Саша Грин – Бывшие. Вместе навсегда (страница 2)

Борис всегда знал, как доставить мне радость: романтические ужины, цветы без повода, искренние разговоры. Я чувствовала, что наконец-то нашла свою половинку. Я представляла, как мы будем воспитывать детей. И жить в любви и согласии.

После смерти отца прошло совсем немного времени. Борис стал всё чаще задерживаться на работе, а когда я спрашивала о причинах, он лишь отмахивался, уверяя, что у него много дел. Мол, бизнес в таком состоянии, что там пахать и пахать, чтобы вытащить все со дна.

Странно, но отец не рассказывал мне ничего такого. Вообще я не занималась вопросами бизнеса – отец был против. Девочкам - девочковое. Серьезным бизнесом, и решением проблем своих девочек должен заниматься мужчина. Девочка не должна заниматься решением мужских вопросов вместо заботы о детях и семье. Поэтому я занималась гимнастикой, танцами, творчеством, посещала кулинарные курсы. Мне нравился этот девочковый мир. Приготовить вкусный ужин, создать в доме уют – я все это очень любила.

Такой уклад жизни у меня был, пока был жив отец.

Когда его не стало, Борис сказал, что женщине не нужны все эти глупости - зачем оплачивать какие-то курсы, если научиться готовить можно возле плиты. Заняться спортом можно и дома. А танцы, творчество – это вообще блажь, и нечего крутить задницей где попало.

В его словах было рациональное зерно. Вот только меня задело его замечание насчет крутить задницей. Но в тот раз я не стала выяснять, что он имеет ввиду. Никаких поводов для ревности я не давала.

Я послушалась. Перестала ходить куда-то. Мне не хватало этих занятий, общения. Но ради мужа и семейного благополучия я была готова на все.

Единственное, от чего я не отказалась – это от танцев и спорта.

Потому что ежедневные упражнения меня хоть как-то дисциплинировали и держали в форме.

Все дни, когда Борис отсутствовал, я старалась заполнить спортом.

А отсутствовать Борис стал очень часто. Мне было одиноко, я не знала чем заняться. Слонялась по большому дому, вспоминала папу, свое детство – когда еще была жива мама. Это было очень тяжело, я едва держалась, чтобы не провалиться в бездну тоски по любимым родителям.

Только Борис вытаскивал меня из этого состояния. Когда я была рядом с ним, все проблемы казались ничтожными.

Я старалась не поддаваться тревоге, но в глубине души ощущала, что что-то не так. Пыталась быть идеальной женой, готовила его любимые блюда и делала всё, чтобы он чувствовал себя комфортно.

Вот только стала исчезать та близость, которая раньше была между нами. Кризис отношений?

Моего жизненного опыта не хватало сделать какие-то выводы из сложившейся ситуации. А посоветоваться было не с кем.

Еще до свадьбы я стала мечтать о детях. Мы с Борисом мы обсуждали это, и он говорил, что когда-нибудь хочет быть отцом. Вот это «когда-нибудь» оказалось сказанным не просто так. Но это я понимаю сейчас. А тогда внимания не обратила.

Я -то решила, что готова стать мамой. Но Борис начал откладывать эти разговоры, пресекал все мои попытки. Хотя раньше был очень даже не против.

Я не понимала почему. Но каждый раз, когда я поднимала эту тему, Борис становился холодным и отстранённым.

Все выяснилось неожиданно.

И это было очень больно.

Глава 2

И вот, в тот злополучный вечер, когда всё изменилось, я пришла домой раньше обычного. Готовила ужин, мечтая о том, как мы проведем вечер вместе. Я была счастлива в своих мечтах.

Когда в дверь позвонили, я немного удивилась - у Бориса свои ключи, обычно он открывает дверь сам. Но поспешила открыть. У меня как раз было все готово – на ужин я приготовила мясо с овощами и легкий салат.

Когда я увидела за дверью коляску с младенцем и незнакомую женщину немного оцепенела.

- Вы к кому? – спросила я удивленно.

- Ну не к тебе точно! Здесь живет Борис Лагутин?

- Да, здесь, а что вам от него нужно?

Женщина грубо отпихнула меня плечом и закатила вовнутрь коляску, младенец куксился и кажется, плакал. Я не имела дел с маленькими детьми, но кажется, этот плач похож, как будто мяукает котенок. После коляски женщина затащила какие –то сумки. А я как истукан наблюдала за всем этим. Что тут происходит-то?

- Женщина, а что вы делаете, почему вы вообще…- начала я включаться в ситуацию, но женщина не дала мне договорить.

-Это ты будешь что-то делать. В сумке все необходимое, и документы. И передай своему козлу, что теперь это его проблема.

Она захлопнула дверь с грохотом и ушла. А младенец заверещал так, что я вздрогнула. Так, постойте, мы так не договаривались, зачем она мне младенца оставила?

Я бросилась за незнакомкой, но ее уже и след простыл. С кухни повалил дым – я же плиту не выключила! Я бросилась на кухню –так и есть, этот визит сбил меня с толку.

Потом я бросилась к младенцу –а с этим-то что делать? Я и трогать –то его боюсь! Такой маленький! Мне было жаль его, и кое-как я вытащила его из коляски, попыталась покачать. Их вроде качают, чтобы успокоить? Но младенец успокаиваться не хотел. Я заглянула в коляску и увидела соску. О! Точно, вот причина его плача.

Я аккуратно воткнула в маленький ротик соску и о чудо, младенчик перестал кричать.

Тут вошел Борис с букетом и, увидев меня с младенцем на руках, остолбенел.

- Это...Что?! – рявкнул. Швырнул на пол букет, тяжело задышал. Я его таки не видела еще!

- Тебе просили передать!

- Что значит, просили передать? Ребенка просили передать?

- Ну пришла женщина какая-то, спросила здесь ли живет Борис Лагутин, и оставила вот это все. – я чувствовала себя виноватой, так он смотрел на меня и разговаривал.

- Ты чо, дура что ли совсем? Чо ты мне тут несешь – то! Ты это придумала, чтобы убедить меня в том, что дети это мило? Давай родим поскорее своих? Нет! Это так не работает! Убери все это быстро, чтобы я не видел! – заорал он и напугал малыша, тот снова заплакал. Я стала качать его, поправила соску.

Если честно, я и сама испугалась реакции Бориса. Он был не похож сам на себя. Не тот Борис, которого я знала, а злобный агрессивный человек.

- Я ничего не придумала, я тут ни при чем! Женщина сказала, что все необходимое в сумке. Это она тебе передала! Борис, а почему тебе принесли маленького ребенка? – что-то стало проясняться у меня в голове.

Борис нервно скинул пиджак, швырнул его со злостью, по пути ударил кулаком по стене. Пнул стул, который отлетел с грохотом. Мне стало страшно от ярости Бориса.

И от мысли, что это его ребенок.

Глава 3

Вроде бы малыш такой маленький и легкий, но пока я держала его в руках руки устали. И он куксился, выплевывал соску. Я понесла его в спальню, на нашу кровать, развернула верхнее одеяльце. Мне стало так жаль кроху, но я не понимала, что делать.

В нашу спальню зашел Борис, уставился на ребенка который как раз начал уакать. Борису это явно не понравилось – он сморщился брезгливо, пожал плечами.

- Унеси это куда-нибудь!

- Куда? – я не понимала, как можно отнести куда-нибудь младенца. – Я не знаю, куда относить подброшенных младенцев! И вообще, это тебе передали, почему ты на меня злишься? И с ним надо что-то делать – я не умею обращаться с детьми, разбирайся сам!

- Ты взяла это, ты и разбирайся! Вот же дура!

- Что? Я дура, потому что какая-то дамочка оставила тебе ребенка? А может, этот ребенок –твой? А? Ты об этом не думал? Почему именно тебе принесли ребенка?

- Без понятия! Если бы ты не затупила – этих проблем бы не было! – злой и раздраженный Борис скрылся за дверью.

Нелепая ситуация! Ага, проблема исключительно во мне. Если бы не младенец, наверное, я бы ушла. И пусть сам разбирался.

Но реакция Бориса выглядит неадекватной – младенец страдает, а Борис виноватит меня! ? А вдруг с ним беда? Вдруг он заболел? И поэтому плачет? Может, надо просто вызвать неотложку? Казалось бы - причем здесь я? Но в сухом остатке именно у меня на руках маленькая беззащитная кроха, испытывающая дискомфорт. И я не хочу, чтобы малыш страдал. Набираю в интернете «причины, по которым может плакать младенец» и читаю. Голод, колики, памперсы, жарко, зубки, попить, и просто. И как же это понять? Нет, тут без доктора никак!

Решительно иду сообщить Борису.

Борис копался в принесенных неизвестной женщиной вместе с ребенком сумках.

Сумки стояли на кухонном столе. А Борис выкидывал оттуда трясущимся от злости руками вещи. Это были детские вещи. Борис бросал их на стол и явно что-то искал.

Когда в его руках оказались какие-то бумаги, он замер – стал читать. А после прочтения закатил глаза, выдохнул, и шарахнул кулаком по столу. Достал телефон и стал кому-то звонить.

А я заглянула в сумку. Там лежали пустые бутылочки с сосками, какие-то непонятные штуки, коробка на которой было написано 6-12, и явно детские вещи.

Я очень боялась Бориса, потому что он меня напугал. Но еще я боялась за маленького ребенка, который плакал. Поэтому я взяла вещички – памперсы, какие-то малюсенькие штанишки, носочки, пачка салфеток.

С опаской и осторожностью я с трудом сняла хитро застегнутый комбинезончик на малыше. Пуговки там располагались в необычном месте, на взрослой одежде все устроено не так.

Малыш стал дрыгать маленькими пятками. Обалдеть, да эти пяточки помещаются в мою ладонь! Трогать малыша было боязно – такой маленький.

По инструкции из интернета кое –как я сменила ребенку памперс. Пригодились салфетки. Как же все это сложно!