Саша Фишер – Каждый мародер желает знать… (страница 26)

— Слушай, Богдан, я клянусь тебе рассказать все, что я знаю, только давай сматываться, а то рассказывать будет некому! — Марьян натурально взмолился. Даже руки лодочкой сложил.

— Хорошо, тебе лучше знать, — я кивнул. — Отходим к машине. Если ее не угнали еще, конечно.

Шишига оказалась на месте. Именно в том виде, в каком мы ее с Натахой и бросили. Даже груз уцелел, не позарились прислужники Хозяина в высоких колпаках на вишневый сидр и копченые колбасы трех видов. Натаха скинула Стаса в траву. Тот сжался в комок и не смотрел на нас. Кажется, никаких серьезных повреждений на нем не было, он мог бы и своими ногами идти...

— Поднимайся давай, я вижу, что ногами ты шевелить можешь, — сказал я, легонько ткнув его ботинком в бок. — Не знаю, что за дела вы с этим Панфилом крутите... Натаха, свяжи его, пожалуй, на всякий случай...

— Нет, пожалуйста! Я все расскажу, честно! — Стас поднял голову, но потом сжался еще сильнее и попытался отползти в сторону.

— Эй, спокойно, Стас, — сказал я, откупорив бутылочку сидра. Блин, вот понимаю, конечно, что не время, лучше бы нам сейчас вскочить в машину и нестись на всех газах до каких-нибудь более цивилизованных мест. А то какой-нибудь шагоход нас сейчас в два счета догонит и нашпигует полным боезапасом из всех стволов. Но пить хотелось ужасно. И привкус хотелось изо рта прогнать мерзкий. — Я же не пристрелить тебя предложил, а всего лишь сделать так, чтобы ты случайно себе же и не навредил. У тебя какая-то душевная травма, ты можешь наделать каких-нибудь глупостей...

— Меня обманули! — выкрикнул Стас.

— Охотно верю, такое случается, — как можно более мягко сказал я, осторожно приближаясь. — Встать можешь?

— Надо уезжать, они наверняка за нами погонятся, — задыхаясь, проговорил Марьян.

— А ты чьих будешь-то, упитанный? — спросил Гиена, забираясь в кузов.

— Потом расскажу, давайте и в самом деле отъедем отсюда подальше, пока по нашему следу все имеющиеся в деревне шагоходы не запустили. Натаха, свяжи нежно нашего нанимателя, а то он...

Стас неожиданно вскочил и понесся обратно в сторону деревни. Натаха раванула следом, нагнала его в несколько скачков и повалила на землю. Хрупкий Стас проявил внезапную прыть, отбивался прямо как лев, успел даже нанести Натахе один удар. Правда, она не то, чтобы обратила на него внимание. Несколько секунд, и руки Стаса Были выкручены за спиной, в лицом он уткнулся в неудачно случившийся по соседству с местом схватки муравейник.

— Не дергайтесь, ваше благородие, — сказала Натаха, стягивая его запястья куском веревки. Когда она успела его взять? Наверное, сразу же схватила, когда я еще в первый раз сказал, что его связать надо...

— Так, грузим нежно Стаса в кузов, — скомандовал я. — Тольк, чур, никакого рукоприкладства, со всем уважением, ясно, Гиена?

— Эй, а чего сразу я? — набычился бородатый здоровяк, потом не выдержал и заржал своим мерзким, кашляющим, не предвещающим ничего хорошего кашлем. — Да ладно, не ссы, Боня, пальцем этого мозгляка не трону!

Натаха снова подняла Стаса с земли. Бережно, но не особо тщательно стряхнула с него наползших мурашей и действительно почти нежно положила того в кузов. Потом запрыгнула туда сама и передвинула поудобнее, на мягкое. Я кивнул Марьяну на кабину.

— Со мной поедешь, — сказал я. Тот со всей возможной суетливостью и торопливостью полез в кабину. Я в пару глотков допил сидр и отшвырнул бутылку в кусты. Нехорошо мусорить, но сейчас мне меньше всего хотелось думать о «зеленой повестке».

Если погоня и была, то она здорово опоздала. Пробираясь на максимально возможной скорости через ухабы бездорожья, я то и дело поглядывал в зеркало заднего вида, все время ожидая увидеть неуклюжий силуэт шагохода. Но пока нам везло.

— Ну давай, Марьян, рассказывай уже, что ты там хотел рассказать, — сказал я, когда мы выбрались на более или менее ровное место.

— Ох, — дыхание он уже восстановил, а вот красные пятна на лице все еще пламенели. — Даже не знаю, с чего начать... Спасибо, что взял с собой...

— У меня были сомнения на твой счет, но ты нас спас, так что... — я на секунду выпустил руль и развел руками. Шишигу тряхнуло. — Давай начнем с самого простого. С дробовика. Как тебе удалось прибарахлиться такой красивой игрушкой за столь короткое время?

— Ну... Рядом с тем местом, где вы меня оставили, есть сторожка Хозяина, — сказал Марьян. — там гляделка бродит, и лупалка над дверью. Приближаться нельзя под страхом смерти. Но мне уже в любом случае было не жить, если бы вернулся, меня бы Вера первым делом Хозяину бы скормила. Так что как только вы ушли, я решил, что можно и поживиться, чем получится. А потом вы долго не возвращались, и я пошел вас искать. Ну и там этот... Только, кажется, я его не убил...

— Ага, мне тоже так показалось, — кивнул я, объезжая кочку. Где-то уже скоро должен быть уцелевший участок старого белобородовского тракта, если память мне не изменяет. Ага, вот и два столбика с почти выцветшими полосками...

— Я хотел сначала в Хозяина пальнуть, но не смог, — лицо Марьяна стало понурым. — Да и я слышал, что пули его не берут. А этого в сером я и раньше уже видел, только не знаю, кто он...

— Нда, план, конечно, был такой себе, — хмыкнул я. — Можно было сначала подождать, когда он посильнее навредит Хозяину... Но так тоже неплохо получилось...

— Он бы меня заметил тогда, — резонно возразил Марьян. — Прихлопнул бы чем-нибудь, чтобы не мешался, и все тут...

— Слушай, Марьян, а чего ты сам не сбежал? — спросил я. — Что за прикол? Тут всего-то километров двадцать, за день бы до Томска добрался, даже без припасов можно запросто в поход пускаться.

— Я пытался, — Марьян вздохнул. — Но только не получилось у меня. Все дороги приводили обратно.

— Хм, — я глянул на посмурневшего еще больше толстяка. — Это почему так? Дороги не знаешь? Или поймали?

— Да знаю я дорогу, — Марьян вздохнул и махнул рукой. — С детства карты рисовал, как добраться до Томска или хотя бы до Егорьева. Главное, чтобы сейчас как тогда не получилось...

Глава 16. Казнить нельзя помиловать

— В прошлый раз тебя догнали? — с тревогой спросил я и глянул в зеркало заднего вида. — Ваш сумасшедший хозяин вшивает вам маячки?

— Я сам вернулся, — тихо ответил Марьян. — Думал, что уже скоро выйду к мосту возле Томска, он на карте моей был. А вышел к крайним домам Белобородова.

Он помолчал, а я не стал ничего спрашивать. Ровный кусок дороги закончился, так что вести пришлось внимательнее.

— Тут такое дело, Богдан... — Марьян поерзал. — Кажется, мы до сих пор крепостные. Приписаны к Белобородово и принадлежим Демидовым. Я расспросил всех стариков, они рассказывали всякое разное, потому что историю эту явно не застали. Но Белобородово Панфилу Демидову подарила еще императрица. А дарственную запечатала каким-то особым знаком. Ну и...

Твою мать, опять какая-то бюрократическая магия! Как же я это все крючкотворство не люблю, эх!

— Подожди, — я вывернул руль, объезжая толстенный поваленный ствол. Трава высокая, мать ее, там все, что угодно, может прятаться. — Разве после баниции всякие там указы императрицы не превратились в ничего не значащую ерунду?

— Вот и я так думал, — кивнул Марьян. — Проверил трижды. Не могу я сам сбежать, получается...

— Интересно, — задумчиво пробормотал я. Значит Ларошев врал, что он из Белобородово. Иначе, почему он нам ничего не рассказал? — То есть, ты думаешь, что если тебя кто-то увезет, то сбежать получится?

— Ну... Я надеюсь, — Марьян снова поерзал. — Получается, что вы украли чужое имущество, в смысле меня. А я машиной не управляю.

— Есть у меня в Томске один специалист по бюрократии... — медленно проговорил я, внимательно оглядывая окружающий пейзаж. Вроде бы, я продолжаю ехать в нужном направлении, а не поворачиваю незаметно для себя обратно к Белобородово. Вот по правую руку замаячили какие-то краснокирпичные развалины, которые по дороге туда были слева. Да, совсем уже скоро мост, это точно.

По-дурацки съездили, вот что. У нас все еще полный кузов всяких припасов, включая сидр и коробку кренделей, как-то глупо со всем этим добром возвращаться в Томск. И вообще без всякой добычи, Марьян как-то не в счет. Надо что ли хоть пикник устроить. Жрать-то на самом деле хочется.

— А что еще за Егорьево? — спросил я, бросив взгляд на тревожно озирающегося Марьяна.

— Так то деревня вроде, — Марьян неопределенно махнул рукой. — Если забирать восточнее, то там вроде как будет старая крепость, от которой уже мало что осталось, а сразу за ней — деревня. Большая вроде как. Сам я, понятное дело, там не был, не дошел потому как.

Я заглушил двигатель. Когда по бездорожью едешь, выбирать место для парковки становится довольно просто.

— Почему мы остановились? — всполошился Марьян.

— Не суетись, Марьян, — отмахнулся я и вылез из кабины. Потянулся, хрустнул суставами. Огляделся. Благодать, фигли. В траве стрекочут всякие кузнечики, птицы голосят, вечернее солнце припекает. Шмели деловито жужжат, в общем, вся прелесть дикой природы Сибири — семь в одном. Или даже семнадцать.

— Чего стоим? — высунулся Гиена.

— Как там наш многоуважаемый наниматель? — спросил я. — Живой?

— А что ему будет-то? — хохотнул Гиена. — Лежит пыхтит обиженно. Мы его не трогали. Так чего стоим-то?