Саша Фишер – 90-е: Шоу должно продолжаться 14 (страница 7)

– Вообще-то говорят, что у дураков мысли сходятся, – вставил Сэнсей.

– Даже у дураков иногда бывают умные мысли, – пожала плечами Кристина. – Вова, а ты же на машине? Ты сейчас куда, в “Буревестник”? Может, меня подвезешь?

– Вообще-то не собирался, но ради тебя могу и крюк сделать, – усмехнулся я. – Ты ведь, получается, мою же работу сделала. Да еще и в стрессовых обстоятельствах.

– Вот и отлично, – кивнула Кристина. – Хочешь еще шарлотки?

*******

На двери “Генератора” висела грозная картонная табличка “ТИХО! ИДЕТ СЪЕМКА!” Но из-за двери при этом доносился бодрый ржач на несколько разнополых голосов, а потом еще и грохот. И снова ржач. Так что я, не задумываясь, открыл дверь и просочился внутрь.

Да уж, картина маслом. Стас стоял перед своей камерой на треноге и смеялся, согнувшись пополам. Ирина спрятала лицо в ладонях, плечи ее сотрясались тоже явно не от слез. На фоне темного задника сидели на полу несколько наших актеров рекламы, разодетые и разукрашенные под некую рок-группу. На фронтмена, который в миру длинные волосы не носил, напялили обтрепанный парик. А чтобы он хоть как-то держался, поперек лба перехватили его цветастой тесьмой.

– Эээ… Доброе утречко? – осторожно сказал я.

– Велиал, как хорошо, что ты пришел! – тут же вскочила Ирина. – Нам срочно нужен солист! Так, Слава, иди отсюда, глаза бы мои тебя не видели!

– А что я сделал-то? Нормально же получилось! – начал отпираться актер в парике.

– Задницу в камеру было показывать не по сценарию! – отрезала Ирина.

– Ты же сама сказала, что мы панки! – начал отмазываться Слава. – Я вошел в роль. Все, как нас учили!

– Слава, мы снимаем рекламный ролик для хозяйственного магазина, понимаешь? – терпеливо сказала Ирина. Но потом не выдержала, фыркнула и снова засмеялась. – Блин, Володя, это какой-то трындец! С этим вашим фестивалем все тут с ума посходили…

– У нас вроде нет среди спонсоров фестиваля хозяйственного магазина, – задумчиво проговорил я.

– Да это не спонсоры фестиваля, – махнула рукой Ирина. – Это просто рекламный ролик. Прикинь, приходит вчера прямо сюда Астахов. Открывает дверь пинком и заявляет, что ему срочно нужна реклама его “тысячи сволочей”, чтобы рок-группа бесновалась, обязательно. Потому что рок сейчас – это модно, а он, понимаешь, пропустил момент и теперь локти кусает. А на ГТРК и “Киневе” его с этим отбрили, сказали, мол, что только через месяц реклама. Ну я ему и говорю: “Мужик, ты в своем уме вообще?” А он мне, две пачки аругментов на стол. В баксах, представляешь? Я как-то сразу засомневалась. Типа, а может все-таки сможем как-то выкружить… И тут он третью пачку добавляет.

– Надо же, я как-то не думал, что хозмаг – это такое прибыльное дело, – усмехнулся я. – Чем-то не тем мы с вами тут занимаемся, да?

– Блин, вот я же говорю, что нормально все с задницей… – солист псевдо-рок-группы подошел к зеркалу и принялся разглядывать себя со спины. – Там же унитазы и туалетная бумага, логично, что должна быть жопа, ну?

– Завянь, Слава, – отмахнулась Ирина. – Ну, я думаю, ты уже понял, чем дело закончилось, да?

– Вы снимаете рекламный ролик, – усмехнулся я.

– МЫ снимаем рекламный ролик, – сказала Ирина, ухватила меня за руку и вытащила на середину. – Так, волосы нужно распустить… А еще! Так, Слава, снимай свою кожаную жилетку! А ты рубашку. У тебя все нормально с бицепсами, так что на голое тело нормально будет. Эх, жаль татуировок нет… Так, погоди! Ты же с Кристиной пришел? Точно! Эй, кто там у двери! Позовите Кристину сюда!

– Стоп-стоп-стоп, я вообще-то тороплюсь! – попытался вывернуться я. Но какое там!

– За полчаса никто не умрет, – отрезала Ирина. – Там есть Василий, его мурзилки и три полка волонтеров. Давай, нам нужен нормальный фронтмен, а не вот этот…

– Эй, вот сейчас обидно было… – буркнул Слава, стягивая с головы парик.

– Не обижайся, – отмахнулась Ирина. – Ты отличный, просто рокер из тебя как… В общем, нет попадания в образ. Давай жилетку!

Вокруг все немедленно пришло в движение. В одно ухо мне болтала Алена, которая на своем, пацанском, расписывала мне сценарий будущего ролика и мою в нем роль. Прибежала деловитая Кристина, выслушала путанные инструкции Ирины насчет татуировок на руках, потерла лоб в задумчивости, потом взяла фломастеры и принялась быстрыми штрихами изображать у меня на плечах какое-то подобие не то драконов, не то каких-то еще пернатых змей. Остальные актеры в ролях музыкантов старались не путаться ни у кого под ногами.

Инструменты у них были, конечно… Откуда они вообще взяли это статье? А, точняк! Здесь в “Буревестнике” же валялись в запасниках… На гитаре, которую сунули мне в руки, даже струн не было.

– Готовы? Мотор! – скомандовала Ирина и хлопнула в ладоши. Стас приклеился к видоискателю камеры, я дисциплинированно начал трясти шевелюрой, изображая матерого рокера.

– Теперь вы двое вместе вот так – бдыщь! Бдыщ! – скомандовала Ирина.

Второго “волосатика” изображала девушка, замаскированная под парня мешковатой одеждой. Она встала рядом со мной, и мы принялись трясти головами в такт.

– А теперь все прыгнули! – взвизгнула Ирина. – Стоп! Хорошо. Блин. Только… Стас, там же будет видно, что струн нет, да?

– Ну… Я старался сделать так, чтобы это в глаза не бросалось… – замялся Стас.

– Надо с дымом снять! – предложил один из актеров.

– А дым откуда возьмем? Дым-машина же в “Фазенде” же! – сказал один из актеров.

– Может, в “Фазенду” поедем снимать? – деловито предложил Слава. – Там хотя бы сцена настоящая. И свет. И вообще…

– Некогда нам ездить, у нас вообще осталось… – Ирина посмотрела на часы. – Через пятнадцать минут Стас уже должен монтировать все. Понятно?

– Можно сигаретой подымить, – пожал плечами Слава. – Если курить прямо под камерой, то получится… Ну, типа нормально должно смотреться.

– Точно! – Ирина посмотрела на Стаса.

– Можно, – кивнул он. – Мы уже так делали. У кого сигареты есть?

– У меня! – тут же соскочил со стола, на котором сидел, сдвинутый с главной роли Слава.

– А Наталья Ильинична нас не заругает, что мы курим? – спросила девушка-парень.

– Заругает, – убежденно кивнула Ирина. – Но мы быстренько. И торт потом ей купим.

– А мне как дым-машине гонорар полагается? – быстро сориентировался Слава, уже сунувший в зубы сигарету.

– Полагается, – вздохнула Ирина. – Всем полагается, у нас с вами форсмажор и трудовой подвиг. В долларах возьмете?

Все снова заняли исходные позиции.

– Мотор! – скомандовала Ирина. – Поехали!

Да уж, со стороны это все, должно быть, выглядело совершенно дико. На фоне задника из темно-серой ткани мы вчетвером изображали некую отвязную рок-группу с инструментами родом откуда-то из дремучего Советского Союза. А прямо под камерой на корточках сидел Слава и выпускал изо рта клубы сигаретного дыма. Боюсь даже представить, что там за ролик получится в результате.

– Ну как? – быстро спросила Ирина, когда Стас махнул рукой, что, мол, все, снято.

– Годится, – кивнул он. – С дымом я даже придумал, как можно прикольно все обыграть. Велиал отлично в кадре смотрится, у него хаер почти до пола свисает, видно, что не поддельный.

– Как реклама метел и швабр отлично сгодится, ага, – усмехнулся я, собирая растрепанные волосы обратно в удобный хвост.

– Спокуха, нормально все получится, отвечаю! – заверил Стас, извлекая кассету из камеры. – Все, я погнал монтировать.

Через пять минут суеты с раздачей премий, мы остались в студии вдвоем с Ириной.

– Да уж, сходил за хлебушком, – фыркнул я, пытаясь оттереть с рук кристинины художества. – Как-то не планировал я сегодня становиться звездой экрана.

– Очень удачно зашел, – серьезно сказала Ирина. А потом как-то без перехода лицо ее стало жалобным, а глаза наполнились слезами. – Володя, я сейчас заплачу…

И слезы хлынули прямо водопадом.

– Ириш, что случилось? – я подскочил к своей “боевой подруге”, обнял и погладил по волосам.

– Мне кажется, что я не справляюсь… – всхлипывая, сказала она. – Столько всего сразу, держу в голове миллион какой-то дел, и все равно кажется, что я что-то забыла, что-то не доделала, что все вокруг все равно мной недовольны…

– Милая, что на тебя нашло такое вдруг? – ласково проговорил я. На самом деле, я примерно понимал, что с ней происходит. Слишком быстро она из девочки “подай-принеси” превратилась в директора телекомпании, а нехитрые поручения вдруг стали переговорами на высшем уровне. Иришка в своем роде, конечно, была гениальной девушкой. Прямо-таки менеджер-управленец от бога, многозадачная, с невероятным каким-то уровнем адаптации к новой реальности. Но она все равно была молодой девчонкой. Со своими страхами и сомнениями.

– Мне каждый раз страшно, что меня вот-вот разоблачат, – всхлипывала Ирина. – Анохин этот со своими пачками денег… Вот сейчас мы все сняли, а я боюсь, что он увидит завтра по телевизору свой рекламный ролик и пришлет ко мне быков разбираться. Мол, что за лажу вы тут мне устроили, это же фигня какая-то!

– Не придет, – уверенно заявил я. – Будет дежурить у телека, чтобы ролик на видео записать и потом в своей компании хвастаться.

– Как ты можешь быть в этом уверен? – Ирина отстранилась и посмотрела на меня заплаканными глазами.

– Никак, – пожал плечами я. – Просто знаю, что ты не делаешь фигню.