Саша Грин – Кабачки и прочие (не)приятности (страница 3)

Несколько дней я перебирала вещи, что -то упаковала и перевезла к родителям в несколько заходов. Что-то уложила с собой, в деревню.

Но решение принято. Пью кофе на своей кухне. Последние две ночи я сплю тревожно. Мне снятся бабушкины руки - теплые, пахнущие пирогами. И детство – речка, клубника, поле с подсолнухами.

Забираю только самое нужное: ноутбук, коробки с вещами, немного книг, аптечку, любимую подушку, даже три пары туфель и нарядные платья я беру с собой. На всякий случай.

Я стою во дворе дома, который очень люблю. Но вынуждена уехать. Большие кофры с коктейльными платьями, ящик косметики «для всего -лица, тела, рук», пуховики (на всякий случай, вдруг в деревне будет холодно), коробка с обувью, среди которой одни зеленые резиновые сапоги.

Ехать придется на старом отцовском пикапчике. Загружаю его под завязку. Бензина полный бак. Айфон заряжен. В навигаторе забит маршрут, несколько остановок по дороге. Я никогда не ездила так далеко одна на машине.

Мама предлагала остаться у них, и не уезжать. Я пообещала вернуться осенью. Сама не знаю, что будет и как.

Но успокаиваю ее – все будет хорошо. Держусь максимально оптимистично.

Хотя внутри меня волнение и тревога.

Отец помог с загрузкой пикапчика. Привязал, накрыл специальным брезентом закрепленном на специальных кольцах. Даже лопату положил, перчатки, какие-то банки с краской. Это пришлось положить в салон.

Родители у меня люди заботливые - передали еще и сумку с провизией в дорогу. Мне было грустно уезжать, и я не спорила, взяла все что дали. Пусть хотя бы у них на душе будет спокойно!

Отец молча обнимает. Он не умеет говорить много сентиментальных слов.

- На всякий случай, - он кладет мне еще трос и огнетушитель. - И телефон заряди! – Отец дает мне пауербанк. Все предусмотрел!

- Пап, спасибо за машину! –улыбаюсь отцу.

Отец подмигивает мне, а я едва сдерживаюсь, чтобы не заплакать от трогательного момента. Да, я могу прослезиться, расчувствоваться внезапно или порадоваться вдруг чему-то незначительному.

Не хочу вспоминать, но вдруг вспомнила. Как год назад на МКАД меня подрезал водитель, и как моя новенькая машинка превратилась в груду металлолома. Влетела в отбойник. Спасибо, что мне повезло больше, чем автомобилю. Просто чудо, что я не сильно пострадала. Так, мелкие ссадины и ушибы. Потом разбиралась, но мне выплатили копейки. Кредит за ту машину висит на мне до сих пор. Я бы его погасила досрочно, но по условиях договора нельзя, им нужны мои огромные проценты.

Впереди много часов дороги, мои музыкальные подборки в телефоне и надежда, что бабушкин дом не развалился окончательно. Телефон одной соседки мы нашли, но дозвониться не удалось, придется разбираться на месте.

Обнимаемся с родителями, сажусь в машину и захлопываю дверь.

- Ну все, дочка! Давай, доброго пути! Как доберешься -сразу сообщи! А обустроишься - мы может в отпуск отцовский приедем к тебе! -напутствовала меня мама. Помахала мне рукой.

Я не готовилась к переезду, все происходит так неожиданно и быстро. Не поторопилась ли я?

Смотрю на свое отражение в зеркале заднего вида.

- Ну что, Соболева, - говорю я себе. - Думала, что добьешься руководящей должности, а потом засядешь дома? Надо было поконкретнее загадывать желания, иногда они сбываются. Дома ты засядешь, но в деревне. и время на отпуск теперь будет. Но работы не будет. Будешь теперь руководить своей жизнью, и покорять деревню. И точно это не будет, как школьные каникулы у бабушки. Теперь взрослая здесь ты!

Машина выруливает на МКАД. Я смотрю вперед, не оборачиваюсь. Мне нужно строить все заново. Но ничего. Разберусь. Хотя бы потому, что деваться больше некуда. Только вперед!

Глава 3

Первая сотня километров для меня - это сплошная эйфория. Я покидаю Москву с настроением «волосы назад», т.е. очень быстро двигаюсь вперед. С мыслями о новой жизни, с надеждой что все изменится к лучшему. Так уж мы устроены -всегда хотим надеяться на лучшее, чтобы не происходило.

На одной из стоянок покупаю вкуснейшие пончики и хворост с сахарной пудрой. Очень символично – такой хворост готовила моя бабушка. Только не стаканчик, а сразу целый тазик. Мы приходили к нам домой с целой ватагой ребят между прогулками и под сладкий чай с кубиками сахара съедали все. Вкуснота! Провожу на стоянке около часа – устала сидеть и следить за дорогой.

А до деревни еще ехать и ехать, нужно добраться до того, как стемнеет. Искать в темноте подъезд к деревне и нужный дом страшновато.

После остановки в придорожном ресторане и порции подозрительных пельменей с очень плохим кофе решаю больше не останавливаться.

Навигатор ведет меня все дальше и дальше. Периодически связь пропадает и навигатор сам теряется. Сначала еду по почти приличным дорогам, потом наглухо подубитый асфальт. А потом грунтовка. Местами ее сложно назвать дорогой.

Размышляю, чем отличается яма от колдобины. Когда с трудом удерживаю руль, сразу понимаю – точно была колдобина!

- Держись, Соболева, - крепче хватаюсь за руль.

Машины на этой дороге встречаются все реже. В какой-то момент понимаю, что от усталости уже плохо реагирую на дорогу и решаю остановиться на обочине. Вокруг просторы -поля и лес на горизонте. Больше всего хочется оказаться у себя дома и поспать под одеялком.

Блокирую двери спереди и пересаживаюсь на задний ряд -туда, где находится сумка с провизией от родителей. Достаю термос – в нем еще теплый кофе. А еще набор для поезда дальнего следования -вареные яйца, курочка, кружочки свежего огурчика и ароматный черный хлеб. Все очень кстати, спасибо мои любимые родители, в автопутешествии это тоже актуально. Люблю вас! Не замечаю, как задремала.

Просыпаюсь от сигнала – рядом со мной остановилась большая фура.

- Помощь не нужна? -спрашивает меня водитель.

Отрицательно мотаю головой, уже успела испугаться. Но водитель кивает мне и уезжает.

Еду дальше, судя по навигатору осталось совсем немного. Почти на месте. И сразу после этой мысли ощущаю внезапный удар. Словно кто-то снизу ударил кувалдой по днищу. Машину слегка бросает влево, руль начинает вибрировать, торможу, внутри все холодеет.

Выхожу. И чувствую, что промокают ноги, я наступила в какую-то грязную придорожную лужу.

Правое переднее колесо спущено.

- Отлично, - говорю пустому полю. - Просто великолепно! Приехали, называется.

Времени четыре часа вечера. Солнце уже клонится к горизонту, подсвечивая бескрайние поля ржаво-золотым. Вокруг - ни души. Только ветер и где-то далеко лает собака.

Я открываю багажник. Нахожу запасное колесо. Нахожу домкрат. И понимаю, что последний раз меняла колесо... никогда. Папа когда-то давно показывал, но я тогда не хотела испортить ногти. Зачем, ведь всегда есть сервис, где все сделают за деньги.

Пытаюсь открутить гайки. Получается только сорвать ноготь и выругаться.

Солнце садится и я с тоской смотрю на красивый закат. Но что делать дальше, не представляю.

Лезу в машину, включаю аварийку и думаю поискать сервис, понимая, что скорее всего это бесполезная затея. Еще и связи нет. Вообще. Ни одной палочки, ни крошечки сигнала. Ни гудков, ничего.

- Обалдеть, какая я везучая! - бросаю я бесполезный телефон на сиденье.

И дальнобойщики тут не остановятся – с трассы я давно съехала.

И тут замечаю стрелку бензина. Она почти на нуле. Как я не обратила внимание? Как не заметила? Почему?

Потому что я Илона Соболева, которая привыкла, что кто-то всегда придет на помощь. Папа, Роман, начальник, мастер.

Я одна в чистом поле. Солнце почти село. Фары садятся вместе с аккумулятором. Становится прохладно, я достаю свитер и натягиваю на себя. Прислушиваюсь к тишине. Замечаю, что вокруг красота и воздух свежий. Эх, еще бы появился какой-нибудь водитель, и помог мне поменять запаску.

Сижу в машине, обхватив колени, и думаю о своем невезении. Хочется плакать от обиды и жалости к себе.

- Я не заплачу, - говорю я громко в салон. - Я не заплачу. Я Илона Соболева. Я справлюсь, это всего лишь спущенное колесо и отсутствие бензина.

Нащупываю в бардачке шоколадку и жую ее без всякого удовольствия.

В голове крутится плохое кино. Утро, корпоратив, шампанское. Роман и Верочка в дамской комнате. Приказ о моем повышении, который не подписали. Журнал, который закрылся. Жизнь, которая круто изменилась.

Закрываю глаза и собираюсь заплакать.

И в этот момент слышу низкий звук приближающегося авто.

Через некоторое время вижу настоящий трактор.

Прямо по той самой убитой дороге, освещая ее парой желтых фар, пыхтя и подпрыгивая на ухабах, едет трактор.

Я выскакиваю из машины, забыв про лужу и снова чувствую, как холодная вода попадает в обувь. Прыгаю на дорогу, размахивая руками, как сумасшедшая.

- Стойте! Стойте, пожалуйста!

Трактор останавливается. Двигатель еще несколько секунд фыркает, потом умолкает. Слышен стрекот сверчков.

С высоты - а сиденье трактора высоко, почти на уровне моей макушки - на меня смотрит здоровый плечистый тракторист.

- Вот это урожай у нас тут в поле! - говорит тракторист.

Я оборачиваюсь и не вижу никакого урожая. Да откуда, весна же еще! Это он про меня что ли? Шутник какой. Но мне не до шуток.

- У меня колесо спустило, - выпаливаю я. - И бензин кончился. И телефон не ловит. И я замерзла.

- И куда же ты ехала? – тракторист спрыгивает на землю. Он в резиновых сапогах, джинсах и клетчатой рубахе. Я не мелкая, но этот мужик такой высокий, что я ему по плечо.