Саша Хеллмейстер – Ловушка для Крика (страница 12)
– Да, – тихо сказала я и опустила глаза в пол. – Забыла. Именно. Простите.
Я стремительно прошла к его койке и взяла то, что он протягивал, даже не посмотрев, а затем развернулась и вышла из палаты. Почти бегом я покинула больницу и пошла по аллее к выходу за ворота, с содроганием вспоминая последние слова Вика. Мир вокруг стал туманным и зыбким, он качался, словно я каталась в луна-парке на огромной лодке, похожей на маятник с равномерным движением вверх и вниз. Так же билось моё бедное сердце. Вверх и вниз. Взмывало и падало. Похоже, то, в чём Вика обвинял шериф, было несчастным случаем. Кто-то разбился насмерть по его вине. Хуже того: его травили, загоняли, как дикого зверя, и во время этого погиб человек. Я посмотрела наконец на то, что он мне отдал, и дышать стало сложнее. Это была резная деревянная статуэтка.
Вик вырезал из куска дерева
Я крепко сжала её в руке, вспомнив след от пощечины у Вика на лице и его глаза, полные отчаяния. Сколько всего он пережил? И во что его пытаются втравить теперь? Почему шериф хочет от него избавиться? Из-за земли? Какое дело шерифу до индейской земли у озера? Тело скрутило от фантомной боли за любимого из-за того, что не в моих силах было что-либо изменить. Но пока я шагала в сторону автобусной остановки, у меня созрел план.
– А гирлянды куда деть? – растерялся Джонни, с трудом пытаясь развернуть длиннющий провод с белыми лампочками.
– Себе на голову их накрути и включи, – посоветовал злой как чёрт Бен.
Он отвечал за закупку продуктов и подъехал на машине прямо к пляжу, ужасно уставший от хождения по магазинам. Единственное, что его успокаивало, – присутствие Дафны. Эти двое в последнее время редко разлучались, так что мы с Дафной почти не оставались наедине. Но в тот день, занятые и свободные, прежде – каждый сам по себе, а теперь, будто команда друзей, сплочённые, все мы собрались на пляже Мусхед ради одного человека.
Вик родился в ночь на тридцать первое октября, в канун Хэллоуина. Месяц назад ему исполнился тридцать один год, но на свой день рождения он едва живым попал в больницу. Поэтому мы с ребятами и Аделаидой решили совместить приятное с полезным и устроить Вику то, чего у него никогда не было.
Вечеринку.
Ребята сколотили прямо на озёрном пляже, недалеко от воды, простенькие деревянные опоры для полога, а к столбам привязали потрёпанные белые занавески, которые Дафна нашла у себя на чердаке. Старый большой стол из дома Аделаиды вкопали в песок, и мальчишки привезли откуда-то раскладные стулья. Джонни притащил из дома дорогое барбекю и с гордостью сообщил, что старший брат даже не хватится его: он вообще готовить не умеет и с ними давно не живёт, и просто купил его в подарок на День благодарения, чтоб было.
Мы с Джесси и Дафной помогали с оформлением простенькими сухоцветами, расставили обычные свечи в плошках и одноразовую посуду. Стояло раннее утро, день обещал быть солнечным. Мы были с пяти часов на ногах и в шесть уже закупились в супермаркете – в целом удачно, несмотря на ворчание Бена. Вика из больницы выписывали в десять, так что нам хотелось успеть подготовиться до его возвращения.
Приглашения на праздник мы отправили матери Вика и мисс Бишоп. Аделаида сразу сказала, что дело тухлое и Селена не придёт, но мы подумали, попробовать стоило. Конечно, нам никто не ответил. Мисс Бишоп извинилась, что не сможет прийти: излишним панибратством она никогда не отличалась и держала дистанцию. Пока мы работали над украшениями на пляже, Бен съездил по нужному адресу за Цейлон и вернулся с ней глубоко потрясённым.
– За собакой присматривала семейка Аддамс, – восторженно заявил он. – Прям один в один. У них дом как готический замок, с башенками даже, в подвале – морг, а на первом этаже – похоронное агентство. Вы в курсе?!
– Да, Аделаида говорила что-то такое. – Я пожала плечами.
Пока Цейлон гонялась по пляжу за палкой, которую ей бросала Джесси, мы с чувством выполненного долга окинули взглядом стол, который был почти накрыт.
Полог, увитый гирляндой и украшенный сухоцветами, красиво развевался на свежем осеннем ветру. Вдоль побережья носилась с радостным лаем Цейлон. У съезда на пляж Бен оставил машину; туда мы сложили спальные мешки и палатки, чтобы в них переночевать возле озера, как ночевали когда-то в лагерных домиках. Мне же поручили самое важное: привезти Вика.
Ровно в десять я была возле больницы и смотрела, как он спускался по широкой лестнице, выложенной гранитными плитами. Я не предупредила, что заеду за ним, и знала, что для него это будет сюрпризом. Так оно и вышло. Поправив сумку с вещами на плече, он уставился на меня, а затем с широкой улыбкой подошёл, подхватил в объятия и крепко обнял, подняв от земли. Вид у него был счастливый.
– Ты как з-здесь оказалась, чикала? Я же н-не сказал, когда…
– Тебя сдал лечащий врач, – рассмеялась я. – Отпусти! Не поднимай тяжёлое, пока рано!
– Ты не тяжёлая совсем, – возразил он, но осторожно поставил меня на ноги и пригладил волосы, накрыв макушку большой тёплой ладонью. – Только лохматая н-немножко. Что случилось-то?
Вик был усталым и бледным. Кажется, он плохо спал этой ночью и выглядел похудевшим. Я поправила воротник его куртки и притворно всплеснула руками:
– Знаешь, сегодня утром действительно пришлось повозиться.
Он тут же посерьёзнел:
– В чём дело?
– Цейлон, – я покачала головой. – Сбежала от семьи, у которой была на передержке. Мне позвонила Дафна и сказала, что видела, как Цейлон гоняет по пляжу вдоль берега.
– Господи, – выдохнул Вик. – Я думал, что-то реально страшное. П-прямо сейчас поеду и заберу эту негодяйку. Я в-вызвал такси, как знал…
За нами приехал белый «шеви»; мы сели на заднее сиденье, и Вик, взяв меня за руку, стал тихонько поглаживать тыльную сторону ладони большим пальцем. Водитель молча покосился на нас. Вик медленно прищурился в ответ. К нам сразу потеряли всякий интерес.
Я с улыбкой шепнула ему:
– Ты, кажется, не такой уж и тихий.
– Да ну?
– Угу. Я думала, мистер Крейн – большой скромник…
– Мистера Крейна не н-надо трогать, – заметил он, – и мистер Крейн б-будет паинькой.
Машина остановилась близ пляжа. Вик помог мне выйти и снова закинул сумку на плечо. Он взял меня за руку и стремительно поспешил на выручку Цейлон, сбежав по деревянным ступенькам к песку.
– Моя д-девочка, совсем без меня с ума сошла. К-конечно, никто её не выгуливает, как п-положено, и вряд ли занимается д-дрессировкой. – Он дождался меня и потянул за руку. – Только бы её сразу найти. Надеюсь, она н-никуда не убежала, и… и какого чёрта?
Он запнулся, когда наконец заметил нашу импровизированную беседку, вокруг которой суетились ребята. Вик понял, что угодил в ловушку, но было уже поздно. Я как ни в чём не бывало пошла вперёд, только перед этим крепко обняла его за талию и повела за собой, чтобы он не вздумал улизнуть.
– Что вы удумали?
– А сам как считаешь?
Дафна заметила нас первой и крикнула, радостно захлопав в ладоши:
– Эй! Они здесь!
Вик растерянно разглядывал накрытый стол, кресло-качалку, которое Бен приволок из домика Аделаиды специально для неё, два ящика с банками содовой, барбекю и пакет с углём. На песке возле Аделаиды, лениво виляя пушистым чёрным хвостом, лежала Цейлон. Завидев нас с Виком, она радостно залаяла и бросилась к нему на грудь, подпрыгивая и пытаясь лизнуть в лицо розовым влажным языком. Вик растерянно терпел собачьи поцелуи – ему доставалось то в нос, то в щёку – и прожигал ребят долгим пристальным взглядом. Дафна, Бен, Джонни, Джесси. Они собрались здесь, чтобы порадовать Вика, и, бросившись к нему, стали крепко обнимать со всех сторон.
– Зачем же… в-вы что… н-не стоило…
– С днём рождения! – выкрикнул Джонни, а мы подхватили.
Аделаида весело вторила нам. Даже Цейлон – и та решила, что все вопят и можно побрехать, пока разрешили, так что залилась весёлым лаем.
Вик прижал ладонь ко лбу, покачав головой. И впервые за этот день улыбнулся так искренно и широко, что мы сразу поняли:
Последний день уходящего ноября выдался таким аномально тёплым, что, когда начало пригревать солнце, мы поснимали куртки и остались в толстовках. Скоро Джесси и Джонни уселись на пледе, который мы разложили возле вынесенного водой чёрного бревна. Они уселись там, играя в карты, и тихо разговаривали друг с другом. Вик подошёл ко мне, наклонился и, обняв за плечи, шепнул:
– Смотри-ка. Спелись.
– Они ещё в лагере спелись. – Я помолчала. Потом, зябко поёжившись, добавила: – Только с чего бы? Палмер был настоящим ублюдком. Но он очень изменился в последнее время.
– Каждый м-может измениться, – спокойно ответил Вик. – И каждый иногда становится ублюдком: смотря чем его д-довести до ручки. Всё в п-порядке.
– Ты не держишь на него зла за раздевалку?
– Лесли. – Он ласково боднул меня лбом в висок. – Если бы этот д-дурачок не отметелил меня, мы бы не п-познакомились. Я благодарен Джонни-чтоб-его-Палмеру.
– О, раз так, мистер Крейн, это всё объясняет!
Ближе к обеду Вик отобрал у мальчишек купленные шницели, не в силах смотреть на тщетные попытки приготовить их. Видимо, он был из тех, кто не терпел, когда на его глазах переводили еду. Он взял сумку-холодильник, поставил её на дощатый стол и велел принести все овощи и приправы, которые мы купили. Затем хорошенько помыл руки, снял куртку, оставшись в тёмно-зелёном джемпере с высоким воротником и молнией на груди, и разложил на гриле шницели и колбаски. Я возилась с продуктовым пакетом, исподтишка подглядывая за ним. Нетрудно догадаться, что готовить он умеет, и очень даже неплохо.