Саша Ино – Письма в пустоту (страница 119)

— Я тебе жизнь спас, противный мальчишка, — рассмеялся Джордж. Он подошел к Альентесу и, взяв его за руки, принялся осматривать раны.

— Не требовалось… — ответил парень и отвернулся, скрывая порозовевшие щеки.

— Я волновался, — добил его Джордж.

Монах промолчал, пылая от смущения.

— Порезы глубокие… — заключил Гленорван, заканчивая осмотр, — Надо обработать.

— Нет, не требуется. Заживут сами.

— Вот же заладил, не требуется, излишне. Послушаешь, уши вянут. Пойдем обратно, пока нас рядом с трупами не застали.

Американец взял парня под руку и повел прочь от места кровавых разборок.

— А они… — хотел было спросить Альентес, но осекся.

Джордж пристально посмотрел на спутника, и, вздохнув, ответил:

— Думаю, Сурье уже вызвал чистильщиков. Я даже уверен.

— Чистильщики… Вот, значит, как они называются…

— Да. Акведук чистит этот мир.

— От нас…

— От розенкрейцеров и их догматичного бреда. Ты уже не роза. Ты свободен.

Альентес нелепо растянул губы в подобии улыбки, что не могло не умилить Джорджа, хотя свои эмоции он мастерски скрыл за саркастичной усмешкой.

С неба капал дождь, смывая с земли грязь и кровь, и превращая их в причудливый коктейль багрово-грязного цвета, как бы напоминая, что жизнь всегда связана с землей, а смерть с остановкой крови, с ее переходной стадией. Земля и кровь, а сверху серое и холодное, как сталь, небо.

ПЕСЬИ МУХИ

Я бы смог постоянно следить за гостиницей, если бы не треклятая шаурма!

Я отравился сей российской уличной закуской, причем жестоко. Живя на крыше, как в меру упитанный герой старой сказки, я помимо того, что замерзал, так еще и голодал. Денег мало. Но это все мелочи, рядом с огромной проблемой. Альентес…

В общем, все началось с моего чувства голода. Я, конечно, долго не обращал на него внимания, но потом не выдержал и съел аж два лавашных кулька с подозрительной начинкой. Было вкусно… Но потом… Короче, работники Макдоналдса ко мне успели привязаться, пока я там заседал в бесплатной кабинке «почета». Я даже не мог вырваться оттуда, банально, я боялся отойти хоть на метр от спасительного бесплатного туалета, чем и служит в России Американская бутербродная. К слову, в Чехии посещение заманчивой территории Макдоналдса оплачивается отдельно…

Но в России мне везет!

Я обожаю эту холодную страну, по сути, именно Россия подарила мне счастье…

Но! Из-за некачественного питания, я был вынужден забыть на один день о слежке. Даже хуже, я оклемался только к середине следующего дня, и понятия не имел, что за это время произошло с моим Альентесом.

Когда я собрал все силы в кулак и, превознемогая усталость и измотанность после бессонной ночи и отравления, все же выбрался из плена чердака, к слову, меня срубило на добрые 11 часов, я нашел Аля в наилучшем расположении духа.

Я увидел его стоящим в холле рядом с Гленорваном. На нем красовалась новая рубашка, которая была немного ему велика, поэтому я сделал вывод, что она принадлежала американцу. Меня расстроило внезапное открытие. С чего вдруг мой Аль одевает чужие вещи? Да и вообще, в каких случаях люди ходят в рубашках, принадлежащих не им??? Все это меня тревожило и беспокоило… Какие у них с Гленорваном отношения??? А-а-а, я готов был разрыдаться или прибить змея Акведука на месте!

Но я ни в чем не был уверен.

Да и какое право я имел на злость… Черт! Если американец дарит Альентесу минуты покоя и счастья, я должен самоустраниться и не лезть. Мое присутствие только повредит. Поэтому, даже находясь рядом с Алеем незримой тенью, я не посмею к нему подойти пока не пойму, что в этом есть прямая необходимость.

Один малейший намек на опасность и я закрою собой моего любимого, товарища и брата. Моего Альентеса…

Но пока меня одолевали мелкие неприятности. Отравление, неожиданно взявшийся замок на двери чердака, успешно обжитого мной, стремительно редеющий запас купюр.

Ну и ладно…

Я буду оставаться рядом с Алем до тех пора, пока смогу двигаться. А если мне суждено умереть от голода и холода, не беда! Я умру счастливым оттого, что каждая моя клеточка организма познала великую благодать любить самого замечательного человека на свете.

Я так решил!

Как говорит Рауль, я трактор, а значит, я буду двигаться вперед, пока у меня не кончится горючее.

ОТРЯСТИ ПРАХ ОТ НОГ СВОИХ

Характерный сигнал прибытия нового рейса отзвучал в динамиках аэропорта. Очередной самолет из США благополучно приземлился, черной росписью шасси оставив приветствие на сером покрытии посадочной полосы.

Народ повалил в здание аэропорта, кутаясь в свои легкие ветровки и морща носы от принизывающего ветра евразийского континента.

Очень тучный, без зазрения совести можно сказать, жирный, господин въехал в зал прибытия на модном во всем мире чудо самокате для ленивых пешеходов, заменяющий им ноги. К счастью, до России пагубная мода не успела докатиться, поэтому господин вызывал живое удивление у работников аэропорта и прочего персонала.

Толстяк опустил на пол свою скромную сумку и замер явно в ожидании встречающих. Его обрюзгшее полное лицо, богатое многослойным вторым подбородком и жиром, закрывшим и без того маленькие глазки, блестело потом. Мужчина тяжело вздохнул, даже такой короткий путь от самолета до здания аэровокзала на механическом самокате отнял у него кучу сил. Внезапно зрачки щелочек-глаз скользнули вправо, замечая едва уловимое движение фигур, будоражившее покой воздуха. Кто-то стремительно приближался, стараясь остаться инкогнито.

Толстяк настолько быстро, насколько позволяла его комплекция, развернулся лицом к приближающейся цели и начал отступать назад, уже вне платформы самоката.

В какой-то момент, не совладав с виражами, мужчина повалился на пол. Досадная ошибка толстых ног, впрочем, оказалась спасением, потому как ровно в туже секунду воздух разрезали два метательных ножа. Пронесясь со свистом над жирным животом толстяка, лезвия воткнулись в спинку кресла, стоящего позади неудавшейся жертвы.

Мужчина закряхтел.

Послышался визг и возгласы обеспокоенной толпы. В стороне, откуда шло нападение царило замешательство и нервное волнение, кто-то с кем-то сцепился и безмолвно боролся.

— Господин Буденброк, господин Буденброк, — суетливый худой мужчина в очках пробирался сквозь толпу зевак к толстяку, тщетно пытающемуся подняться, точнее сесть.

— Что это за хрень-то такая? — проворчал мужчина, которому уже успел прийти на помощь парень в очках.

— Эмм, мы его схватили, не волнуйтесь! — затараторил парень, поддерживающий своего начальника.

— Монахи?

— Да, да, но не переживайте, мы его скрутили.

— Вы только и делаете, что принимаете апостериорные меры.

— Что? Простите…

— Ничего, — Буденброк выглядел рассерженным.

Конечно, не каждый день лидер Акведука вытирает полы в аэропортах, валяясь на земле в своей лучшей дизайнерской одежде.

— Ох, дайте я помогу вам встать… — парень из кожи вон лез, чтобы угодить боссу. Он с огромным трудом, срывая спину и обливаясь потом, водрузил клокочущую тушу на ее законный механический постамент.

— Лучше объясни, откуда они узнали про мой приезд? Разве это не тайна века? Даже Гленорван не в курсе. И почему у меня нет сведений про то, что монахов отправили в Москву!?

— Э… ну…

— Что ты мямлишь? Ты мой личный секретарь или нет?

— Да, простите… Но…

— Что «но»?

— Видимо Дедал действовал прямо, без посредников. То есть это была его личная инициатива, и он скрыл ее ото всех.

— Отлично, блин. Но я же другое спрашиваю, — Буденброк сдвинул брови, от чего его физиономия стала напоминать свернувшийся в трек батон ветчины.

— Боюсь, у нас завелся шпион.

— В своем уме? О моем приезде знали единицы и все из них проверенные годами и статусом люди. Какие шпионы??? Я же специально ехал обычным рейсом, без охраны, не привлекая внимания. Безопасность была 100 %!

— У меня нет иного объяснения утечки информации. А наличие неблагонадежного канала на лицо, — парень развел руками, кивая в сторону кресел из которых торчали ножи.

— Срочно необходимо предпринять все меры… Мне такой хрени не надо! — гаркнул Буденброк и покатился вперед. Секретарю достались сумки и скромная роль носильщика.

Через пару минут, уже забравшись в BMW, лидер Акведука атаковал телефон потоком набираемых номеров.