Саша Фишер – 90-е: Шоу должно продолжаться – 13 (страница 8)

– И что, ты ему даже в табло не пропишешь? – прищурилась Ева.

– Была такая мысль, – признался я. – И все еще есть. Если тебе это доставит удовольствие, милая. Ну что, двинуть ему?

Ева посмотрела на Яна долгим потемневшим взглядом. Потом мотнула головой.

– Нет, – скривилась она. – Ты прав. Пойдем. Пока, Янчик.

– Ну и валите! – Ян зло засопел. Как рассерженный бык. – Чистоплюи хреновы. Думаете, весь мир вокруг вас вращается? Да хрен там! Думаете, без вас у меня ни хрена не получится, да? А вот увидите…

Не обращая внимания на вопли Яна из кухни, мы с Евой вышли в крохотную прихожую и выудили из сваленной в кучу обуви свою.

– Велиал, а вы что, уже уходите? – над нами нависли два “цеппелина” и один “пинкертон”. – Мы же еще только начали.

– Трудный день был сегодня, сорян, парни, – я пожал всем троим руки. – Увидимся…

Мы вышли за дверь. И перед тем, как ее захлопнуть, услышали: “Ян, ты что ему наговорил, урод?!” – “Сам заткнись!”

Мы с Евой вышли во двор. В ночной городской тишине очень отчетливо были слышны звуки разгорающегося на третьем этаже скандала под аккомпанемент “Металлики” из колонок, выставленных в открытое окно.

– Знаешь, наверное, даже хорошо, что ты его не ударил, – сказала Ева. – Это… ну… правильно. Но как же он бесит… Божечки, я даже не представляла, что он может быть таким мудаком… Что с ним случилось? Раньше же нормальным казался.

– Либо хорошо маскировался, – пожал плечами я. – Либо произошла переоценка ценностей.

– Ты ему отомстишь? – спросила Ева, когда мы вывернули из двора на улицу. До дома идти было совсем недалеко, но мы как-то не сговариваясь решили чуть-чуть проветриться.

Я задумался. Никогда не любил как-то прицельно акцентироваться на всяких там деструктивных вещах. Чтобы как-то мстить – это же надо будет занять этим делом свои мысли… Можно подумать, у меня дел других нет…

– Думаю, да, – в конце концов ответил я. – Но мимоходом так. Специально напрягаться не буду.

– Ха, а знаешь… – Ева вдруг хитро улыбнулась. – Лучше всего месть получается, если ты ей совсем не занимаешься. У меня никогда не получалось наделать гадостей с таким же размахом и фантазией, как у… гм… жизни. Но вообще больше всего за ребят обидно.

– За “цеппелинов”? – спросил я.

– Ага, – кивнула Ева. – Они же не виноваты, что у них фронтмен идиот.

– Не виноваты… – эхом повторил я, внимательно посмотрел на Еву и улыбнулся. – Все хорошо будет у парней, я уверен.

– Ты что-то придумал? – глаза Евы блеснули в темноте.

– Почти, – медленно кивнул я и засмеялся. – Черт, анекдот вспомнил. Объявление в газете. Закоренелый и убежденный холостяк познакомится с жадной и ленивой дурой, чтобы укрепиться в своей закоренелости и убежденности.

– Это ты про Яна? – засмеялась Ева.

– Ага, – кивнул я. – Можно вместо какой-то там мести отправить ему бутылку какого-нибудь шмурдяка и открыточку “Спасибо за поправленный прицел”. Я все равно особо не горел желанием заниматься еще чьей-то раскруткой, кроме моих “Ангелов”. Ян был в некотором смысле исключением, да и то потому что я неосторожно пообещал ему помочь. Но с тем, что обещал, я уже помог.

– И все-таки хочется как-то прищемить Яну хвост, – сказала Ева. – Ладно бы, он что-то там про нас с тобой городил. Но про бандитов? Про деньги? Это и правда ведь такие слухи, от которых хрен отмоешься… Это как помнишь, в прошлом году? Когда про Машу-Лель в тусовке пустили слух, что она ворует. А, ты же ее не знаешь, наверное… В общем, была нормальная девчонка, а когда кто-то ляпнул чуть ли не в шутку про воровство, ее как-то везде отшили. Причем я точно знаю, что ничего она не украла ни разу!

– Ложечки-то мы нашли, но осадочек остался, – усмехнулся я.

– Какие ложечки? – нахмурилась Ева.

– Да это тоже анекдот такой есть, – сказал я.

– А, точно, вспомнила, – сказала Ева без улыбки. – Ну вот да…

– Да и ладно, – легкомысленно махнул рукой я. – Еще я с ветряными мельницами сплетен не воевал. Хотя болтать – пусть болтают.

******

– Кто-нибудь видел здесь табличку “склад мертвых негров”? – едва слышно пробормотал я.

– Что-что? – встрепенулся Бельфегор.

– Да ничего, просто фильм один вспомнил, – усмехнулся я. И мысленно добавил: “Который еще не сняли”. – Слушай, Боря, вот ты мне скажи, где ж я так нагрешил-то так?

Мы посмотрели друг на друга и хором прыснули. Хрен знает, как именно работает это сарафанное радио, но всю неделю к нам в “Буревестник” продолжалось прямо-таки паломничество. Которое к выходным превратилось не то, чтобы в стихийное бедствие, но во что-то очень близкое.

– А откуда они вообще взяли, что ты… ну… готов к сотрудничеству? – хмуро спросил Астарот. – Ты объявление в газете что ли дал?

– Ага, два объявления, – заржал я. – Ладно, пойду с этими тоже пообщаюсь.

Я поднялся с кресла и направился к выходу из зрительного зала “Буревестника”. Оставив “ангелочков” дальше обсуждать идею их нового клипа, из-за которой мы сегодня тут и собрались.

А на выходе меня ждали двое “Пиночетов”, фронтмен и басист. И я уже примерно себе представлял, что они скажут.

– Велиал, здорово! – жизнерадостно заорал главный из “Пиночетов” и бросился обниматься. – Какие у тебя тут кисули в фойе танцы устроили…

– А ты здесь конкретно так прописался, да? – басист “пиночетов” постучал костяшками пальцев по дверному косяку.

– Здорово, орлы, – усмехнулся я. – С чем пожаловали?

– Короче, мы с Димоном МГИМО не кончали, – заговорщически подмигнул фронтмен и покрутил один из многочисленных значков на своей обтрепанной “безрукавке”. – Ты же “цеппелина” турнул? Турнул. Значит местечко освободилось, а?

– Честно скажу, вы примерно сорок седьмые за эту неделю, – усмехнулся я.

– Да? – лицо фронтмена “пиночетов” стало по-детски обиженным. – Я же тебе говорил, что надо было сразу идти!

– Кстати, раз уж вы все равно пришли… – начал я.

– Велиал, стопэ! – заголосил басист. – Мы же тебе тут принесли кое-чего… Вот, сча… Короче, моя бабуля – просто чемпион мира по засолке груздей. Да ты не скалься, я вот вообще ни разу не шучу! Она натурально каждую осень садится в свой уазик и собирает грибов, наверное, целую тонну. И потом их солит. Короче, я тут принес пока пару баночек на пробу, если понравится, могу еще штук десять притаранить…

– Соленые грузди – это аргумент, – хмыкнул я. – А давайте-ка в наш кабинет поднимемся.

– О, еще и кабинет! – восхитился фронтмен.

Я вздохнул. Когда скромненько пришли первые рокеры, кажется, “Ножной привод”, я удивился. Когда визиты и звонки продолжились, я начал недоумевать. Но вот сейчас мне уже было скорее смешно.

– О, рояль! – хором заорали оба “пиночета”. – Вот ни хрена ж себе!

– Опять? – Наташа подняла голову и посмотрела на меня. – О, кстати, вот конкретно эти хорошо, что пришли. Я думала уже им сама звонить.

– Куда грибы поставить? – спросил басист.

– Погоди с грибами, Димон, – остановил его я. – Короче, парни, у меня к вам два вопроса. Только честно, лады? Вы с чего взяли, что я собираюсь кого-то продюсировать?

– В смысле? – удивленно вскинул брови фронтмен. – Ну так ты же “цеппелинов” турнул, значит место освободилось…

– Не-не-не, ты не понял, – остановил его я. – Откуда вообще эти слухи появились?

Я уже пытался несколько раз этот момент прояснить. Сначала вообще думал, что это Ян решил мне так отомстить и вслед за слухом про бандитов запустил еще один. Ну, типа как популярное в будущем западло – разместить профиль с чужим фото на сайте гей-знакомств или, там, дать объявление “продам кокер-спаниеля за три рубля, звонить строго с пяти до шести утра”. Но никто ничего внятного на эту тему пока что не сказал.

– Ну, короче, там как дело было… – фронтмен “пиночетов” опустился на вращающийся стул и начал на нем крутиться. – Яныч как-то пришел и давай рассказывать, как ты ему по почкам пробил, бабки отобрал и еще Боба этот твой его прижучил.

– Звиздел, стопудово, – басист склонился над роялем. – Мы сразу поняли, что никто его не прессовал.

– Ян вообще мне бабок должен! – заявил фронтмен.

– Ой, и ты не звезди! – басист сыграл на нашем расстроенном рояле собачий вальс. – Гы, а я, в натуре, в первом классе мечтал пианистом стать!

– И что тебе помешало? – иронично спросила Наташа.

– Да, короче, я поспорил со своим тогдашним корешем, что я себе руку сломаю, – басист заржал.

“Все-таки панки – ребята совершенно незамутненные”, – подумал я.

– В первом классе? – Наташа удивленно подняла бровь.

– Там долгая история, – басист Димон захлопнул крышку рояля и вышел на середину кабинета. – Короче, мы тогда были октябрята, типа. И у нас были вожатые из пионеров. Две девчонки. Или, как мне тогда казалось, очень взрослые тети. И, короче, один раз они приходят, а у обеих гипс на правой руке. И по секрету нам рассказывают, что, типа, у них контроша по математике, а они, чтобы ее не писать, сами себе руки сломали. Об парту если вот так грохнуть, то…