Саша Фишер – Мародер без диплома (страница 26)

Я соскочил с лошади. Отвел ее за повод в заросли густого кустарника. Хорошо было бы заставить ее лечь, но, кажется, настолько далеко мои навыки общения с лошадьми не простираются. Поэтому я примотал повод к тощенькому стволу куста, еще раз погладил свое Солнце, подхватил дробовик и направился обратно перебежками, скрываясь за деревьями и кустами.

Патронов в моем дробовике было всего три. Зато это был крупный калибр, а не дробь. Когда мы собирались, я еще пошутил, что таким зарядом и слона завалить можно. Правда, это было еще до того, как мы мамонтов увидели…

Стрекот моторов я услышал очень скоро. Остановился, прыгнул за какую-то кочку, которая показалась мне вполне удобной позицией… Высунулся. Ага, вот они, едут красавчики. Так. Подпустим чуть ближе… Сейчас он удобного повернется чуть боком… Ага, пли!

Дробовик буцкнул меня отдачей в плечо, передний мотоцикл кувыркнулся через переднее колесо и впечатался в дерево. Похоже, водитель не жилец. Так, теперь где там второй… Ах ты гад, он резко сдал в сторону и между мной и им оказалось три плотно стоящих ствола. Значит надо менять диспозицию…

Я откатился к толстому дереву, поднялся на ноги, выглянул из-за ствола, и тут грохнул выстрел. Неужели, заметили?

Еще выстрел. И еще. Похоже, что стреляют они не в меня. Тут раздался дикий вопль одного из Беков. Прямо жуткий такой, пробирающий до костей. Я снова высунулся. Между деревьями мелькнула какая-то серая тень. И еще одна. Снова выстрел. Они точно стреляют не в меня. Может, Натаха тоже решила, что хватит убегать, и тоже устроила засаду.

Один из Беков закричал что-то на своем языке. Другой односложно ему ответил. Снова заорал тот, первый. Протяжно так, тягостно завыл, будто от нестерпимой боли.

Метнулась серая тень. С большую собаку размером. А это еще что за хрень?

Мотор мотоцикла снова взревел. Тяжело и надсадно — теперь на него взгромоздились сразу четверо Беков. Вслед тяжело груженой машине прыгнуло… животное. И вцепилось зубами в заднее колесо. Теперь я смог его рассмотреть. Кажется, это был волк. С левого бока у него была содрана шкура, и из обнаженного красного мяса торчали белыми обломками ребра. Одна лапа была, будто бы, полностью обглодана. Волк упирался в землю голой костью. Из угла зубастой пасти капала красно-белая жижа. Левый глаз был мутным, и на нем сидела здоровенная зеленая муха. Этот волк был мертвым. Но все равно нападал.

Я держал в руках дробовик, тупо смотрел на то, как зубы мертвого волка превращают в лохмотья заднее колесо мотоцикла, и… ничего не делал. Да я натурально офигел просто.

Сидевший сзади Бек изогнулся и с одной руки пальнул в морду волка из обреза. Животное откатилось, но тут же вскочило и бросилось вдогонку снова. И ему на помощь откуда-то из-за кустов пришли еще два.

Я медленно отступил. Внутри все похолодело и сжалось. Только бы эти твари не заметили меня. Только бы не заметили. Хорошие собачки…

К моей великой удаче, мертвые волки продолжали преследовать Беков. Я быстро вернулся к своей лошади, которая стояла в той же позе, в которой я ее и оставил — низко опустив голову почти к самой земле. Бока ее тяжело вздымались. Устала, бедненькая, столько бегать…

— Богдан, — раздался из-за куста тихий голос Натахи. Уф… Камень с души. А я как раз начал ломать голову, как теперь буду в этом лесу своих искать.

— Там… — начал я и пошевелил рукой. Не поворачивался у меня язык сказать, что там мертвые волки напали на мотоцикл и пожевали ему заднее колесо, а дальше я уже не смотрел.

— Я видела, — лицо Натахи было бледным.

— Что это за хрень? — спросил я.

— Потом, — Натаха мотнула головой и отбросила косу за спину. — Бери лошадь и идем.

— А нам точно надо вглубь этого леса? — с сомнением спросил я, распутывая повод. — Какие-то не особо привлекательные тут обитатели.

— Мы здесь не выйдем, — сказала Натаха. — Они нас не выпустят и сожрут.

— А где выйдем? — я выпрямился и посмотрел на Натаху.

Она дернула плечом и пошла куда-то дальше вглубь леса. Я еще раз оглянулся в ту сторону, откуда раздавались завывания мотоциклетного мотора, крики Беков и утробное нытье, которое издавали мертвые волки. Особого выбора у меня не было, так что я пошел за Натахой.

— Лошадей надо отпустить, — сказал Гиена, как только мы с Натахой появились на полянке, где они стояли. — Они дорогу до конюшни найдут сами, местная мертвячина их не догонит.

— А нас они на спинах своих разве не смогут вывезти? — спросил я.

— Да бля… — Гиена сплюнул. — Хрен знает. Это же Волчий Лог. Его сразу надо было стороной обходить…

— Можно подумать, у нас был какой-то выбор! — огрызнулась Натаха. — А границы волчьего лога красными флажками обозначены…

— Я слышал, что кто-то вроде пытался границы пометить, — Гиена снова сплюнул.

— Да что тут такое-то вообще? — спросил я. И посмотрел на Бюрократа. Похоже, в этот раз не я один ничего не понимал, он тоже был не в курсе. Переводил взгляд с Натахи на Гиену, а в глазах — немой вопрос. Тот самый, который я и озвучил.

— Урочище Волчий Лог это, — сказала Натаха. — Тут раньше телеуты хоронили своих отверженных. Ну, которых из рода изгнали, изменников всяких, нарушителей клятв и законов, шаманов каких-то неправильных. Старое кладбище для тех, кого нужно забыть. Вот только когда сюда ученые приехали, они об этом или не знали, или слушать не захотели. Волков истребили, настроили своих домов и всяких научных заведений. Вроде того питомника, где мы сегодня были. Ну и что-то там нарушили. И теперь тут… вот так. Вся погибшая живность встает, жуть всякая творится. А главное — выйти отсюда толком не получается.

— А люди? — спросил я.

— Что люди? — Натаха нахмурилась.

— Ну, эти самые ученые, которые всю кашу заварили, — сказал я. — Их трупы тоже бродят по лесу и кусаются?

— Про людей ничего не знаю, — Натаха похлопала своего коня по боку. — Сгинули, говорят, все. Исчезли, сожраны или еще что. Ходячих трупов людей никто не видел.

— И что теперь нам отсюда не выйти? — глаза Бюрократа стали испуганными. Он и так был все еще бледный после дикой гонки по перелескам.

— Вроде кто-то выходил, иначе откуда бы про все это узнали? — хмыкнул Гиена. — Дряньство…

— А Беки как? — спросил я и прислушался. Со той стороны откуда мы пришли, раздавались невнятные вопли и еще какие-то звуки, идентифицировать которые совершенно не хотелось.

— Кабзда Бекам, — Гиена криво ухмыльнулся. — А вот нам лучше мотать отсюда куда подальше. Только не к выходу, а туда, — он неопределенно махнул рукой. Иначе нам тоже кабзда.

Шли мы осторожно, практически след в след. Первой Натаха, потом Бюрократ, потом я, а замыкающим Гиена. Лошадей отпускать не стали пока, вроде бы прямо сейчас ни нам, ни им ничего не угрожало. Верхом тоже не садились. Во-первых, лес становился все гуще, во-вторых, после такой продолжительной гонки животным неплохо было бы отдохнуть.

Мне показалось, что где-то впереди и справа между деревьями было какое-то строение. Но Натаха шла явно мимо, куда-то еще глубже. Потом показалось еще одно здание. Его было видно гораздо лучше, чем первое. Когда-то оно даже было красивым — фасад с лепниной и колоннами, бледно-розовые стены… Только вместо двери — черный провал. Натаха повернула, будто стараясь обойти это здание по широкой дуге. Раздался странный звук, будто что-то очень большое тяжело вздохнуло. Из черного провала дверного проема выполз клуб розоватого тумана и длинным щупальцем потянулся в нашу сторону. Не знаю, что это было, но знакомиться с явлением поближе мне точно не хотелось. Натахе, судя по тому, что она немедленно ускорилась до бега, тоже.

Не добравшись до нас метра на четыре, туманное щупальце распалось на белесые ошметки, которые осели на траве бледной пылью.

Лес как будто не редел, но строений становилось все больше. Ощущение, что мы идем по какому-то заброшенному городу, который когда-то был явно красивее, чем Новониколаевск, все больше усиливалось. Сквозь мох иногда были видны квадратные каменные плиты, которыми тут когда-то были вымощены улицы, рядом с поваленным деревом стоял невысокий постамент с неплохо сохранившейся статуей человека в академической квадратной шапочке. Судя по позе, раньше он что-то держал впереди себя на вытянутой руке, но потом дерево упало как раз на нее, и рука отвалилась. А вон то, круглое мозаичное нечто перед почти полностью обвалившимся длинным домом в форме буквы — это явно бывший фонтан. Вот только рядом с ним — что-то совсем чуждое. По виду всем этим развалинам совершенно неподходящее.

В землю был воткнут длинный деревянный шест с набитыми на него жердями в форме большого ромба. С углов фигуры свисали жестяные колокольчики, которые обычно коровам на шею вешают. На нижнюю часть навязано множество порванных на ленты разноцветных тряпок.

— Это еще что? — спросил я.

— Вроде шаманский тотем, — ответил Гиена. — Я такие видел раньше, но только один раз, тунгусы что-то похожее ставят.

— Значит тут есть кто-то живой? — я покрутил головой, еще раз оглядываясь. — Эту штуку явно недавно воткнули.

Откуда-то справа, с пригорка, на котором стоял обломок какой-то стелы, раздалось мерное позвякивание. Между деревьями появилась фигура в длиннополых одеждах и высокой островерхой шапке. На вытянутой над головой руке он держал что-то большое и круглое. Только почему-то не получалось сфокусировать на нем взгляд, будто человек был окружен маревом, вроде того, которое в жару над раскаленным асфальтом появляется. Бюрократ приглушенно охнул и стал оседать на землю. Из заброшенного фонтана начал выползать темно-зеленый дым. Я схватился за дробовик и прицелился. Почувствовал, как оружие в моих руках быстро накаляется и начинает светиться. Вскрикнул от неожиданности и разжал пальцы, которые тут же покрылись ярко-синими пятнами.