Саша Готти – Влада. Перекресток смерти (страница 10)
Здороваться со знакомыми или нет? В толпе мелькали знакомые лица: тролль Антон Колыванов, круглолицый упырь Марик Уткин, тролль Степка Маслов, оборотень Ромка Шнягин, очень удивленная Лизка Маркина…
Нет, лучше воздержаться от приветствий, если они могут остаться без ответа.
– Триумфальненько, – донеслось от одной из фурий, и это, пожалуй, было лучшее определение тому, что сейчас происходило.
Несколько шагов, и Влада на деревянных ногах вошла в зловоротню, оказавшись в вестибюле Носферона.
– Здрасьте, Буян Бухтоярович, – по привычке выпалила она, не сразу заметив, что вместо охранного домового на спинке стула висит его мохнатый тулуп. Сам Буян Бухтоярович в этот момент самозабвенно переругивался с завхозом, и ставший уже родным визг домовых разносился по вестибюлю. Влада прислушивалась к воплям, как меломан к хорошо знакомой музыке. Все-таки к некоторым раздражавшим раньше вещам начинаешь относиться иначе, стоит только подумать, что это потеряно навсегда.
Народу было немало. Но, завидев Владу, многие ребята озадаченно отходили в сторону или отворачивались.
Ничего другого ожидать не приходится, теперь остается только делать вид, что ей все равно. Муранов на горизонте не возник, а войти в спортзал не хватало духа – и так уже за спиной мерещились шушуканье и ненавидящие взгляды. Влада даже вспомнила какой-то опыт из физики в прежней своей школе, что-то про неумолимые законы отталкивания… Даже тот, кого до сих пор она считала единственным другом, пока не появился.
«Ац меня видеть не рвется, преподов нет никого», – бесцельно шагая по вестибюлю, Влада отмечала про себя отсутствие привычного визгливого голоса Лины Кимовны или воплей Ады Фурьевны. Когда неловкость дошла до абсурда – нельзя же было уже в десятый раз делать круг мимо гардероба, – пришлось непринужденно подойти к стене с объявлениями.
«Ночные дежурные вылеты летучих не отменяют их появления на лекциях. Это будет приравнено к прогулам!» – информировало одно из объявлений. «Приезжим из других городов студентам получать постельные принадлежности у завхоза. Очередей и драк у душевых не устраивать!» – гласило второе. «Категорически запрещается распространять панические слухи и повторять домовые сплетни! Нарушители отстраняются от учебы на весь семестр или привлекаются к уборке территории», – грозно предупреждало третье.
Влада долго изучала расписание лекций, исчирканное поправками ввиду боевых тренировок или дежурств у ротонд. Сейчас, в три часа дня, у всех трех факультетов должны были идти лекции по разным аудиториям. Только красным фломастером кто-то зачеркнул их, написав поверх размашисто: «СПОРТЗАЛ – СТАРШИЕ КУРСЫ».
«Преподов нет и лекции отменены, раз ждут Бертилова», – догадалась Влада.
Стало быть, в спортзале уже полно народу. Влада добрела по пустым коридорам до его дверей и остановилась, не решаясь войти.
До нее доносился шум голосов, звуки прыжков и хлопки в ладоши. В миллиметровую щель приоткрытой двери виднелся декан вампиров, который показывал группе ребят какой-то боевой прием.
Вот и Алекс Муранов, встреча с которым если и не тревожила, то была болезненным уколом в числе всех прочих встреч.
К старшему брату Гильса Влада успела привязаться за годы знакомства так, будто он ее собственный брат. Называть Алекса «дядька», делиться проблемами и всегда получать поддержку – это было для нее бесценно. Разрушить это доверие оказалось не так-то легко. Надо же было Алексу поручить присматривать за своей ужасной Дашей именно ей, Владе! И теперь в тайном мире плюс один незаконно обращенный вампир, а у Влады минус замечательный старший брат…
«Смогла сорвать бал Темнейшего, а тут перед спортзалом трясешься», – обругала себя Влада, вспомнив слова Холода, и стремительно ворвалась внутрь, от растерянности чуть не пнув дверь ногой, как это обычно делал Гильс Муранов.
Спортзал был заполнен утренним холодным солнцем, которое косыми лучами пронизывало воздух и дробилось зайчиками в зеленой воде бассейна. Гулкие голоса стихли, когда Влада остановилась в дверях.
Да, такие взгляды были похуже фурьих плевков. И если после гибели Бертилова ее ненавидела половина Носферона, то после сорванного бала число недоброжелателей выросло процентов до двухсот. Хотя нет – увидев, как ей робко улыбается Дрина Веснин, процент ненависти можно было снизить на одну сотую.
– Что стоим? – резко повернулся к Владе декан вампиров. В руках у него вертелся шипящий огневик, которых иногда использовали в качестве мяча. – Спортивную форму надеваем, и на тренировку, живо!
– Формы нет, – брякнула Влада и вдруг поняла, что стоит перед Алексом в одежде, которую тот купил для своей Даши.
Черные джинсы с белыми карманами и яркий свитер с вышитой розой посредине были очень узнаваемы. Да и явилась она только что из квартиры, так и не ставшей домом для двух вампиров благодаря ей…
– Хотя бы спортивную футболку можно было найти, – Алекс отвернулся, и Влада мысленно перевела фразу: «Могла бы нагло откопать в тех вещах, которые я покупал не для тебя».
– Светляк! – гаркнул декан Вампируса, вдруг резким броском запустив огневика в сторону группы ребят.
Один из них, получив удар огневиком в живот, повалился в бассейн, подняв фонтан брызг. Огневик зашипел и взвился под своды спортзала, оставив после себя дымный след.
– Был бы вместо этого осиновый кол, уже сейчас бы топал во Тьму, тормоз, – прорычал Алекс. – Не зевать! Светляки всегда отвлекают сознательно! Стена Древних рухнула, ротонды светят все ярче, а некоторые все еще тупят, будто в тайном мире сонное царство и покой, как год назад! Сядьте уже куда-нибудь, Огнева!
Влада, ошарашенная обращением на «вы» от Алекса, неловко осела на дальнюю скамейку. Раньше Алмур был веселым, юморил и подтрунивал над студентами. Куда же все это делось…
Тем временем тренировка продолжалась. Алекс нарочно отвлекал студенток разговорами, одергивал или заставлял обернуться, после чего швырял в растяпу огневика. Вампирши ударов почти не пропускали, и каждое уклонение от удара зрители встречали хлопками в ладоши. А вот троллихи с кикиморами летали в бассейн постоянно, под свист и обидные комментарии.
– Алина, заменишь! – декан перекинул «мяч» одной из вампирш, сам отойдя в сторону.
Алина Готти, гибкая красавица с копной черных волос, замахнулась, и Влада, не успев среагировать, вдруг с удивлением ощутила, что огневик просвистел рядом с ней. Промахнулась ли студентка, или же сработал порог, но огневик за ее спиной с шипением влетел в шведскую стенку, срикошетил на чей-то рюкзак с вещами и исчез. В спортзале запахло палеными тряпками.
– Что ж ты, Аля, – без злости попенял Алекс. – Гнев никогда не помогает меткости броска. Учись нападать с холодным сердцем!
– Гнев, да! – Алина сжала кулаки. – Я не понимаю, почему Огневу пропустили в Носфер, хоть вы в меня сто осиновых кольев швырните! Вампир она самый сильный в чем? В том, что ей дозволено то, что нельзя больше никому?
В спортзале повисла неприятная тишина. Ребята молчали, не вмешался и Алекс, словно чего-то ждал. Потом в гробовой тишине раздался скрип дальней скамьи, кто-то встал и пошел по спортзалу, пиная лежащие на полу матрасы и рюкзаки.
Ацкий молча плюхнулся на скамейку рядом с Владой, вытянув перед собой босые ноги.
– Заткнитесь, кто особо нервный, – с вызовом заявил валькер. – Не вашего ума дело, почему она вернулась в Носфер. Значит, так надо.
Когда с души падает громадный камень, возникает именно такое ощущение – внезапной радости и легкости. Влада выдохнула и распрямила плечи, вдруг почувствовав, как внутренне сжималась и горбилась до этого.
Игнор, безжалостной стеной окруживший ее в Носфероне, дал трещину. Пусть отвернулись почти все, но остался Ацкий, хотя бы один-единственный друг, который не стал делать вид, что они не знакомы! Сейчас валькер что-то бубнил в сторону возмущенных девчонок, своим привычным отвязным тоном, вызывавшим приступы комплекса неполноценности у любого.
– Тихо ты, не бузи, – Влада толкнула Димку локтем. – Как живешь-то?
– Как все темные сейчас – стремно и… – Ацкий вполголоса выругался, сердито дернув крыльями. – Ты не в курсе совсем, что за эти дни случилось?
– Почти нет. Расскажи, что знаешь.
– Да-а, творится такая фигня уже десять дней, – протянул Ац. – Вообще, мы мало что понимаем. Стена Древних рухнула почти сразу. Казалось бы, светляки тут же в город рванут, начнется мясорубка. А они дальше ротонд не лезут, чего-то ждут. Янв тоже не радует, буря там начинается, как в Москве…
Слышал от одного из домовых, что Тьма открывается, такие дела.
– А какое отношение к этому имеет Бертилов? Что об этом говорят?
В ответ Ацкий скорчил крайне красноречивую рожу, высунув язык и покрутив пальцем у виска.
– Лучше ты мне скажи, каким бесом наш тролль ко всему этому! – фыркнул он, потирая спину. – Вот серьезно, никто не верит в эти бредни, что он наследник Некроманта! С утра всех преподов из Носферона погнали, остальным сказали: будет заваруха, всем быть наготове. Это правда, что Бертилыч сегодня придет в Носфер?
– Вроде, да.
В затылок Ацкому вдруг что-то прилетело, и валькер, обернувшись, поднял с пола самолетик, сложенный из страницы конспекта. Размашистым почерком поперек страницы было написано: