Саша Гран – На страницах окаменевшей истории (страница 56)
— Говорят, что для пьяных характерно делать и говорить то, что они никогда не позволят себе в трезвом состоянии. А еще ты говорил мне, что поцелуй — проявление любви. Значит ли это, что ты…
Она не закончила и прервалась. Видимо, ей было неловко говорить нечто подобное.
По крайней мере, он сначала так подумал, но затем она продолжила фразу не совсем так, как он ожидал услышать.
— Значит ли это, что ты влюблен в ту девушку, которую ты во мне видишь?
Этот вопрос стал для него еще большим ударом. Сразу куча воспоминаний пролетело перед его глазами, и он как-то странно спросил.
— Почему ты думаешь, что я вижу в тебе другую? Я ведь на тебя смотрю.
— Ты смотришь на меня, но видишь ты не меня. — ответила Рин. — Я прекрасно распознаю, когда окружающие видят во мне то, что хотят, а не меня.
— …
И что он должен был ей ответить? Правда оказалась бы слишком жестока, а ложь была бы жестока для него самого.
Пока он судорожно рассуждал, она снова вздохнула.
— В общем-то, мне неважно, кого ты во мне видишь и кого ты любишь. Просто…надеюсь, что все слова, которые прозвучали из твоих уст ранее, были сказаны мне, а не кому-то другому.
Он попытался улыбнуться.
— Я..сказал их тебе.
Джек решил побыстрее закончить этот разговор. Прежде, чем продолжить его, он должен разобраться сам в себе. Ну и конечно вспомнить, что произошло прошлым вечером.
Многие оборотни являются магами земли. Для них ничего не стоит спрятаться под землей, чтобы враг их не обнаружил, потому появился такой фразеологизм.
Печать остается в глазах 24 часа с момента использования заклинания, затем она исчезает, и только забвенник, использовав специальное заклинание ее проявления, может снова ее увидеть.
Глава 13. Воспоминания, причиняющие боль
Ближе к вечеру путники, распрощавшись с жителями Вульфендорфа, наконец-то выдвинулись дальше на юго-восток. Им предстояло ехать всю ночь, чтобы к утру добраться до перевалочной деревни, а оттуда потратить еще три дня, чтобы добраться до бруярского округа и его столицы — Хундэхайма.
То ли дело в долгожданной белой полосе, что последовала за черной, то ли мир решил дать им передохнуть, но никаких проблем за эти три дня не возникло, что несказанно всех радовало.
Правда, компания их немного изменилась.
— Давненько я не ездил в Хундэхайм. Если честно, я даже не особо знаю, какие там есть достопримечательности. Однако там сейчас тоже начинается выходная неделя в честь праздника вечной клятвы.
По причине разрушения Вульфендорфа Рудольфу пришлось остаться дома, чтобы вместе с поданными восстанавливать столицу. Однако по приказу Фердинанда, полученному утром в день пропажи Джека, вулстраты должны были предоставить делегации сопровождение в виде Вольфганга фон Гирша.
Причина выбора второго брата оставалась для Хиро и остальных загадкой, однако они не были против компании уже дорогого для них друга.
Более того, сейчас вулстрат наконец-то мог быть собой, поэтому поездка для него стала чем-то вроде награды за годы, проведенные в социальной изоляции.
Сейчас же они уже вошли в округ бруяров и несколько часов шли пешком, добираясь от границы к Хундэхайму через каменный лес — огромное скопление сталагмитов. Они были настолько высокими и приняли особую форму, что стали похожи на каменные деревья.
— Вы говорили, что бруяры находятся на особом довольствии Императора. Они присоединились к империи вместе с вулстратами? — спросила Мия.
— Немного позже. Как Вольфганг вам уже говорил, во времена правления короля Стефана все виды оборотней были разобщены, однако между вулстратами и бруярами держался очень хлипкий мир, по причине их общих корней. Фердинанд, подписав вечную клятву с вулстратами, приехал и к бруярам. — ответил ей Джек. — Я подробностей не знаю, но вроде бы он помог им с какой-то проблемой, и они поклялись ему в вечной верности.
— Проблемой? Какая же может быть проблема на самом юге Драфталка? — непонимающе спросила Миранна.
— Вы забываете, что 400 лет назад война началась между оборотнями и эльфами. — вздохнула Рин. — А это значит, что первыми, кто пострадал при нападении эльфов, были южные районы Драфталка. Проще говоря, бруяры, алькраты и киксу были теми, по кому Альвия нанесла удар.
— Неужели ту войну начала Альвия? И теперь история может повториться? — Мия расстроилась, услышав ответ жрицы. Ей было тяжело принять, что мирные и жизнелюбивые эльфы могли начать кровопролитную мировую войну.
— Доселе неизвестно, кто начал первым. Но если рассматривать официальную историю, то да, вторжение первыми начали эльфы. — ответил ей вампир. — Но давайте будем честны, эльфы не те, кто нападут первыми. По крайней мере, я могу это утверждать с опорой на учение о свете Древа Жизни.
Древо Жизни было источником жизни, света и добра. По причине этого рождавшиеся из его плодов эльфы были лишены отрицательных качеств, присущих другим расам — жадности, корысти, алчности и жестокости.
Хиро хмуро посмотрел себе под ноги. Хоть Джек и сказал, что эльфы не нападают первыми, однако события, произошедшие у реки Хэйцзы, показывают, что эта позиция не совсем верна.
Они с Рин не оголяли своих клинков ровно до момента, пока Дафния не выстрелила из лука. Получается, отряд напал первым в попытке ранить и схватить их.
Неужели учение о свете Древа Жизни — фальшивка? Неужели то, что он знал о своих сородичах — ложь?
Будто прочитав его мысли, вампир похлопал друга по плечу.
— Хиро, не хмурься так. На самом деле, дела обстоят сложнее, чем может показаться на первый взгляд.
— М? Ты о чем? — эльф сразу же поднял на него глаза.
— Ну, видимо, отец не рассказывал вам об одном инциденте. Да и в воспоминаниях Дэмиана не осталось и следа…в общем, когда Фердинанд попросит тебя задать свой вопрос, спроси его о проекте «Альфхейм».
Услышав это название, и Хиро, и Мия одновременно поменялись в лицах так, словно их головы пронзила острая боль. Они рефлекторно схватились за лбы, испугав Миру и Рин.
— Ребята, в чем дело?! — обливи схватила эльфийку за плечо. Жрица же посмотрела на Джека.
— Ты и об этом проекте знаешь?
Вампир удивленно посмотрел на нее.
— Ты тоже?
— Лишь самую малую часть. Именно поэтому я предложила поехать в Хундэхайм. Именно здесь можно узнать о «тьме, скрытой под землей». В пророчестве, которого я увидела до нашей встречи, было сказано, что Дэмиан был тем, кто остановил этот проект. Вернее, тем, кто «остановил пришествие Альфхейм».
Хиро продолжал морщиться от боли. В его голове мелькали обрывки, которые исчезали прежде, чем он мог их осознать. Слово «Альфхейм» доселе было ему неизвестно, однако Дэмиан, по словам девушки, когда-то знал его.
Но сейчас облив думал только об одном.
«
— Вы в порядке? — спросила Мира, все еще обеспокоенная их реакцией. Однако оба эльфа поспешили ей улыбнуться.
— Голова болит, но скоро пройдет.
— Да, не переживай, сейчас отпустит.
— Хм… — хранивший молчание Вольфганг наконец подал голос, задумавшись. — Проект «Альфхейм»? Кажется, это темное прошлое оборотней, вернее, лиастаров. А еще этот проект стал причиной появления Хранителей.
Услышавший это Джек ошарашенно уставился на вулстрата.
— Откуда тебе известно о Хранителях?
— А тебе откуда? — усмехнулся тот. Заметив, что брови вампира дрогнули, он стал еще довольнее. — Вампирчик спалился, хи-хи. Император рассказывал мне однажды, когда я был маленьким и думал, что я, дурачок, все равно не запомню. Говорил, что Хранители — это орден, состоящий из великих магов, которые до сих пор ликвидируют последствия войны, а также все, что может нарушить баланс мира. Хоть он и не рассказал, кто был в составе ордена, я подозреваю, что Меголий Эльвинэ, о причинах чьей смерти вы хотите так рьяно узнать, был одним из них.
Вулстрат победно смотрел на Джека, словно обвел его вокруг пальца. Вампир же недовольно посмотрел на него, явно ругаясь на самого себя, что сдал себя так просто.
Остальные маги переглянулись. Судя по лицам друг друга, никто из них не знал о существовании Хранителей. И раз вампир ведал о них, вероятно, он либо был с ними связан, либо же напрямую был их частью.
Это могло бы объяснить то, что он постоянно исследует аномалии порталов — это прямое доказательство нарушения баланса в мире.
— Джек, а ты хранишь в себе много сюрпризов. То старейшина на пике, то какой-то Хранитель… — Мия усмехнулась, а вампир цокнул, закатывая глаза.
— Просто мне скучно живется, вот и все. Жить в лесу на протяжении 40 лет безвылазно — довольно тяжело. Каждый раз, когда выходишь в свет, есть ощущение, что отстал от жизни. Какие-то новые слова, приспособления появляются…Хорошо, когда в лес приходили путешественники — немного с ними пообщался, поторговался, и уже знаешь, какие сейчас события в мире происходят да каковы сейчас цены. А когда Меголий приходил, что было нечастым явлением, я узнавал много нового о магии, которая появилась в последние годы. Без всего этого я бы давно уже загнулся.
Его рассказы снова вернулись к лесной обыденности. Видимо, ему такой стиль жизни нравился больше всего.
— Видимо, наш вампирчик не хочет показаться старым, раз печется о таком. — усмехнулся Вольфганг. — Или же есть другая причина?