Саша Гран – На страницах окаменевшей истории (страница 98)

Она удивленно подняла на него глаза.

— Что? Вопрос?

— Все твои спутники уже задали мне по вопросу. Настал твой черед. Что ты хочешь узнать теперь? Может быть, второй секрет вампиров? Первый ведь тебе уже известен.

Она нахмурилась.

— Ваше Величество. Кажется, довольно много магов знает о нем. Недавно…когда мадам фон Эбель напала на Джека…она тоже раскрыла, что знает об их проблеме.

— Хм? Ну, Марлин все же дочь одного из чистокровных труаров. Неудивительно, что ей известен этот секрет. Но на самом деле, сейчас, включая нас, этот секрет знают единицы. А Джек? Он в курсе, что ты знаешь, что вампиры бывают только мужчинами? И что женщина любой расы погибнет в родах в Красте?

Она повертела головой, и он улыбнулся.

— Хорошо. Джек очень боится, что кто-то узнает об этом. Хоть он и покинул Красту 400 лет назад…но он все еще переживает о своей стране. Вернее, о том, что от нее осталось.

Она задумалась. Первый секрет вампиров она узнала год назад, когда Фердинанд предложил ей удивить его в обмен на информацию, что поможет ей в борьбе с вампирами. И он действительно сообщил ей нечто ценное — благодаря этой тайне она издала приказ о переселении всех женщин в центр страны, подальше от северной и восточной границ, в попытке защитить их и обрушить демографию Красты.

Но сейчас он предлагал ей раскрыть второй секрет. Год назад она бы отдала все, чтобы услышать его, но сейчас…почему-то перед ее лицом была слабая улыбка Джека, а в ушах стояли слова Императора: «Он боится, что кто-то узнает».

Внезапно она кое-что вспомнила и снова серьезно посмотрела на собеседника.

— Ваше Величество, у меня есть другой вопрос.

— Хм? И какой же? — с интересом спросил он.

Он ожидал услышать что-нибудь об Амире, или перстне Амиры, который все еще носил в кармане, так как девушка о нем забыла, или о духовном оружие.

Но то, что он услышал следом, заставило его чуть не упасть с дивана.

— Что обозначает поцелуй в лоб?

Стоило ли говорить, как ошарашен был Бессмертный Император, когда за 400 лет бесконечных вопросов о силе, богатстве и мудрости ему задали самый неожиданный?

— Ты…могла задать вопрос о чем угодно в мире, но интересуешься… такой мелочью?

Она нахмурилась.

— Если бы это было мелочью, я бы не спрашивала. Я…просто подумала, что бы я хотела сейчас узнать больше всего, но…все остальные секреты я хочу раскрыть самостоятельно, без вашей помощи…но то, что касается чувств…у меня все еще не получается понять значение подобных действий.

Ее лицо стало горестным или виноватым, Император не совсем понимал. Однако он нашел ее потерянное состояние очень милым и улыбнулся по-отцовски.

— Смотря кто целует. Если целует родитель, отец или мать, это проявление бесконечной любви к своему ребенку. Но если…тебя целует кто-то другой, это проявление самых нежных чувств. Чувств, более сильных, чем любовь. Эти чувства сложно выразить словами, как несложно догадаться. Но можешь быть уверена — тот, кто поцеловал тебя, точно сделал это, потому что ты очень дорога ему. И он благодарен тебе за то, что ты у него есть.

Девушка же задумчиво поднесла пальцы к подвеске.

— Любит…дорога…благодарен?

Она пропустила часть про родителей, значит, это не связано с ними. Он уже догадывался, кто именно поцеловал ее в лоб, но не стал говорить вслух, желая не смущать ее.

Однако его лицо снова стало серьезным, он нагнулся и сложил руки в замок.

— Рин, могу я попросить тебя кое о чем? Не как Император или Хранитель, а как старый лиастар и лучший друг Джакасиса?

Она тут же вышла из размышлений и внимательно посмотрела на него.

— О чем?

— Пожалуйста…не позволяй ему влюбиться в тебя. — сказал он так, словно ему эти слова давались с трудом. — Я знаю его слишком хорошо. Даже если он всегда улыбается, есть что-то, что не позволит ему жить дальше. Он…зациклен на прошлом. В частности, на Амире. После смерти всех наших друзей он так и не смог прийти в себя. Сейчас…я наконец-то увидел его бодрым и живым, но…кто знает, что будет дальше? Всегда ли вы будете рядом с ним? Особенно ты. Жизнь человека слишком коротка по сравнению с вечностью. Если он полюбит тебя и проведет с тобой всю твою жизнь…боюсь, к моменту твой смерти он тоже умрет. Он станет мертвецом в живом теле. Вновь будет пытаться убить себя самыми разными способами, начиная от утопления и заканчивая самосожжением. Прошу…ты можешь предотвратить это?

Рин всегда было сложно понять, о чем думает этот лиастар.

Но сейчас, выслушав его просьбу, она почувствовала то, что раньше, как она думала, никогда не смогла бы.

Она услышала крик мужчины, который пережил смерть всех, кого любил, и уже долго пытается спасти жизнь последнего, важного для него друга.

Сам же Фердинанд понимал, что просит слишком многого. Девушка перед ним все еще не научилась понимать чувства, что уж говорить о том, чтобы познать любовь и разрушить ее в ком-то другом?

Но по крайней мере сейчас…он смог попросить у нее то, чего не мог у кого-либо за всю свою жизнь.

— Ты не Амира…но пожалуйста, спаси его душу…

Девушка поджала губу и кивнула.

— Я сделаю все, что в моих силах.

Это то, что лиастар хотел услышать. Он тихо выдохнул с облегчением и поднял на нее свой привычный взгляд.

— Вы очень добры к нему, принцесса. Возможно ли, что есть тому причина? Как я заметил, вы знакомы всего ничего, но…

Девушка нахмурилась.

— Ваше Величество. Джек правда жил в лесу на границе Кассандрики и Альвии все эти 40 лет?

— Насколько мне известно, он жил там 400 лет. — усмехнулся тот. — С момента смерти Ари, он лишь иногда покидал его, чтобы выполнять мои поручения или странствовать. Но с момента знакомства с Меголием он действительно все время находился там. А что?

— …вы знали, что он спас мне жизнь девять лет назад? — спросила она. Брови Императора поднялись в удивлении.

— Он? Спас тебя? Как умудрился?

Девушка промолчала и опустила голову.

— Это произошло в мою первую поездку в Альвию. Вернее…когда мы возвращались домой.

В ее памяти было свежо событие, когда, пробираясь по границе леса, чтобы дойти до безопасной горной тропы, на делегацию, которую сопровождали Меголий и Дафния, напала целая группа орков. Защищавшие госпожу Миямото стражники не успели среагировать, когда 10-летнюю дочь сенатора утащили в древний лес. В итоге пара эльфов разделилась и отправилась на ее поиски.

Сама же Рин помнит тот страх, который она успела испытать. Она только-только начала изучать магию и искусство меча и впервые встретилась лицом к лицу с враждебными существами.

Они, видимо, хотели утащить ее глубже в лес, чтобы съесть, но она умудрилась ослепить их с помощью магии и улизнуть.

Она бежала и бежала по тропам темного леса, не зная ни дороги, ни что ей делать. Оставалось одно — бежать как можно дальше.

Однако орки не собирались отпускать ее так просто. Они настигли ее на большой поляне и повалили на землю, желая зарубить на месте.

Девочка лежала на животе и ничего не видела. Она уже начала понимать, что ей настал конец, когда внезапно некая тень вынырнула из-за деревьев и смела орков сильным ударом.

Она не смогла увидеть, кто спас ее — она потеряла сознание от усталости и страха.

Однако она смутно помнила, как кто-то сильный обнимал ее тело, пытаясь привести в чувство.

Когда же она начала приходить в себя, она все еще не могла четко видеть. Зато отчетливо слышала два мужских голоса.

— Говоришь, этот ребенок — дочь Первого Сенатора? — удивленно спросил незнакомый ей мужчина. Следом она услышала хмыканье Меголия.

— Так и есть. И теперь…я не сомневаюсь, что время, о котором вы с Императором говорили, действительно настало. Этот ребенок — такой же избранный, как мои дети.

Она пошевелилась, и оба мужчины заметили это сразу. Первый советник тут же переключился на нее.

— Малышка Рин, слышишь меня?!

— Г-господин советник… — прошептала она. — С…кем вы говорите?

— Э? Тут никого нет, малышка. — попытался соврать советник. Когда девочка полностью открыла глаза и осмотрелась, около них действительно никого не было.

Ей померещилось? Нет, кто-то точно был здесь, и этот кто-то спас ее. Она быстро пришла в себя и встала.

— Кто это был, господин советник?! Кто спас меня? — она начала озираться, желая найти ее спасителя. Однако эльф покачал головой и улыбнулся.

— Почему ты думаешь, что это кто-то другой? Я пришел спасти тебя.