Саша Фишер – 90-е: Шоу должно продолжаться – 2 (страница 2)

Фух.

Я разжал кулак, который, оказывается, держал плотно сжатым, и откинулся на спинку кресла.

Волнительно, черт возьми! Прямо, адреналин брызжет! И азарт такой, как будто делаешь ставку на рулетке.

Хотя что за чушь? Я же сроду не играл в рулетку, и в казино-то заходил только пару раз, очень уж хорошенькая стриптизерша там не шесте крутилась, было как-то обидно за девочку, что прилипшие к своему зеленому сукну играющие совершенно не обращают на нее внимания.

– Пойду поздравлю ребят, хорошо сыграли, – прошептал я Еве и просочился за кулисы.

Я вернулся с работы где-то в начале третьего, как обычно. Выгрузил в холодос продукты из сумки. Бонус работы на рынке в том, что там всегда есть возможность заполучить всякое съестное подешевле, если знать всякие входы-выходы. Джамиля их знала, а я проявил любознательность и довольно быстро примазался. Молочку мы брали в кооперативной стекляшке, спрятавшейся за основным зданием вокзала. А мяса можно было отхватить неожиданно в кафе «Лагман» ближе к трамвайному кольцу. Сам лагман, кстати, оказался тоже на удивление хорош, даже, я бы сказал, ортодоксален. Я не эксперт, но лапшу повар, пожилой узбек, действительно тянул из куска теста, наматывая ее как пряжу между руками.

Но обедать там каждый день для меня было пока что дороговато. Но в число «своих» стараниями Джамили я попал, так что заскакивал иногда за мясом.

Никаких планов, кроме вечерней тренировки, у меня на сегодня не было, так что я решил, что приготовлю, пожалуй, ужин, раз такое дело. Без каких-т особых изысков, нажарю свинины с луком и картохи на гарнир.

Мурлыкая под нос нашу песню про монаха, я кромсал свининку на крупные куски. Отец сегодня с друзьями играет в футбол и вернется только вечером, мама вроде говорила, что у нее выходной, но наверняка не выдержала и убежала на работу. Порешать пару вопросиков. Так что кухня была в моем полном распоряжении. Ну и нужно было занять чем-то руки, пока жду звонка Бельфегора. Он собирался заскочить в ДК профсоюзов и узнать результаты прослушивания. Я хотел сам сходить, но у него как раз сегодня какие-то пары в универе, а добежать до рок-клуба – это совсем небольшой крюк.

Можно было, конечно, позвонить Свете, и она бы поведала мне инсайдерскую информацию о вчерашнем голосовании, но это было неспортивно.

Так что я порезал мясо, выдавил в миску с кусочками половину лимона и принялся за лук.

В этот момент в замке щелкнул ключ.

– О, как! – мама замерла на пороге кухни. – А что это ты вдруг кашеварить взялся?

– Не знаю, просто захотелось, – пожал плечами я. – Дядя Мансур мясом поделился, вот я и решил, что надо бы его сразу приготовить.

– Сейчас я руки помою и тебе помогу, – засуетилась мама.

– Да ну, вот еще, – отмахнулся я. – Справлюсь, раз уж начал. Ты пока книжку почитай или просто поваляйся.

– Делать мне больше нечего, просто валяться! – мама рассмеялась. – Ты только бабуле не говори, что еду сам готовил, она же с меня потом с живой не слезет, что любимого внучека припахала.

– Ни в коем случае, буду молчать, как партизан, – заверил я, принимаясь за лук. – Кстати, мам, а у нас нет какого-нибудь хорошего репетитора по игре на гитаре?

Мысль о том, что неплохо бы все-таки хоть как-то освоить музыкальный инструмент пришла мне в голову еще вчера, когда я сидел в почти пустом зрительном зале. А то эластичный бинт, конечно, удобная отмазка, но когда-то ведь она закончится. И не то, чтобы мне очень уж хотелось выходить на сцену, но какие-то такие мысли зашевелились.

– Ты же играешь на гитаре, зачем тебе? – удивилась мама.

– Квалификацию хочу повысить, – ответил я. – Смотрел вчера, как один парень изображал какое-то фламенко, и взяла меня, понимаешь, зависть…

– Ну… Надо подумать, – мама села на табуретку за стол и подперла подбородок кулаком. – Раиса работает в музыкалке, у нее наверняка есть такие знакомые. Сейчас ей позвоню, погоди.

Мама вскочила и вышла в коридор. Железная леди моя маман, вот что. Где она берет столько сил, чтобы и работать с задором и фантазией, и знакомых с приятелями у нее на все случаи жизни, и готовка с уборкой, и при этом еще жизнерадостность такая, что просто слов нет. Лариска на нее иногда шипит, конечно, но это, кажется, возрастное. Наверное, будь я настоящим Вовой-Велиалом, я бы тоже был чем-то недоволен.

Я прислушивался, как мама общается с неведомой мне Раисой, обсуждает по ходу дела успехи какого-то Артема и порицает бестолковую Ксюшу и думал, что с семьей мне все-таки невероятно повезло.

Когда мама вернулась, мясо уже шкворчало на сковороде. От запаха у меня текли слюнки, хотелось начать куски тотчас же, как только свинина едва схватилась.

Приходилось насильно перед своим мысленным взором держать странички из учебника биологии. С картинками про свиных цепней и прочих неаппетитных паразитов. Дядя Мансур человек добрейший и великодушнейший, но могу я ручаться, что эта свинина прошла какой-нибудь санитарный контроль?

И был ли этот самый контроль вообще в эти странные годы, когда страна разваливалась на кусочки, и до момента ее краха осталось от силы полтора месяца?

– Значит так, Вова, – мама вернулась в кухню и снова села на табуретку. Я как раз занялся чисткой картошки. – Раиса сказала, что у нее есть два преподавателя, которые подрабатывают репетиторами. Только у Веры Ивановны очень плотный график, а Гриша… он немного со странностями.

– Да ладно, я у нас тоже не отличник-комсомолец, – хохотнул я.

– Нет, ну я так не могу! – она вскочила. – Давай я хоть картошку почищу! Прямо как эксплуататор какой-то себя чувствую!

– Вот и правильно, вот и привыкай так себя чувствовать, – усмехнулся я.

– В общем, телефоны Гриши и Веры Ивановны я там записала возле телефона, – затараторила мама. – Позвони, как договоришься, скажи, сколько они запрашивают, я оплачу.

– Да вот еще! – фыркнул я. – Я же теперь тоже работаю, забыла? Лейла со следующей недели больше выходить не будет, так что теперь я настоящий самостоятельный торговец.

Мама набрала в грудь воздуха, чтобы возразить. Но передумала. Улыбнулась, встала и потрепала меня по голове.

И тут меня снова кольнули в мозг всякие смазанные и неоднозначные знания насчет тех лет, в которых я оказался.

Это самый конец девяносто первого, в декабре СССР волшебным образом превратится в СНГ, а вот в начале девяносто второго…

– Слушай, мам, – я повернулся к ней, держа в рука мокрую картофелину. – Скажи, а у тебя много сбережений?

Глава 2

– Если это снова про ту дорогущую аппаратуру, то мы с тобой уже говорили на эту тему, и ответ ты знаешь, – голос мамы слегка похолодел.

– Да нет, не про то, – я вернулся к чистке картошки. – Можешь не отвечать, сколько конкретно. Я просто разговор один слышал… Сегодня на рынке…

Как бы так изящно передать маме послание из будущего, особенно когда у самого у меня на этот счет об этом только туманные знания? Что-то насчет накоплений пенсионеров, которые откладывались внукам на квартиры-машины-свадьбы, и вдруг одним махом на них стало можно купить пачку чипсов. И то если очень повезет. И о том, как стремительно на купюрах появились нули, а в лексиконе снова ожило нэповское словечко «лимон».

Пауза затянулась. Мама терпеливо смотрела на меня и ждала, что я скажу.

– Два мужика шли, представительные такие, прямо члены политбюро на выпасе, – начал наконец я. – Они обсуждали, что Советский Союз доживает последние недели, и нужно успеть с пользой вложить деньги, пока они что-то стоят.

– С каких это пор ты стал интересоваться политикой? – спросила мама. Вроде бы иронично, но взгляд стал цепким, внимательным. Будто в голове включился калькулятор.

– Не знаю уж, почему я так зацепился, – я бросил в кастрюлю последнюю очищенную картофелину и повернулся к маме. – Но я оставил прилавок на Лейлу и даже следом пошел. Не скажу, чтобы очень много понял, но, думаю, я подумал, что тебе может быть полезно такое знать. В общем, выкупил я несколько моментов. Переход к рынку обещает быть быстрым и очень болезненным. Деньги обесценятся буквально за какие-то недели, если не дни. И произойдет это где-то очень-очень скоро. Так что… Мам, я вроде слышал, что ты собиралась обновить оборудование и ткань закупить. Может, имеет смысл сделать это… прямо сейчас?

– Я собиралась ближе к весне закупить несколько новых промышленных оверлоков… – мама побарабанила пальцами по столу.

– Не хочешь перестраховаться и купить их прямо сейчас? – спросил я.

– Из-за одного разговора на базаре? – усмехнулась мама.

– Что-то мне подсказывает, что глобальные геополитические изменения не происходят внезапно, – сказал я. – Подумай, может в твоих кругах тоже есть звоночки? Только их по инерции как-то стараешься не замечать… Ладно-ладно, мам, я умолкаю! Много я понимаю в твоих делах. Просто разговор услышал, решил поделиться.

– Хорошо, что решил, – на мгновение лицо мамы стало растерянным, но она очень быстро снова взяла себя в руки. – Мне надо позвонить кое-куда…

– Только не очень долго, скоро будет готов обед! – громко сказал я ей вслед.

Услышал, как зашуршал по полу телефонный провод – мама понесла аппарат в их с отцом спальню.

Ну вот и ладушки. Как мог так и предупредил. Если у нее все срастется с оверлоками, то отлично. Деньги очень легко превращаются в резаную бумагу. А оборудование есть оборудование.