Саша Ирбе – МЛЕЧНЫЙ ПУТЬ №3, 2015(14) (страница 49)

Впрочем, современность не слишком поощряет сценарии космической экспансии человечества. Куда более вероятной представляется концепция «Нового Средневековья» с жесткой социальной структурой, усилением роли сакрального и умалением роли технологий (во всяком случае для тех, кому они окажутся недоступны). Такой мир описывают и «Теллурия» Владимира Сорокина, и цикл о похождениях отпетых мошенников Дарджера и пса Сэра Пласа Майкла Суэнвика. Кстати, в этих произведениях важную роль играет фигура псоглавца – образ не то чтобы модный, но в последнее время часто встречающийся.

Идея «Нового Средневековья» кажется не слишком человеколюбивой. А может быть, просто непривычной. Но вряд ли писатели смогут предотвратить, по известной формуле Брэдбери, наступление такого будущего.

Все-таки у пророков прорицать и приближать будущее получается куда как лучше, а фантастика от пророческой функции, судя по читательским ожиданиям, давно избавилась.

В любом случае, каким бы ни было будущее, как бы ни удивляли или разочаровывали его технологии и социальное устройство, научные открытия и прочие практики, для наших потомков оно будет всего лишь привычной повседневностью.

Хорошо, согласен, прорицать и предсказывать – не царское, не фантастов дело. Но ведь кто-то должен готовить общество к предстоящим переменам? Ведь уже сейчас многие общественные институты не поспевают за технологическими переменами, а впереди нас наверняка ждут новые, причем существенно новые проблемы. Господи, мы не можем выскочить из махрового расизма, а что будет, когда появятся разумные животные, или киборги, или виртуальные разумы?

Как Вы считаете, можно ли надеяться, что фантастика справится с этой функцией – хотя бы в общих чертах познакомить человечество с новыми реалиями?

Надеяться можно! Дум спиро сперо. Возникает, правда, вопрос: а известно ли фантастике, какими эти новые реалии будут? Ведь за несколько минувших десятилетий сменили друг друга несколько сценариев предполагаемого будущего: картины космической экспансии человечества сменились будущим, где господствовали компьютерные технологии, а люди осваивали не космические, а виртуальные миры. А затем на смену компьютерам пришли биотехнологии. Однажды и биотехнологиям придут на смену другие, пока неведомые реалии. Хотя есть мнение, что именно биотехнологии станут основой пресловутого нового технологического уклада.

Еще в семидесятых Элвин Тоффлер предупреждал о том, что все возрастающая скорость изменений может стать причиной так называемого футурошока – затрудненной адаптации человека к этим самым новым реалиям. И я полагаю, что фантастика как раз подходящее средство, чтобы подготовиться не к вектору, а к скорости перемен.

Есть у меня и еще одно соображение. Эволюция биологической природы человека, изменение его социальной организации и развитие наук и технологий, хотя и протекают с разной скоростью, все-таки тесно взаимосвязаны между собой. И коль скоро – очень скоро на самом деле – технологии окажутся способны влиять и изменять саму природу человека, может быть, одной из функций фантастики и литературы будет напоминание человеку о человечности.

У нас в стране выходит сейчас ежегодно больше тысячи новых книг – и отечественных, и переводных. Как уследить за всем этим многообразием? Да, многое и очень многое наверняка не заслуживает читательского внимания. Но не упустим ли мы в этой мутной пене гениальные прозрения? Что может противостоять заливающему нас информационному потоку?

Да, существует система рецензирования, но ведь и рецензии превращаются в столь же мощный информационный поток, может, пока поменьше, чем основной, но все равно большой. Как с этим справляться?

Уследить за этим прекрасным многообразием решительно невозможно. Я убедился в этом, составляя библиографический список для Роскона: свыше семиста романов, не считая проектных, больше тысячи повестей и рассказов. И это только отечественная, русскоязычная фантастика. Типичный кризис перепроизводства. Но в результате и самому усердному читателю прочитать столько книг не по силам. К счастью, это и не требуется – закон Старджона работает.

Задача поиска в этом потоке стоящих произведений – задача сложная, интересная, институциональная даже. Мне кажется, что и читательские сообщества, и критики, и премии с этой задачей по мере сил справляются. И действительно, стоящее произведение мимо их внимания не проскользнет, рано или поздно о нем будет известно. Есть и утешительная мысль о том, что о незамеченных шедеврах мы так и не узнаем.

Еще мне представляется важным, что все это огромное количество произведений адресовано разным читателям (сегментам – в маркетинговой терминологии). Свои любимые авторы – у тех, кто читает истории про попаданцев, свои – у тех, кто предпочитает темное фэнтези, свои – у ценителей интеллектуальной фантастики.

Единое некогда сообщество читателей фантастики распалось на группы, и сегодня появление произведения, безоговорочно принятого всеми как шедевр, просто невозможно.

В качестве бреда подумал: вот ученые пытаются решить эту проблему, выпуская реферативные журналы. Толстенные издания, между прочим. Сидят специалисты и описывают все доступные статьи – очень кратко, чтобы можно было оценить – заинтересует тебя этот текст или нет? А возможны ли реферативные журналы по фантастике? Чтобы можно было быстренько просмотреть интересующие тебя темы и решить, с чем стоит знакомиться поближе.

А ведь некоторое и очень даже толковое подобие такого реферативного журнала уже существует. На сайте «Лаборатории фантастики» посетители могут отметить несколько характеристик произведения: время и место действия, используемые сюжетные ходы и другие. Можно и оценить произведение, и назвать похожие на него книги. А можно узнать, как его оценили твои так называемые «единомышленники», и получить рекомендации, основанные на их оценках.

На мой взгляд, инструментария Фантлаба вполне достаточно для того, чтобы читатель мог оценить, насколько тот или иной текст ему интересен. Схожим функционалом обладают и такие сайты, как LiveLib и GoodReads.

Важно помнить и то, что такие рекомендательные системы, очень полезные читателям, с задачей выстраивания произведений в иерархию по их художественным достоинствам не справляются – хотя различные топы и списки на их основе регулярно создаются.

Параллельная проблема – даже с реферативными журналами по фантастике – как классифицировать художественные произведения? Допустим, есть главные разграничения: научная фантастика, фэнтези, хоррор. Но ведь они часто условны.

В свое время Генрих Альтов составил «Регистр фантастических идей и ситуаций», который, правда, так и не был никогда напечатан. Но и тут не все просто. Юрий Зубакин написал объемную работу, в которой разбирал сам подход – что считать фантастической идеей, когда она превращается в реалистическую и т. д. Очень интересно. Мы с Александром Лукашиным тоже занимались этой проблемой. Взяли небольшой рассказ Вячеслава Рыбакова «Пробный шар», сами попробовали выписать из него все, что можно считать фантастической идеей, предложили это сделать еще нескольким экспертам. Результатом стал список идей, по размеру чуть ли не сопоставимый с самим рассказом. Я, конечно, утрирую и гиперболизирую, но не слишком.

Но все эти попытки почти не получили развития, не были поддержаны другими исследователями. Как Вы думаете, почему? Это бесперспективно? Неинтересно? Вообще никому не нужно?

На мой взгляд, дело в том, что классификация – как и прочие слова, заканчивающиеся на -ция, – является процессом, причем процессом, стремящимся к бесконечности. Систематика – занятие, конечно, увлекательное, но, насколько я знаю, даже в биологии не удалось создать завершенную и бесспорную систему классификации, а попытки такие предпринимаются очень давно.

И пример, который Вы привели, очень красноречиво показывает, что чем больше экспертов, – тем больше мнений. Как шутят во многих профессиях, связанных с интеллектуальным трудом и не связанных с математикой, два юриста (консультанта, финансиста, бухгалтера – добавить по вкусу, нужное подчеркнуть) – три мнения.

Разумеется, ни трудоемкость задачи, ни субъективность ответов не препятствуют попыткам классификации. Не наблюдаем этих попыток мы в том числе и потому, что сменилась аудитория любителей фантастики. По моим смутным и труднопроверяемым ощущениям, на смену инженерам с их тягой к конструированию, регистрам и ТРИЗ пришли те, кого сами эти инженеры назвали бы «невнятными гуманитариями». Впрочем, и «внятные гуманитарии» от этих интересов далеки.

Знаю, что Вы активно участвуете в проекте «Новые горизонты», призванном найти среди обилия выходящих из печати книг самые необычные, самые интересные и самые нестандартные.

Поделитесь своими впечатлениями от уже прошедших награждений. Видите Вы в номинированных на эту премию книгах необычность и новизну? Надеетесь и дальше отыскивать жемчужины в потоке фантастической беллетристики?

Как у активного участника и даже организатора впечатления самые положительные. Конечно, результаты и даже номинационные списки любой премии субъективны, но все-таки премиальный процесс «Новых горизонтов», на мой взгляд, дает четкую картинку того, что оригинального и необычного появляется в отечественной фантастике. Пусть мое собственное мнение и не всегда совпадает с выбором жюри «Новых горизонтов», но произведения из номинационного списка премии смело можно рекомендовать для чтения всем заинтересованным и любопытствующим.