— Герр штамм Фогельзанг? — в мутный кисель, которым стала реальность вокруг Шпатца, вплыло круглое лицо герра Блазе. В руках он держал блюдо, от которого исходил дурманящий запах запеченного мяса. — Вам плохо? Нужно срочно бежать за доктором!
— Поставьте тарелку, герр Блазе, — холодно сказал Ледебур. — Ваш коновал здесь совершенно ни к чему.
— Простите, герр доктор...
Шпатц медленно повернул голову и увидел, как толстяк пятится от стола, мелко кланяясь. Его толстые губы подрагивали. Шпатц посмотрел на Ледебура. Потом перевел взгляд на Лисбет.
— Герр Крамм, — попытался сказать он, но, кажется, просто пошевелил губами, не издав ни звука. Слова как будто застряли у него в голове и теперь прыгали, словно мячики, отталкиваясь от стенок черепа изнутри.
— Так это была маска, говоришь? — раздался откуда-то сбоку голос Крамма. Шпатц повернул голову и увидел, как его анвальт ухватил толстого хозяина гостиницы за грудки и тряхнул. Шпатц закрыл глаза.
Глава 6
Radio, mein Radio
Ich lass’ mich in den Äther saugen
Meine Ohren werden Augen
(Радио, мое радио
Я позволяю эфиру себя поглотить,
Мои уши становятся глазами)
Radio — Rammstein
Лиленгартен,
малая резиденция кайзера Зогга,
Пелльниц, Вейсланд.
Тонкие ножки изящного кресла жалобно скрипнули, когда огромная туша Ранфорца штамм Шпигельбергера опустилась на обитое бархатом сидение. Карл пакт Готтесанбитерсдорф неодобрительно глянул в его сторону поверх крохотных красных очков и отвернулся, скрывая ехидную ухмылку.
— Вы что-то хотели мне сказать, герр доктор? — Шпигельбергер тяжело дышал. Очевидно, подъем по лестнице в оранжерею дался ему непросто.
— Как поживает ваша супруга, герр штамм Шпигельбергер? — Кальтенкорбл обошел вокруг стеклянного столика и остановился рядом с развесистым кустом гибискуса.
— Если вы пытаетесь меня подначить, герр Вольфганг, то вам это не удастся, — смех Камрада кайзера был похож на сиплое тявканье.
— Напротив, герр штамм Шпигельбергер! — Кальтенкорбл придвинул кресло поближе к столику, сел и закинул ногу на ногу. — Я знаю, что после первого же воздушного налета на Пелльниц вы отослали супругу в Зальм. Значит теперь вы сможете наконец похвастаться перед нами той чаровницей, которая скрашивает ваши вечера и ночи последние несколько месяцев...
— Не надо мне тут ваших сальных намеков! — круглые щеки Шпигельбергера покрылись красными пятнами. — И нет, я не стану вас с ней знакомить. Она не любит публичных мероприятий.
— Надо же, как вам повезло... — добродушное круглое лицо Кальтенкорбла расплылось в улыбке.
— Мне кажется, или вы пытаетесь отвлечь нас от более важного разговора, герр Вольфганг, — Шпигельбергер сжал губы и полез в карман за носовым платком. — Герр кайзер...
— Кстати, об этом, — Готтесанбитерсдорф выпрямил спину. — Герр кайзер сказал, что ему нездоровится. Так что тактические вопросы сегодня вам придется решать без него.
— Проклятье, — Шпигельбергер вытер обильно выступивший на лбу пот. — Надеюсь, ничего серьезного?
— Он просил передать, что верит в ваш стратегический гений, — уголки тонких губ доктора поползли вверх. — Герр штамм Шпигельбергер, вы бы заглянули ко мне как-нибудь...
— С моим здоровьем все в порядке, герр доктор, — огрызнулся Шпигельбергер, упихивая влажный от пота платок обратно в карман. — Почему герр кайзер вообще отправил к нам именно вас?
— А кого вы ожидали здесь увидеть? Фройляйн Нидду? — Готтесанбитерсдорф поднялся и расправил плечи. — Кстати, я слышал, что вы заполучили себе нового Фогельзанга, герр Кальтенкорбл?
— И массу проблем вместе с ним, — лицо главы разведки помрачнело. — Если с ним что-то случится, фрау Бригит провернет фарш из моей печени и съест его на ужин.
— И куда ты его спрятал, если не секрет? — доктор посмотрел на Кальтенкорбла с высоты своего немаленького роста.
— Отправил в Шриенхоф, — Кальтенкорбл откинулся на спинку стула и вздохнул. — Хотя у меня были на парня совсем другие планы. Он вырос в Сеймсвилле и служил в армии. Я собирался привлечь его к работе отдела пропаганды, он мог бы скорректировать наши листовки, чтобы текст звучал более заманчиво...
— Кстати, об этом! — Шпигельбергер неожиданно повысил голос. — Я видел эти ваши бумажки, думаете, хоть один идиот поверит в ваше вранье?
— Почему же вранье, герр пакт Шпигельбергер? — между бровями Кальтенкорбла пролегла складка.
— Подождите, там у вас написано что-то вроде «Сеймсвилльский солдат! Твой король жирует за твой счет и сейчас собирается прикрыться твоим телом! Переходи на нашу сторону и перевози свою семью, мы дадим тебе честную работу с достойной оплатой и спокойную и счастливую жизнь!» — Шпигельбергер патетически вытянул руку перед собой. — И я там видел еще что-то вроде «пропуска в плен». Мол, предъявителю сего предоставляется право беспрепятственного прохода через линию фронта и прочая сладкая жизнь.
— Ну да, примерно так и есть, — Кальтенкорбл кивнул. — Я поэтому и сетовал на то, что пришлось отправить нового Фогельзанга подальше отсюда. С его опытом жизни в Сеймсвилле, мы могли бы...
— Отличная идея для обезоруживания дураков на той стороне, — перебил его Шпигельбергер и засмеялся.
— Дураков, герр штамм Шпигельбергер? — глава разведки бросил взгляд на Готтесанбитерсдорфа, тот пожал плечами. — Я вижу, вы не понимаете...
— Оставьте эту пропагандную чушь, мы с вами взрослые люди, — Шпигельбергер махнул рукой, словно отгоняя назойливое насекомое.
— Герр штамм Шпигельбергер, вы читали сводки с фронтов? — спросил без улыбки Готтесанбитерсдорф.
— Конечно же читал! — возмущенно ответил Камрад кайзера.
— Мы несем потери, — деланно равнодушным тоном констатировал доктор.
— Незначительные, — Шпигельбергер попытался подняться, но с первого раза это сделать не получилось.
— Но гораздо большие, чем мы рассчитывали, — угрюмо проговорил Кальтенкорбл.
— И как это связано с вашими вдохновляющими бумажками? — хмыкнул Шпигельбергер.
— Очень даже напрямую! — доктор картинно взмахнул длинными руками. — Успешная кампания поможет нам восполнить численность армии с минимальными затратами. Вы понимаете? Против нас воюют обученные солдаты и офицеры. И каждый из них может перейти на нашу сторону. Вместе с его опытом и, возможно, оружием.
— Но это же будет предатель! — Шпигельбергер криво ухмыльнулся. — Вы предлагаете пополнять ряды нашей армии предателями? Как мы можем вообще им доверять?
— Определенный риск проникновения шпионов, диверсантов и саботажников таким образом, конечно же, существует... — Кальтенкорбл опустил глаза.
— Но мы с вами сейчас говорим не о единичных случаях, а о нормальном человеческом выборе, — очки Готтесанбитерсдорфа сползли на самый кончик его тонкого длинного носа. — В этом случае предатели — чрезвычайно ценный ресурс. Прямо таки, архиценнейший!
— Это почему еще? — Шпигельбергер предпринял еще одну попытку встать. На этот раз успешную. Тонконогое кресло под ним еще раз жалобно скрипнуло и выпустило из своих объятий.
— Это потому, герр Шпигельбергер, что предатель может выбрать только один раз, — без улыбки глядя ему прямо в лицо сказал доктор. — И потом ему придется драться либо до победы той стороны, которую он выбрал, либо умирать. Потому что в противном случае...
Камрад кайзера выдержал взгляд доктора, но на лбу его снова выступил пот. Он подошел к стеклянному столику, снял крышку с хрустального графина и набулькал в хрустальный же стакан воды. В несколько глотков осушил его и поставил на место.
— Так куда вы отправили нового Фогельзанга? — Шпигельбергер вдруг резко повернулся к Кальтенкорблу, который все это время молча кивал словам доктора.
— В Шриенхоф.
— Ах да, Заубервальд, вы же говорили...
Раздался звук чьи-то легких осторожных шагов. Скрипнул стул рядом с окном, как будто кто-то на него сел. Шпатц осторожно приоткрыл один глаз и скосил взгляд. На фоне освещенных светом единственного на площади фонаря выделялся силуэт девушки с гладко зачесанными в пучок волосами. Шпатц пошевелился. Девушка встрепенулась и вскочила.
— Герр Шпатц? — она подошла к кровати, ее прохладная ладонь опустилась на лоб Шпатца.
— Фройляйн Лисбет? — с трудом проговорил Шпатц. Почему-то язык слушался плохо, в горле саднило от сухости.
— Молчите, сейчас! — она метнулась к столу и включила настольную лампу. Сняла с чугунной жаровни небольшой керамический чайник... Странно. Шпатц не помнил, чтобы у него в комнате стояла жаровня... Наполнила густой жидкостью чайную кружку.
— Герр доктор сказал, чтобы когда вы очнетесь, я напоила вас этой горячей микстурой, — Лисбет поставила чашку на стул рядом с кроватью и помогла Шпатцу сесть. — Мне пришлось притащить сюда эту жаровню, чтобы поддерживать нужную температуру. Давайте же, пейте!
