Саша Фишер – Мародер без диплома (страница 40)

— Это его шаманка такие вещи делать может? — спросил я.

— Да не, — Натаха махнула рукой. — Тунгусские шаманы — это про другое совсем. Русалочье ожерелье — это обычные маги делают, уже лет сто как используется. Вообще-то их из Империи сюда привозить запрещено, но все все равно возят. Контрабандой. Даже сейчас, когда еще сильнее гайки закрутили и тройные кордоны перед границей возвели. А уж Матонин-то точно может себе позволить такое. Хотя странно, что только русалочье ожерелье… Мог бы и что помощнее поставить. Шалтая-болтая или кукольную стражу. Мы как-то в Шалтая-болтая чуть не вляпались со Звонарем, вот ужас-то был. Еле ноги унесли.

— Вообще-то магическая защита не только контрабандой ввозится, — сказал Гиена. — У нас уже давно есть и свои умельцы. В том же томском университете, я слышал, научились делать… всякое…

— Кстати, — при упоминании томского университета мне вспомнился недавний подслушанный разговор и упомянутое в нем учебное заведение. — А что такое Дикая Пустынь?

— Дикая Пустынь? — переспросил Гиена. — Да это байка такая. Бабки на ночь внукам непослушным рассказывают. Мол, не будешь спать, придут монахи из Дикой Пустыни и уволокут тебя в это тайное место. Где будут пороть плетьми магическими до тех пор, пока ты в скелет не превратишься. А что?

— Мне не показалось, что речь шла о сказочном месте, — сказал я.

— А ты откуда это название услышал? — спросила Натаха.

— От Киры, — сказал я. — Когда в тайник в дом Гиены пробирался, там Кира увещевала каких-то оболтусов, что их увезут в Дикую Пустынь, где обучат и воспитают в наемных убийц Российской Империи. И даже паспорта выдадут. Потом.

— И ты молчал? — Гиена привстал и подался вперед.

— Да как-то к слову не приходилось, — я пожал плечами. — Кира от меня может и не отцепится, но сейчас не она наша самая большая проблема.

— Убийц, говоришь? — вдруг подал голос Бюрократ. — Вообще-то в Империи уже несколько лет как запрещено обучать боевой магии. Международное соглашение такое было принято. И все страны Нантского ковенанта ее подписали. Российская Империя тоже. Боевых магов в Соловецкой Артели готовили, так это направление там закрыли уже несколько лет как. Может быть, поэтому Кира и здесь? Занимается за границей империи поиском и воспитанием тех, кого быть по закону не должно?

— Надо же, как удобно, — буркнул Гиена. — Так что насчет Матонина?

— Знаешь, Гиена, чему в первую очередь учат в военной разведке? — спросил я.

Гиена набычился и молча посмотрел на меня.

— Не суетиться, — я хмыкнул. На самом деле, нет, конечно, но я не лекцию по военному делу собирался Гиене сейчас читать. — Так вот. Я Епифана почти не знал. Нет, сейчас не перебивай меня, заткнись и послушай. Так вот, я почти не знал Епифана. Я с ним всего-то разок посидел на крыльце. И знаешь, чего мне сейчас больше всего хочется? Взять Матонина живым. Чтобы много часов смотреть, как он подыхает. Чтобы перед своим последним вздохом он мог видеть, как я расстегнул штаны и поссал на его шутовской шелковый прикид. Я хочу, чтобы этот гад сдох, а я остался в живых. Чтобы я мог оставить его тело гнить в придорожной канаве и направиться бухать в соседний кабак. И чтобы ты это тоже мог сделать. Меня совершенно не устраивает вариант, когда ты врываешься в толпу с гранатой и подрываешь себя там в клочья. Даже если при этом ты захватишь Матонина с собой. Этот. Психопат. Должен. Сдохнуть. Но не ценой наших жизней. Так вот. Не суетимся. Понял меня?

— Понял, Боня, — Гиена кивнул, глядя в пол. — Доходчиво.

— Сколько на эти его игры приезжает гостей и на чем? — спросил я.

— Ну, человек до ста может собираться, — сказал Гиена. — Азарьевы всей семьей верхом всегда только ездят. У Жлобиных «Руссо-Балт», только старый. Такой, без крыши.

Гиена перечислил еще штук шесть незнакомых фамилий, сыпал незнакомыми марками машин и неинтересными фактами из биографии новониколаевского бомонда. А у меня в голове постепенно начал вырисовываться план.

— …а однажды он вообще к Метрополю омнибус пригнал. Двухэтажный! Его для него из Британии через Китай везли, представляешь? — продолжал Гиена. — Только это бесполезная хня оказалась, для наших дорог вообще не годится. Он думал там на крыше стол установить и всю дорогу вкушать закуски под шустовский коньяк, а пришлось держаться за все, что приколочено, а некоторые дамы, разодетые в пух и прах, еще и блевали через бортик! А под конец, уже у Нижней Ельцовки, эта дура вообще в канаву опрокинулась. И гости, такие, все в навозе и грязюке через ворота пешком заходили. Смеху было… С тех пор все подозрительно относятся, если этот хорек вонючий приглашает на своем транспорте ехать. Предпочитают как-то своим ходом добираться.

— Так, — сказал я и хлопнул ладонями по столу. — У меня есть план. Слушайте, как все будет…

Глава 24. Безбилетник

На повороте показался свет фар. Я выглянул из-за дерева и присмотрелся. Не, не пойдет. Щегольская блестящая машина а-ля лимузин мне не подходила. На любой кочке она меня просто размажет. Я один раз мигнул в сторону «убежища» Бюрократа. Была изначально идея оставить его дома, но для самого удобного для моих целей участка дороги требовалось четыре человека, вместе со мной. Благо, все, кроме меня, если все пойдет по плану, в контакт с противником войти не должны. Так что Бюрократу ничего не угрожало. Собственно, его задача была очень простой — следить за местом, где прячусь я, а потом передать мой сигнал дальше по цепочке — Натахе. Которая, в свою очередь, должна передать его Гиене. И когда Гиена увидит правильный сигнал, то…

Ага. Следующая машина. Что-то явно большое, мотор завывает, будто там танк по дороге перемещается. Впрочем, это может означать всего лишь, что механику лень ухаживать за машиной, он оторвал глушитель, а хозяину напел в уши, что машину настоящего мужика должно быть слышно издалека. Ну, там «Услышь мой рев!» и все такое. Даже если ездит хозяин на ржавом корыте размером с блоху.

Хотя высота фар внушала надежду. Все-таки, едет что-то и правда большое. Я быстро вскарабкался на развилку дерева, чтобы рассмотреть получше. Отлично! Эта штука явно подходит. До самого поместья дорога более или менее ровная, опасная колея там только в одном месте. Но у этого грузовика клиренс такой, что я проскочу, как на диване. Я повернулся в сторону Бюрократа и быстро-быстро замигал фонариком. Потом для верности повторил еще раз. Скатился с дерева и помчался к следующей точке.

Ну как, помчался… Лес в этом месте был не очень густой, зато подлесок знатный — сплошная крапива, колючие кусты и прочая цеплючая флора. Но времени добраться мне все равно хватало, мы несколько раз повторили. Правда, на тренировку у нас было от силы час, и особо шумной беготни в такой опасной близости от поместья Матонина лучше было не устраивать, но все равно лучше, чем ничего.

Я услышал треск сухих веток, потом увидел в просвете между деревьями бородатый силуэт Гиены и понял, что пока все идет по плану.

Нырнул в куст вплотную к дороге и замер. Рев мотора приближался.

И когда машина оказалась строго напротив меня, тормоза скрипнули.

— Что там еще? — раздался приглушенный голос, видимо из кузова.

— Ерунда, сухостой рухнул! — ответил другой голос. — Сейчас мы с Киром уберем!

Синхронно хлопнули дверцы.

Я сосчитал до трех.

Пора!

Быстро перекатился из укрытия кустов под машину. Идеально. Под этим трехмостовым чудищем меня и днем-то не заметили бы, а уж в темноте… Хорошо, что Матонин собирает всех на свои игры только после заката. Гиена говорит, что это потому что он очень уж ценит факельное освещение.

Я прицепился к днищу, обхватив ногами глушитель, и замер. Водитель с Киром, которых я, не видел, судя по треску веток и кустов, уже практически разобрались с упавшим бревном и сейчас возвращались в кабину.

— А вдруг это какая-то засада? — спросил Кир уже на подходе к своей двери.

— Ой, не бзди! — отмахнулся водитель. — Много бы они тут засадили за это время? Для засады они бы выбрали бревно посерьезнее!

Я мысленно ухмыльнулся, вспомнив свой спор с Гиеной про бревно. Он как раз-таки хотел перегородить дорогу деревом-исполином, которое, чтобы убрать с дороги, требовалось бы пилить бензопилой, а потом эти поленья растаскивать группами по четыре человека. Вот как раз в этом случае они бы напряглись, ощетинились оружием и каждую секунду ждали бы нападения. И еще у части из них было бы море свободного времени на побродить вокруг машины, покурить и, возможно, заметить зайца, решившего посетить праздник жизни Матонина под днищем их могучей машины. А что-то совсем маленькое тяжелая и большая машина, вроде той, с глушителем которой я сейчас обнимался, могла бы просто проигнорировать.

Так что бревно должно было быть достаточно большим, чтобы водитель не смог забить на его наличие на дороге, но не настолько, чтобы хоть у большинства пассажиров возникли хоть какие-нибудь подозрения.

Машина тронулся.

Ну что ж, рыба-карась, игра началась!

От нашего зигзага дороги до поместья Матонина ехать было минут, примерно десять. Очень длинные, почти бесконечные десять минут рева могучего двигателя и запаха солярки.

Водитель вел не особенно щадя своих пассажиров, что при такой машине с одной стороны понятно, проходимость у этого танка чудовищная, а запасу прочности подобных зверей в моем мире позавидовать может даже танк. С другой же стороны, было в таком пренебрежении к ухабам что-то неправильное. Что-то я не видел в этой версии Сибири всюду понатыканных автосервисом, в которых могут быстро и недорого починить подвеску. Да и с магазинами запчастей, которые здесь явно не производят, должны быть некоторые проблемы… Впрочем, справедливости ради, в моем мире самые отвязные водители были как раз в тех самых ебенях, в которые запчасти нужно на вертолете доставлять. И эта странная тема была мне категорически непонятна.