Саша Готти – Суперлуние (страница 13)

– Смотри – на шею сразу парню не бросаться, – Дашку было не остановить. – Легенда такая – ты просто проезжала мимо и вспомнила, что забыла у Громовых, когда ужинала… это… ну…

– Совесть, – подсказала Тая. – Ир, а как ты думаешь, почему он сказал, что у твоей мамы сегодня будет трудный день?

Елесина озадаченно пожала плечами.

– Извини, Таська. Видимо, я достала его сильно в столовке. Но он на психа совсем не похож, если честно. Так уметь поставить себя в классе, – Ира сделала многозначительное лицо. – Бугаев мой вообще безмозглый, авторитетов не признает, завуча ни во что не ставит, даже директору хамит. Но Громова он уважает. Вот почему?

– Отец у Макса тоже вызывает уважение, – Тае захотелось рассказать про профессора, чтобы лишний раз вспомнить про ужин в том прекрасном доме. – Доброжелательный такой, иногда даже веселый. Все мне по полочкам разложил. Я ведь последние дни дико боялась – оглядываюсь, а мне мерещится ерунда всякая… Помните, по дороге в школу тогда?

Ирка с Дашей хорошо помнили и наверняка между собой это успели обсудить, поэтому переглянулись с многозначительным видом.

– Так вот. Это называется… сейчас… парейдолия. Была такая картинка, фото с Марса, где лицо огромное в марсианских горах. Видели?

Ирку фотографии Марса интересовали крайне мало, но она яростно закивала.

– Людям свойственно придавать знакомые черты неизвестным явлениям и предметам. Авария, в которую я попала, произошла ночью, на перекрестке. И когда наступает темнота, и я прохожу перекресток, мне кажется, что за мной кто-то гонится. Это переживание из детства, никаких психических болезней. А раньше не было, потому что сейчас стресс и нервы, ЕГЭ на носу и все такое…

– Па-рей-до-лия… – завистливо повторила Ирка. – Я тоже такое себе хочу. Звучит так красиво. Па-рей…

– Пришли, парейдолички! – оборвала ее Романцова. – Пять Углов, и вот ваш громовский дом. Где входить-то к ним, а?

– С угла, – задумчиво ответила Тая. Она искала растерянным взглядом ту самую широкую двустворчатую дверь с угла – только никаких дверей с угла в этом доме не было.

Глава 7

Не все дома

– Ну и где тут вход с угла прямо в частный особняк? – Ирка, задрав голову, рассматривала старинное угловое здание причудливой архитектуры, на вершине которого возвышалась башня. – Внизу кафешки. Вижу магаз. Хотя…

Никаких кафе в этом доме в тот вечер не было, Тая прекрасно помнила, что огромные полукруглые окна от самой земли принадлежали столовой Громовых.

Да и сам перекресток показался значительно меньше, дом с башней – ниже, а ограды вокруг него не было и в помине. Не было тяжелых дверей, зато у подъезда висел вполне будничный домофон, который сейчас пиликал под натиском Елесиной.

– Впустите, мы к Громовым! – проорала она, нажимая на все кнопки подряд. В результате дверь все-таки открылась: внутрь прошла женщина с продуктовыми сумками, вежливо поздоровавшись с девочками.

Ирка, ворвавшись в подъезд, сразу убежала наверх. Тая же медленно поднималась по ступенькам, не веря своим глазам. Никакого уютного дома, профессорского особняка, который поразил ее еще неделю назад, не было и в помине.

Подъезд, просто обычный подъезд с почтовыми ящиками, двери старых квартир с замусоленными звонками, кучи хлама и велосипеды с самокатами на каждом этаже. Неужели она ошиблась, и в Питере есть еще какие-нибудь Пять углов с таким же домом?

«Я писала реферат по этому дому, про его уникальную архитектуру, – начала паниковать Тая. – Писала и отлично помню, как он снаружи выглядит, этот дом Лишневского. В тот вечер я ужинала именно здесь…»

– Девоньки, вы ищете кого-то? – необычайно дружелюбно поинтересовалась сухенькая старушка, приоткрыв дверь квартиры.

– Громовых, – испуганно произнесла Тая, разглядывая желтое старушечье лицо со слишком любопытными глазками. – Дом профессора физики Громова, разве это не здесь?

– Профессор Громов, – старушка уважительно поцокала языком. – А везде здесь Громов. Абсолютно в каждой квартире. Вот куда ни пойдете – так везде… – добавила она странным тоном и поспешила захлопнуть дверь.

– Сумасшедшая, – прошептала Тая, поднимаясь по лестнице, которая вилась вокруг лифта.

Последняя надежда была на то, что за прошедшие дни вход просто могли замуровать и потеснить профессорскую семью. Может, ютятся они теперь где-нибудь в однокомнатной квартире? Хотя, конечно, перестроить за пару недель дом невозможно.

Дойдя до последнего этажа, Тая обнаружила приоткрытую дверь в квартиру. Впрочем, дверь там вообще вряд ли была нужна – даже бомж не польстился бы на такую нехитрую обстановку в виде старой мебели, место которой было разве что на помойке. Мебель, казалось, приросла к слою пыли и грязи на полу: споткнувшись об облезлую табуретку, Тая зашипела от боли в коленке, а табуретка не сдвинулась с места ни на сантиметр.

Под ногами хрустели разбитые стекла, стены были беспощадно изрисованы граффити, которые корчились нечитаемыми буквами. Поверх всех надписей крупно красовалось:

«ЦОЙ – ЖИВ!!!»

Тая, спускаясь вниз, только молчала и шевелила губами, разговаривая сама с собой. Как ей могло такое померещиться, как?!

Ведь совсем недавно она побывала в гостях у профессора Громова именно в этом доме с башней на Пяти Углах! Только вот добралась она сюда от набережной Невы как-то слишком быстро, но тогда объяснение этому нашлось простое: шок и стресс, потому время куда-то и потерялось.

– Хватит носиться по подъезду и орать, Елесина, – вдруг сказала Даша. – Таське по-моему нехорошо. Нету здесь никаких Громовых, вот и всё.

– Нету, – Тая тяжело дышала, потому что даже улица, на которую она выбралась из подъезда, казалась ей совсем не такой, какую она видела в тот вечер. – Вы с Ирой идите.

– Всё! – Ирка схватила ее за руку. – Я твоя лучшая подруга. Я, можно сказать, сестра. И смотреть, как ты гибнешь, я не собираюсь!!! Если у тебя такие срывы, если тебе чудится, что ты якобы была в гостях у Громова…

– Да была я! – закричала Тая. – Была я в этом самом доме, но все было по-другому! Я думала, что этот дом отреставрировали, переделали внутри и отдали профессору физики: и двери другие, и не было никаких магазинов!!! И жили тут только одни Громовы, ужинали на первом этаже за столом, внутри все по-другому было!!! Всё ненастоящее…

– Позвони Громову! – суетилась Ирка. – Возьми прямо сейчас и позвони. Спроси, какого черта.

– Какого черта он снял на один вечер дом на Пяти Углах, перестроил его ради ужина в моей компании, а потом вернул все обратно? – невесело усмехнулась Тая. – М-да. «Макс, а где твой отец-профессор, где его студенты?»

– Хочешь, я ему позвоню? Дай телефон.

– Не смей. – Тая вцепилась в водосточную трубу лжегромовского дома. – Девчонки, вы лучше идите. Я хочу одна побыть.

– Вообще, я тоже иногда что-то такое странное вижу, – глубокомысленно начала Даша. – Один раз у меня чайник на кухне носом вертел. Я смотрю на него и думаю…

– Романцова, сгинь! – рявкнула Елесина, и Даша, обиженно пожав плечами, ушла прочь по улице.

Тая, вцепившись в водосточную трубу, перебирала в голове, что говорить врачу. Что именно рассказывать о своих галлюцинациях, какой диагноз он поставит?

– Ты как? – беспокоилась Ирка. – Уже полчаса тут стоим. Я сама с тобой к психологу пойду и все ему объясню. Ты в детстве пережила аварию, про… плей… предорию эту расскажу. Тебе просто назначат успокоительные таблетки, и всё, никто тебя в психбольницу не потащит…

Пока Ирка говорила, взгляд Таи оторвался наконец-то от созерцания вмятин на водосточной трубе, и внимание привлекла странная и смутно знакомая посетительница кафе, которая вошла в двери.

– Ир, – с мукой в голосе взмолилась Тая. – Возьми осторожно пудреницу и посмотри в зеркало назад, но не оборачивайся. В двери кафе только что твоя мать зашла или мне опять мерещится? В черном шикарном пальто, вся накрашенная и сапоги на шпильках.

– Моя мать по кафе не ходит и шпильки не носит, – хмуро сообщила Ирка. – Она деньги всегда экономит, а сейчас копит на новую стиралку. А в этом районе ей вообще делать нечего.

– Ир, посмотри просто, тебе ведь несложно. И если я не права – мы сразу уходим, и я ползу к психиатру.

Ирка, поморщившись, полезла в сумку, достала оттуда пудреницу и долго щурилась, разглядывая в зеркало то, что было у нее за спиной. Потом захлопнула пудреницу, снова ее открыла и принялась сосредоточенно в нее смотреть.

– Блин, – наконец сказала Ирка.

Выражение лица Елесиной говорило об одном: она сейчас видит нечто необычное. А точнее – собственную мать, которая вместо поношенного пуховика и старой вязаной шапки нелепо разодета в черное бархатное пальто с шелковым капюшоном.

Пальто явно было ей мало и застегнуто не на те пуговицы, капюшон съехал набок, на лице виднелась попытка неумелого макияжа, шпильки комично подламывались при каждом шаге.

Удачная дислокация Таи с Иркой за водосточной трубой давала им возможность незаметно наблюдать происходящее внутри кафе. В пудренице было видно, что нелепо разодетая тетя Вера села за столик, за которым расположился важный мужчина в черном пальто.

– А с кем это она встречается, что за мужик? – прошептала потрясенная Ирка.

– Отец Макса, – с плохо скрываемым облегчением выдохнула Тая. – Знаешь, Ир, похоже, что мой поход к психиатру откладывается. Профессор-то существует.