметно все так быстро успели набраться, что я даже не смогла сосчитать сколько заказывали Стаутов и Лагеров, на третьем счет им закончился. Том сидел со мной рядом и все время шутил, а Натан поднимал тост за его шутки, его сестра болтала всякие глупости и смеялась просто так. И даже невозмутимый Брендон иногда хохотал в голос. Этот парень, друг Коула оказался просто отличным юмористом, который в данном случае являлся скорее клеем, притягивающим друг к другу несовместимую компанию. Он веселил так, что я к концу вечера успела забыть, на что злилась и обижалась. Мне просто было хорошо.