Саша Фишер – 90-е: Шоу должно продолжаться – 15 (страница 5)

Такие дела.

Так что, судьба? Это ты мне такой знак подаешь, чтобы я Грише не дал оступиться, например?

Раздался звуковой сигнал. Значок «пристегните ремни» погас. Народ тут же повскакивал со своих мест, загомонил, в туалет выстроилась очередь. Некоторые вещи не меняются. И неважно, летишь ты на широкофюзеляжном боинге куда-нибудь а тропическое баунти юго-восточной Азии. Или на изрядно ушатанной «тушке» из Новокиневска в Москву.

– Слушай, а ты заметил, что Саша как-то Гришу не любит? – спросила Ева.

– Ага, – кивнул я.

– Интересно, почему? – задумчиво спросила Ева. – Вроде бы, Гриша нормальный.

– Ты же у меня психолог, – подмигнул я. – Вот и предположи. Все равно пока летим, заняться нечем. В отличие от Гриши, я книжку никакую не взял.

– Так я пока неопытный психолог, – смутилась Ева.

– Ну так я и не предлагаю тебе править кому-то мозги, – я погладил Еву по плечу. – Считай, что мы играем так. Вот встретились случайно встретились два двоюродных брата, которые вроде бы не ссорились. Но один другого не любит. Почему?

– Маловато данных, – помолчав, сказала Ева. – Ты же его тоже знаешь, расскажи о нем?

– Так неинтересно, – мотнул головой я. – Расскажи первую же версию!

– Хм… – Ева перегнулась через мои колени и посмотрела на Гришу. Третье кресло рядом с нами пустовало. Повезло, да. – Что-то случилось, когда он приезжал в седьмом классе… Причем такое, чему этот Гриша значения не придал, а вот Сашу здорово задело… И Саша еще очень нервничает, когда с Гришей заговаривает Кристина.

– Тоже заметила, да? – подмигнул я.

– Это ты тоже заметил! – гордо вздернула подбородок Ева. – Сам же говоришь, что я психолог!

– Договорились, я тоже заметил, – покладисто кивнул я. – Мне случайно повезло, а ты профессиональным взглядом отсекла.

– Да уж… – фыркнула Ева. – А, и еще когда Гриша рассказывал, что привез маме Астарота какие-то гостинцы, хотя ему пришлось тащиться со своими вещами, он прямо напрягся весь.

– Вот видишь, а говоришь, что без опыта, – хмыкнул я. – Про маму я не заметил. Ну так что? Есть версии, что там произошло между Астаротом и Гришей.

– Я думаю, это не между ними, – медленно проговорила Ева. – Саша злится, но старательно это скрывает, будто ему стыдно, что он злится. А Гриша ведет себя, будто ничего не произошло. Так что, скорее всего, для него ничего и правда не произошло. Он приехал, нормально пообщался, а потом уехал.

– Но что-то же случилось? – я толкнул Еву в бок локтем. – Может быть, Астарот просто завидует широким плечам Гриши и опасается, что он Кристину очарует и уведет. Но это скучно.

– Думаю, все дело в маме Астарота, – сказала Ева. – Вы одногодки. Гриша, насколько я поняла, сын сестры мамы Саши. И приехал, такой весь прекрасный, спортивный, мамина надежда и опора. Помощник и защитик. И мама стала тут же ставить его в пример. Я ее не очень хорошо знаю, но она к таким вещам точно склонна. Гриша уехал, а жизнь Саши превратилась в ад. Потому что мама взялась клевать ему мозг. «А вот Гриша лучше учится!» «А Гриша бы помог!» Ну и все такое.

– Сын маминой подруги, – усмехнулся я.

– Точно! – Ева хихикнула. Я даже чуть не поперхнулся. Надо же, в этот раз не пришлось объяснять значение общеизвестного в будущем мема. Очень уж понятное определение. У каждого человека, наверное, был такой вот «сын маминой подруги», который все делает лучше.

– Хех, какой-то недраматичное получилось объяснение, – хмыкнул я. – Ни тебе накала страстей, ни скелетов в шкафу.

– Зато похожее на правду, – важно подняла палец Ева.

– Нет, подожди… – я театрально задумался, уперев кулак в лоб. – Я считаю, что нужно все-таки включить бредогенератор и придумать что-то более развесистое!

– Бредогенератор – это по твоей части, – подмигнула Ева.

– Вот поэтому я и пытаюсь его напрячь, – сказал я. – Значит так. Есть вот какая идея. На самом деле Саша и Гриша – родные братья… Не, это какой-то индийский фильм тогда получится.

– Погоди-погоди, давай договаривай! – оживилась Ева.

– Нет, я уже другую историю придумал, – сказал я. – На самом деле, Гриша… эээ…

– Понятно, ничего не придумал, – засмеялась Ева.

– Бредогенератор барахлит, – развел руками я. – Без сбоев только на сцене работает.

– А может быть, все дело в девушке? – Ева снова перегнулась через мои колени и посмотрела на Гришу. – Например, в седьмом классе Саня был влюблен в какую-то вашу одноклассницу. Но как и все семиклассники, ужасно стеснялся. Ну и пригласил ее как бы не на свидание, а погулять. А тут как раз Гриша приехал. И пошли они гулять втроем, а девушка повисла на Грише, влюбилась в него. И потом еще полгода просила Саню записки передавать.

– В Салехард, – добавил я.

– Ну, или не записки, – пожала плечами Ева. – Просто постоянно о нем расспрашивала. Вот и получилось, что Саша любит девушку, а девушка этого не замечает и все время трындит про Гришу.

– Зато Саша стал для этой девушки самым задушевным другом, – добавил я.

В салоне самолета наступило оживление, потому что настало время обеда. И стюардесса как раз докатила до нас тележку.

Мы на время замолчали, увлеченно поглощая безвкусное хрючево самолетной еды. Меня опять слегка накрыло детскими воспоминаниями. Когда я был очарован вот этими вот фирменными кусочками сахара и крохотными пакетиками соли и перца. Помнится, я потом еще долго хранил эти пакетики у себя в столе. Хрен знает зачем. Видимо, на память об отлично проведенном лете. В детстве же я летал только на курорты с родителями. Так что самолет и купание в море для меня были связаны напрямую.

– Гадость, – резюмировала Ева, отодвигая от себя судочек. – Я вроде заказала курицу, но она, по-моему, от рыбы ничем не отличается. Еда в самолете всегда такая противная?

– Как повезет. От авиакомпании зависит, – пожал плечами я. И чуть было не начал рассказывать, что вот когда мы летели в Грецию, то… Ну да, Вова-Велиал, конечно же, большой специалист по полетам за границу.

– Это ты чисто умозрительно рассуждаешь? – прищурилась Ева.

– Знакомые много летали, а я просто у них спрашивал, – выкрутился я. – Друзья родителей летали за границу. Заграничной же авиакомпанией. Вот там, говорят, очень вкусно кормили. И вино еще подавали, белое и красное.

– А у нас рыбу с курицей в одной кастрюле варили, – вздохнула Ева с тоской посмотрев на свою порцию. – Нет, я не могу больше. Рис еще этот липкий. Бррр… Давай лучше еще про Сашу и Гришу что-нибудь повыдумываем!

– Есть другая идея, – сказал я, дожевывая суховатую булочку. – Предлагаю заключить пари.

– На что будем спорить? – глаза Евы азартно заблестели. – И о чем?

– Давай ты будешь за то, что Саша не любит Гришу из-за девушки, например, – сказал я. – А я за то, что… Ну, скажем, что они поссорились, когда были совсем мелкими шкетами, а потом Гриша забыл, а Астарот просто злопамятный. И возможно даже в книжечку записывает.

– А как же версия про сына маминой подруги? – спросила Ева.

– Она слишком очевидная, скучно, – махнул рукой я.

– Ладно, – энергично кивнула Ева и протянула руку. Но тут же отдернула. – А на что спорим?

– На «американку», – быстро ответил я.

– Годится, – глаза Евы заблестели еще ярче. Мы церемонно пожали друг другу руки, я изобразил левой рукой третьего, который разбил наш спор. Ева снова перегнулась через мое кресло, практически высунувшись в проход.

– Гриша! – позвала она и помахала рукой. – А что ты там один сидишь? Или к нам, у нас место свободное!

Глава 4

– Получается, никто из нас не выиграл? – резюмировала Ева.

– Пока результат неочевиный, – покачал головой я. – Гриша же не раскололся.

– А мы с тобой не договорились, что делать, если оба проиграли, – задумчиво проговорила Ева с тоской глядя на место у окна, которое в этот раз было занято грузным мужиком в коротких шортах и не сходящейся на пузе рубашке.

– Или оба выиграли, – подмигнул я.

Наше общение с Гришей весь остаток перелета до Москвы оставило смешанные впечатления. Раскрутить его на подробности детства нам с Евой не удалось, хотя Гриша болтал о себе довольно много и с удовольствием. Но в основном это были рассказы о поездках на очередные соревнования. А вот что у них там произошло с Астаротом, хрен знает. С этой темы он каждый раз ловко спрыгивал, а в лоб мы его спрашивать не стали. Как-то не сговариваясь. Потому что, ну мало ли, вдруг нам показалось, что Астарот нервно вибрирует. Скажем напрямую, и двоюродные братья на самом деле поссорятся. Но спор зашел в тупик, это да. На пересадке в Москве дознание пришлось прервать. Времени а нас практически не было, успели ухватить по паре пирожков и бутылке сладкой газировки, и снова посадка. В отличие от самолета до Москвы, салон был битком. Сначала ощущение вообще было такое, что часть народу полетит, стоя в проходе, как в автобусе. Пассажиры были шумные, нервные, одетые в летне-курортные шмотки, обвешанные сумками и пакетами. Глядя на все это, я даже с некоторой тоской вспомнил про «Победу» с ее драконовскими правилами ручной клади. Да, в моменте бывает и бесит, но зато никаких проблем с полками. И не случается вот этого вот: «Что вы тут понапихали своих вещей, это мое место!» «И что мне теперь на голове своей это везти?!» «В багаж надо было сдавать!»

Ссорились мужья и жены. Родители орали на детей. Дети просто орали.