Саша Фишер – 90-е: Шоу должно продолжаться – 15 (страница 2)

– А вы прямо сразу самолетом до Туапсе? – спросил Бельфегор.

– Самолеты прямо в Туапсе не летают, – развел руками я. – Мы летим сначала в Москву, потом пересаживаемся на самолет до Сочи, а до Туапсе – автобусом. Или электричкой. Или катером. На месте разберемся, короче.

– В Сочи, – Бегемот поежился. – Блин, вы там осторожнее, смотрите…

– Обещаю, Дюша, будем весь полет сидеть, вцепившись в подлокотники кресел и всячески морально поддерживать пилота, – заржал я.

– Блин, ну чего ты смеешься? – обиделся Бегемот. – А вдруг там террористы какие-нибудь? Или еще что… А у вас еще и два перелета.

– Так, вон там на табло пишут, что поезд прибудет на шестой путь, – быстро свернул я надоевшую мне уже тему аэрофобии. А то от нее уже даже мне не по себе стало. Волей-неволей принялся вспоминать, не случилось ли в девяносто втором каких-то особенно впечатляющих авиакатастроф на южном направлении. Вроде, кстати, было в памяти что-то такое… Ну, то есть, не в моей конкретно памяти, а просто читал в своем прошлом-будущем разные события девяностых. И в девяносто втором какой-то самолет точно падал.

Да блин!

Я тряхнул головой, выгоняя этот мусор из своей головы. Подхватил из кучи пару здоровенных сумок, и мы всей гурьбой двинулись к туннелю.

*****

– Так странно, – сказала Ева, глядя вслед медленно набирающему ход поезду. – Вот я же знаю, что мы ребят не по-настоящему провожали. Через сколько наш самолет?

– Через шесть часов, – сказал я, глянув на часы.

– И мы еще и сильно раньше, получается, приедем, – задумчиво сказала Ева. – Здесь проводили, там встретили… А грустно сейчас, будто по-настоящему провожали. И у них сейчас начинается приключение, а у нас…

– Так у них и правда сейчас начинается приключение, – усмехнулся я. – Дорога в поезде – это отдельный такой фан. Хотя я, честно говоря, все равно предпочитаю самолет.

– Ну… – Ева замялась.

– Ты тоже боишься летать? – я быстро повернулся к ней. – Блин, я как-то не подумал даже. Надо было у тебя спросить, прежде чем билеты покупать…

– Да нет, все нормально, – отмахнулась Ева. – Вот уж летать я точно не боюсь, глупости какие. А если упадет самолет, ну значит…

Она пожала плечами, изобразив на лице крайнюю форму фатализма.

Раздражение от этой темы нахлынуло на меня на секунду, а потом отпустило. Реально, вот что я завелся? Они же родом из Советского Союза. Где до эпохи гласности самолеты не падали. А потом вдруг внезапно начали. Заработаешь тут вывих мозга, когда твои детские заблуждения одним махом разрушили. Это ведь как сказать, что Деда Мороза не существует.

– Ну что, пойдем тогда? – сказал я. И мы неспешно потопали по мокрому после недавнего дождя асфальту перрона к мосту-переходу через пути. Наверх, вниз. Потом вниз в тоннель, потом наверх, в главный зал вокзала.

– Слушай, – сказала Ева, когда мы вышли на крыльцо. И смущенно так замолчала.

– Что-то случилось? – я посмотрел на свою девушку. – У тебя же вроде вчера закончилась академия? Или еще нет?

– Да ну, при чем здесь академия? – засмеялась Ева. – Я просто… просто папе пока не сказала. Ну, про нашу свадьбу. И подумала… Может надо сказать до отъезда? Или лучше уже когда мы приглашения будем рассылать?

– Думаешь, тетя Марта не сообщила? – усмехнулся я.

– Не знаю, – Ева пожала плечами. – Не могу определиться. Мне кажется, что надо папе сказать самим…

– Так, стоп, – я обнял Еву за плечи. – Вообще-то по традиции это я должен над этим голову греть. Мне же полагается у отца твоего просить руки и сердца. А я, понимаешь, все порядки нарушил. И голуби еще эти…

– Традиции, фи, – Ева дернула плечиком. – Я же не из-за традиций, а просто по человечески…

Я хотел что-то ответить, но успел только рот открыть. И мы вместе с Евой уставились на бегущую со всех ног от троллейбусной остановки девушку с брезентовым рюкзаком-шариком за спиной.

– Так целенаправленно мчится, – прошептала Ева.

– Фух, вы еще здесь! – запыхавшись, сказала Оксана. – Значит, я не опоздала!

– В смысле? – Ева приподняла бровь.

– Ну, поезд же еще не ушел? – спросила девушка, вытирая пот со лба ладошкой.

Глава 2

– Максим что, меня… обманул? – недобро прищурилась Оксана.

– Получается, что так, – простодушно пожал плечами я.

– Нет, подождите… – Оксана насупилась и потерла пальцами виски. – Он сказал, что поезд отходит в двенадцать-двадцать, и чтобы я взяла денег на билет, потому что брать их мы будем на перроне. И до поезда еще сорок минут, получается…

– Оксана, поезд ушел пятнадцать минут назад, – мягко сказала Ева. – И все билеты мы покупали заранее.

– Нет! – Оксана тряхнула головой. – Не может быть, что Максим меня обманул! Наверное, он просто перепутал! Он всегда такой невнимательный… Уже три раза называл совсем другое место встречи, приходилось потом бегать и искать его…

– А ты не думала, что он просто хочет от тебя отвязаться? – Ева говорила таким вкрадчивым тоном, будто сообщала неприятную новость маленькому ребенку.

– Что за глупости еще?! – взорвалась Оксана. – Никогда он от меня отвязаться не пытался! Мы с ним идеальная пара! Две половинки, он мне сам это говорил…

Я благоразумно помалкивал. Мне как-то повезло в жизни ни разу не сталкиваться с подобными твердолобыми барышнями, а когда кому-то из друзей вот так «везло», то как-то даже всерьез не воспринимал. И вот сейчас я смотрел, как Ева мягко и певуче пытается успокоить Оксану, судя по трясущимся губам, вот-вот разрыдается, слушал ее логичные аргументы, как она убеждает девушку, что может лучше не пытаться пробивать стены лбом, а просто сесть на поезд и уехать обратно в свой Питер. Ну, Питер же! Прекрасный город, культурная столица, по сравнению с ним, Новокиневск – это глухая провинция. Людей, опять же, живет больше, шансы встретить свою вторую половинку выше. И вообще…

Оксана сначала вроде слушала, что Ева ей говорит, но в какой-то момент ее губы перестали подрагивать, в глазах зажглась решительность и злость. Она оттолкнула руку Евы и гордо выпрямилась. Ну, настолько гордо, насколько позволил ее неудобный рюкзак.

– Ты все врешь! – заявила она. – Наверное, сама на моего Максима нацелилась, да?

Ева так опешила, что даже не нашлась, что на это ответить.

– Знаете что… – Оксана уперла руки в бока и зло посмотрела на нас. – Я ни единому слову вашему не верю. Вы просто хотите разрушить наше счастье, потому что я вам не нравлюсь, вот.

Оксана шагнула ко мне так угрожающе, что я чуть было не отшатнулся.

– Куда вы едете? – с напором спросила она.

– В Сочи, – не задумываясь, соврал я. И сразу же подумал, что надо было назвать какой-нибудь еще более отдаленный населенный пункт от тех мест, куда мы собираемся. – Дикарями, так что точнее сказать не могу. Будем где-то за городом, наверное. На берегу.

– Хорошо, – кивнула Оксана. Прозвучало это довольно зловеще. Она поддернула рюкзак на своей спине, бросила на Еву уничижительный взгляд, резко развернулась на каблуках и помчалась обратно к остановке на первой космической скорости.

– Ужас, – выдохнула Ева. – У нее такой взгляд, что мне не по себе…

– Ага, прямо натуральный сталкер у Макса завелся, – кивнул я.

– Сталкер? – Ева с недоумением посмотрела на меня. – Это же из Стругацких? А при чем тут Оксана?

«Хм, опять временные нестыковки, – подумал я. – Термин вовсю будет использоваться в моем прошлом-будущем, но здесь в девяностых о его существовании даже не подозревают. Впрочем…»

– Это такой термин в западной психологии, – сказал я. – Или в криминалистике даже. Обозначает болезненное преследование, вот типа как у Оксаны с Максом получается.

– Да уж, на психолога учусь я, а ты мне какие-то новые термины рассказываешь, – засмеялась Ева.

– У меня в мозгу порой застревают очень странные вещи, – засмеялся я. – Ну что, поехали к твоему папе?

– Да, поехали, – кивнула Ева и снова бросила тревожный взгляд в сторону остановки. Туда как раз подошел троллейбус, и Оксана со своим рюкзаком вломилась в него самой первой.

******

Я припарковал машину рядом с домом Евы, в очередной раз подумав, как же круто здесь, в самом начале девяностых, быть водителем. Парковочных мест в любом месте города – дофигища, во дворах машины еще не паркуют друг у друга на головах. Кроме моей «четверки» во дворе евиной «свечки» сиротливо притулился одинокий запорожец, остальные места в двух «карманах» были свободны. Красота же!

– Или, может, не надо ничего пока говорить… – Ева подняла голову и посмотрела наверх, на свои окна. – А может, его дома нет?..

– Да как скажешь, милая, – усмехнулся я. Закрыл машину, обошел ее кругом и ободряюще обнял Еву за плечи. – Это же наша с тобой жизнь, поступаем, как хотим.

– Нет, он точно дома, – вздохнула Ева. – А я-то надеялась… Все-все, я уже не ною. Пойдем наверх, пока я не передумала!

Мы, не сговариваясь, сорвались с места и до лифта домчали бегом. И всю дорогу до этажа обнимались. Рядом с дверью решительность Евы снова начала давать сбой. Она замерла на несколько секунд. Сделала несколько глубоких вдохов и выдохов. Сначала потянулась к кнопке звонка, потом передумала и достала из сумочки свои ключи.

Тихонько скрипнула дверь. И сразу же стало понятно, что Леонид Карлович дома не один. С кухни раздавались громкие голоса. Гость отца Евы был весьма громогласным. Ну и знакомым, разумеется. Дядю Вову несложно узнать.