Саша Фишер – Предатель выбирает один раз (страница 49)
Блазе несколько раз мелко поклонился и попятился в сторону кухонной двери.
— Газовая граната, — пробормотал он. — Газовая граната, вот же ужас!
— Проклятье, герр пакт Ледебур, вы что не могли держать язык за зубами? — прошептал Шпатц.
— Не подумал, что кого-то сейчас можно этим удивить, герр Шпатц, — доктор пожал плечами. — Хотя вы ведете себя настолько странно, что даже у меня теперь возникли вопросы.
— Думаю, нам следует отложить этот разговор, — проговорил Шпату вполголоса, глядя как по лестнице, чеканя каждый шаг, спускается Болдер. С прямой спиной, как всегда. — Герр Болдер, вот и вы, доброе утро!
— Доброе утро, герр штамм Фогельзанг, — отчеканил посланник. — Я подготовил бланки документов, как вы и просили. Мы собираемся их заполнять сразу после завтрака, верно?
— Да, герр Болдер, — Шпатц откинулся на спинку стула и побарабанил пальцами по столу. — Герр Бензель обещал занести список, чтобы не тратить время на заполнение на месте...
— Герр штамм Фогельзанг! — дверь «Гроссман-хауза» распахнулась, на пороге появилась невысокая фигура управляющего. — Я увидел, что вы проснулись, и сразу же поспешил сюда. Вот у меня здесь список...
— Герр Ульфбраун, присядьте, — Шпатц похлопал по стулу рядом с собой. — Может вы разделите со мной завтрак?
— Нет-нет, я не голоден! — сказал управляющий, усаживаясь на стул и раскладывая перед Шпатцем папку, которую до этого сжимал в руках. — Вот смотрите, я подготовил все, как вы и просили. Список адресов с фамилиями хозяев и количеством жилых мест, которые они могут предоставить. Также вот в этой графе я сделал пометки насчет содержащихся в доме животных, маленьких детей и немощных стариков. Также вот тут, — Ульфбраун перелистнул страницу. — Отдельным списком возможные рабочие места для переселенцев. С именами и адресами. Здесь примерно двести жилых мест и тридцать две вакансии. Кроме того...
— Вы отлично поработали, герр Ульфбраун, — Шпатц пробежался глазами по ровным строчкам таблицы. Почерк управляющего был круглый, крупный и очень разборчивый. — А...
— Я оставляю это вам на случай, если переселенцы прибудут сегодня, — Ульфбраун похлопал по бумагам. — Ах да, вот еще что... Думаю, вам будет удобнее принимать их в ратуше, можете занимать любые столы. Если вам нужны еще люди, только скажите...
— Все отлично, герр Ульфбраун, — Шпатц кивнул. Управляющий тут же вскочил, быстро поклонился и стремительно направился к выходу. Шпатц проводил его взглядом и еще раз просмотрел бумаги. Захлопнул папку.
Ластвагены въехали на Эйхенплац около полудня. Шпатц стоял рядом с крыльцом ратуши и наблюдал, как управляющий раздает вновь прибывшим указания. Шпатц погладил рогатую голову Тойфеля Ганса и затянулся сигаретным дымом.
— Ну что, герр Тойфель, вот наша миссия и подходит к концу? — Шпатц усмехнулся. Он пока не сказал Крамму и Болдеру, что намерен завтра же отправиться обратно в Пелльниц. Вот только нужно принять сейчас первую партию переселенцев, а потом он со спокойной совестью перепоручит это старательному герру Ульфбрауну.
Люди выходили из ластвагенов. Большей частью это были женщины и подростки. К некоторым жались более мелкие детишки. Лица напряженные и испуганные. Еще бы. Они ведь не знали, что именно их ждет в конце пути.
Шпатц потушил сигарету. Пора было садиться за стол и принимать первых посетителей.
— Ваше имя?
— Марисса Бригг, — совсем молодая. Испугана настолько, что даже губы побелели.
— Вы меня боитесь, фройляйн Марисса? — Шпатц поднял на нее глаза и улыбнулся как можно более приветливо. — Мы сейчас всего лишь оформим документы, и вы сможете пойти в свой новый дом.
— Мы провели неделю в карантинной зоне «Дунклетайх», герр... — тихо проговорила девушка и протянула Шпатцу тонкую папочку.
— Герр штамм Фогельзанг, — Шпатц взял бумаги. — Карантинная зона — это просто предосторожность. Вы же понимаете, что в толпе могут затеряться самые разные люди.
— Да, герр штамм Фогельзанг, — глаза Мариссы стали круглыми. — Вы настоящий вервант?
— Чем вы занимались в Сеймсвилле, фройляйн Марисса? — спросил Шпатц, не обращая внимания на ее вопрос.
— Я... Я была няней, — девушка сжалась, будто ожидая удара. Шпатц перелистнул страницу ее личного дела. Несколько строчек, анализы на грязную кровь, надо же... Штамп «ГОДЕН». Интересно, какой пометки здесь ждут от него?
— Замужем? — спросил он.
Девушка помотала головой.
— Добро пожаловать в Шриенхоф, фройляйн Марисса, — Шпатц вернул ей личное дело. — Сейчас подойдите к герру Болдеру, он выпишет вам аусвайс... Следующий!
К середине Шпатц уже сбился со счета. Он задавал вопросы, смотрел в испуганные глаза, глаза, полные надежды, глаза с затаенной болью, тоской и обидой. Сначала он пытался их подбодрить, сказать каждой что-нибудь, вселяющее надежду. Но потом махнул рукой. Они только что сделали нелегкий выбор, и пока были в карантинной зоне, наверняка, много раз о нем пожалели. Нужны недели, прежде чем к ним вернется присутствие духа после всего пережитого.
— Следующий, — Шпатц вздохнул и поднял взгляд на устроившуюся перед ним на стуле женщину. Замер от неожиданности. Перед ним сидела Джерд. Вторая жена его отца.
— Шпатц? — одними губами прошептала она.
Глава 12
Dort am Klavier
Lauschte ich ihr
Und wenn ihr Spiel begann
Hielt ich den Atem an
(Там около рояля
Я внимательно слушал ее
И когда она начинала играть
Я не дышал)
Klavier — Rammstein
Шпатц разглядывал похудевшее лицо своей мачехи. Вокруг глаз — темные тени, скулы обострились, отросшие волосы заплетены в косу. Она трогала ложечкой взбитые сливки десерта, не решаясь его попробовать. Выглядела ли она сломленной?
— В Дунклетайх нас разделили, — тихо рассказывала она. — Со мной оставили только Ингара, двух старших увели в другой барак, и больше я их не видела.
— Двух? — переспросил Шпатц.
— Арне ушел на фронт сразу же, в первый призыв, Берси погиб, — Глаза Джерд были сухи. Голос не дрожал. — Было раннее утро, первая бомба разорвалась рядом с нашим домом. Стена обрушилась, началась паника, давка... Берси оттеснили, а потом... Прости, не хочу докучать подробностями, сам же понимаешь, что произошло.
— Конечно, — Шпатц кивнул. Нет, пока еще не понимал. Он слышал новости про бомбы, сброшенные на Билегебен и на Пелльниц, но здесь в глуши, рядом с Заубервальдом, совершенно не ощущалось, что где-то прямо сейчас идет война. — А отец?
— А ты не знаешь? — взгляд Джерд стал... странным. — Ах да. Когда Блум умерла, а ты сбежал, я надеялась, что этот кошмар закончился. Ты же помнишь, должен помнить, каким был Хаук в то время. Но стало только хуже. Он вдруг увлекся политикой, начал собирать дома всякий сброд, они что-то там обсуждали горячо и громко. Арне старался, как мог, чтобы сводить концы с концами в делах, но он совсем молодой. Сначала мы потеряли шахты, потом все остальное тоже пришло в упадок. Я несколько раз пыталась с ним поговорить, но он меня больше не слушал. Только обещал, что скоро все будет отлично. Потому что Ди считает... Ди! — ее глаза зло сверкнули. — Ди разве что не спал с нами в одной постели! Ди сказал, Ди считает... Мне казалось, что твой отец сошел с ума. А однажды он исчез совсем. Оставил записку, чтобы его не искали, и пропал. Где-то за месяц до начала войны. Хаук этой проклятой войной просто бредил. Как и все эти его новые приятели. Что вот начнется война, и Вейсланду придет конец, а Шварцланд распадется обратно на части. И тогда они получат свои доли в добыче и станут богаче короля. Проклятье! Это даже сейчас звучит как полный бред!
— Почему ты решила сюда приехать? — Шпатц коснулся руки мачехи.
— А сам-то как думаешь? — тонкие губы Джерд скривились в подобие улыбки. — Наш дом был разрушен, денег не осталось. А мне нужно было думать о детях и об их будущем. У меня не было возможности ждать, когда Хаук со своими горлопанами-приятелями принесут свои сказочные богатства. Однажды Джарни мне показала эту листовку. Ну... вашу... Шпатц... — она окинула взглядом своего пасынка, задержавшись на дорогих ботинках. — Как ты сюда попал? Я вижу, что ты неплохо устроился...
— Моя мать была из Фогельзангов, — сказал Шпатц.
— Фогельзангов? — и снова этот странный взгляд.
— Разве отец тебе не сказал? — Шпатц изумленно поднял брови. — Ее звали Пферт-Катрин-Блум штамм Фогельзанг.
— Я... Я знала, что она откуда-то из Вейсланда, но даже не подозревала... — Тонкие пальцы Джерд вцепились в руку Шпатца. — Шпатц, что нас здесь ждет?! В карантинной зоне был полнейший кошмар, нас измеряли, проводили какие-то анализы, некоторых расстреляли прямо на глазах у остальных. Никто не отвечал на вопросы, потом нас просто погрузили в ластвагене, и мы несколько дней ехали куда-то в неизвестность. Нам никто не сказал, куда нас везут, и что с нами будет...
— Попробуй десерт, Джерд, — Шпатц накрыл дрожащую руку мачехи своей ладонью. — Герр Блазе гордится своей кухней. Джерд послушно погрузила ложечку в белоснежную пену крема. — Здесь немного странноватые места, совсем не такие, к каким ты привыкла. Тебя и Ингара сначала поселят в доме вдовы Майерхофф. У вас будет одна комната, но она большая. Старший сын женат, у него свой дом и двое сыновей. Он помогает матери с огородом. Она написала, что хочет поселить у себя компаньонку, чтобы ей не было скучно в одиночестве. Тебе нравятся цветы?