Саша Фишер – Правда понимания не требует (страница 65)

— Карлхоффер, мы уже слышали ваши аргументы! Герр кайзер, самым немудрым решением будет сейчас не начать войну! — Ранфорц штамм Шпигельбергер вытер вспотевший лоб платком. В последнее время он стал слишком тучным, кайзеру это не нравилось. Но Камрад говорил то, что было созвучно его мыслям и чувствам. — Если мы начнем дипломатически мямлить в ответ на убийство нашего дорогого Хагана, мы станем посмешищем в глазах всего мира. Этот коронованный недоносок прячет в своих застенках убийцу и плюет на наши ноты! Мы просто не можем...

— Ранфорц, пойми, если мы нападем сейчас, то мы рискуем завязнуть прямо на границе. Наши ударные силы все еще не укомплектованы, мощного удара не получится, а это значит...

— И сколько еще времени нужно, чтобы эти твои «ударные силы» подготовились?

— Полгода. Или хотя бы четыре месяца.

— И все это время труп нашего Камрада должен гнить в винном погребе соседнего королька, так что ли?

Генерал вздохнул и промолчал.

— Герр кайзер, смотрите, что я предлагаю... — пухлый палец Шпигельбергера уперся в карту. — Вот здесь и вот здесь — приграничные города Сеймсвилля, они торговые. Расквартированных гарнизонов там нет. Перебросить войсковые части отсюда и отсюда не составит труда, десантные люфишиффы у нас есть в избытке.

— И мы откроем для удара уязвимое место близ Билегебена... — генерал не смотрел на карту.

— Герр кайзер...

— Замолчите, — кайзер поднялся во весь свой невысокий рост и вышел из-за стола. — Нам надо подумать.

Молчание длилось не меньше получаса. Кайзер смотрел в окно. На плацу перед дворцом покачивался гражданский люфтшифф, на котором спешно прибыл посол Сеймсвилля. Шпигельбергер сидел за столом, отдуваясь и периодически наливая в свой стакан воду из хрустального графина. Генерал Карлхоффер продолжал стоять по стойке смирно.

Наконец кайзер обернулся.

— Мы понимаем, герр штамм Карлхоффер, что ваши заслуги на полях сражений никто затмить не может. И принимаем ваши советы. Но также мы понимаем, что в планы, даже самые великие и непререкаемые, следует вносить коррективы, учитывая обстоятельства. Если мы развяжем войну сейчас, мировая общественность не будет сочувствовать нашему брату, сеймсвилльскому королю... Прикажите позвать секретаря!

«Мы, Зогг штамм Вальтерсгаузен, кайзер Вейсланда и Шварцланда, крайне опечалены некоторыми произошедшими событиями. Как то:

1. Подрывная работа сеймсвилльских агентов на территории Шварцланда. Невзирая на предоставленные рабочие места и добрососедское отношение, вы продолжаете распространять порочащие Вейсланд листовки и вести подстрекательскую деятельность среди всех слоев населения.

2. Постоянные провокации и инциденты на горных границах.

3. Укрывательство и предоставление убежища осужденным за доказанные преступления на территории Вейсланда и Шварцланда, а также существам с грязной кровью.

4. Игнорирование добрых советов по внедрению проверенных технических и управленческих решений и политика регресса. Мы всячески приветствуем рост соседей в общественном и технологическом уровне, чтобы нам было с кем обмениваться опытом. Но вы предпочли остановиться в своем развитии. Король купается в роскоши, а население утопает в бедности.

5. И наконец вы скрываете от допроса наших дознавателей убийцу Хагана штамм Фогельзанга, прибывшего с мирным деловым визитом.

Это далеко не все причины нашей печали, но только лишь те, что переполнили чашу нашего терпения, и теперь мы вынуждены принять меры, чтобы в дальнейшем ничего из перечисленного не повторилось».

Особняк Ранфорца штамм Шпигельбергера.

Пелльниц, Вейсланд.

Шпигельбергер торопливо захлопнул дверь, швырнул на пол портфель и, не снимая плаща и шляпы поспешил в гостиную. Отдуваясь, остановился на пороге, привыкая к зашторенному полумраку. Она стояла рядом с окном, тонкая фигура на фоне багровых штор.

— Я дома, дорогая! Все произошло точно так, как ты и говорила! Я не устаю восхищаться твоей проницательностью!

Девушка повернулась и медленно приблизилась. Ее тонкие руки обвили массивную шею Ранфорца, а тонкое тело прильнуло к его объемному животу.

— Мой план полностью приняли, после войны я займу место Хагана, — быстро продолжал Шпигельбергер. Его руки обхватили ее тонкую талию. Он изо всех сил сжал ее в объятиях. — Как же мне с тобой повезло, милая!

— Мне повезло много больше, дорогой, — девушка отстранилась, и ему на мгновение показалось, что он тонет в ее темных глазах. Тонкие губы возлюбленной растянулись в улыбке. — Но ты же понимаешь, что сейчас рано почивать на лаврах. Предстоит еще очень много работы...

— О да, вне всяких сомнений! — его толстые пальцы рванули шелковую блузку у нее на груди. — Но не сегодня, Сигилд, не сегодня!

Октябрь, 2021 год.