Саша Эв – В дикий лес в коктейльном платье (страница 1)
Саша Эв
В дикий лес в коктейльном платье
Глава 1. Мероприятие
– Мэри, в этом году мы сподобимся слетать в Париж? – Словно мурлыкал баритоном ухажер, смотря вниз из привязанной корзины воздушного шара. Он тут же запил креветку виноградным соком сорта Шато, поставил бокал на специальную подставку маленького столика, закрепляющую все приборы, и вытер рот салфеткой.
– А как же твои планы по посещению Аргентины, Павел? – подначив парня, поджала губки красотка, обняв брендовую сумочку из крокодиловой кожи, тонированную в цвет сочная вишня, подходящую к платью.
– Да ничего страшного, милая, амбициозные планы подождут. Там то правительственный заговор, то переворот. Небезопасно. – пояснил парень. – На своей территории тоже можно осуществлять кучу всего задуманного.
– Это точно, – поправила модное удлиненное каре гламурная шатенка, – найти бы хорошую помощницу на должность, чтобы успеть об этих планах хотя бы подумать.
Это необычное свидание было идеальным, но Мэри нервно начала трогать обшивку воздушного шара, какое-то волнение начало охватывать ее, все-таки в воздухе не контролируешь ситуацию. Ей отчаянно захотелось спуститься.
– Паша, смотри, не пойдет ли дождь? – она стала вглядываться в горизонт. Мне кажется, на нас двигается туча.
– Пожалуй, да, – согласился кавалер, – надо попросить чтобы нас спустили.
Павел принялся писать сообщение в мобильном телефоне.
– Я прислал вниз сообщение, чтобы нас забрали. Организатору. Ну, чтобы не кричать сейчас вниз. Да и непонятно из-за ветра, будет ли нас слышно.
Началась уже затягивающаяся неловкая пауза.
– Да где он потерялся-то этот организатор? – начал кипятиться Павел. Сообщение даже не просмотренно.
Мэри перегнулась через борт корзины вниз, пытаясь кому-то помахать и все-таки крикнула вниз:
– А спустите нас. Тут похолодало, ветер.
Паша вцепился в телефон и одновременно в борт корзины шара, потому что последовал порыв ветра.
– Ой, мне страшно уже, – Мэри почувствовала, что ветер крепчал.
– Ну иди, обниму тебя, – убрал телефон в карман кавалер, чтобы одной рукой держаться, а второй
обхватить и утешить Мэри, к которой он очень нежно относился.
Ветер снова усилился.
Мэри снова перегнулась через бортик корзины и ужаснулась:
– Паша, там веревка уже трещит. Где все? Где смотритель? Да где посетители парка наконец? Они хоть позовут помощь для нас. Угораздило же нас прилететь на этот ивент в Нижний Новгород!
Но было поздно. Следующий порыв ветра вырвал все остатки веревки, держащие их, шар резко тряхнуло и потянуло вперед. Мэри завизжала. Павел обнял ее еще крепче одной рукой, а второй держался за борт корзины. Они увидели стремительно удаляющуюся землю с деревьями и фонарями парка.
Сколько они летели – неизвестно. Они потеряли сознание. Пришли в себя они лишь в каком-то лесу, лежа на сосновых иголках и мху, Паша по-прежнему обнимал Мэри. Солнце светило высоко над головой – выходит, они пролетели всю ночь и полдня
Судя по всему, они кувыркались в падении по этой поляне, но на удивление их платье и костюм выглядели еще вполне сносно.
Сознание возвращалось к Павлу обрывками, как тихий радиоприемник, ловящий помехи. Чувствовалась холодная, упругая подушка из мха и хвои под щекой. Слышалось пение птиц, скрип качающихся деревьев и далекое журчание воды.
Он лежал на боку, и его правая рука, совершенно затекшая, была плотно обвита вокруг Мэри. Он не отпускал ее даже в бессознательном состоянии. Он медленно, с трудом разлепил веки. Солнце пробивалось сквозь высокий, почти соборный полог из сосновых лап, стояло уже высоко в зените. Они пролетели всю ночь и половину дня.
Первой мыслью была не паника, а странное наблюдение: его коричневый костюм мятого кроя, стоивший как небольшой автомобиль, был в бурых подтеках, в хвое и следах от ползавших по нему насекомых, но в целом – цел. Абсурдность этого заставила его мысленно усмехнуться.
Рядом пошевелилась Мэри. Она сделала глубокий вдох, и ее тело напряглось в его объятиях.
– Паша? – ее голос был хриплым от сна и страха. Она попыталась приподняться, поправила растрепанные, уложенные когда-то дорогим мастером волосы, и ее взгляд, широко открытый, беспомощный, метнулся по сторонам, не находя привычных ориентиров. – Паша, где мы?
Он поднялся на локоть, чувствуя, как в висках нарастает тупая боль, а все тело ломит, будто его прокатили через бетономешалку.
– В лесу, – прозвучал его голос, глухой и неестественный.
Свет пробивался к ним на поляну узкими лучиками.
Мэри оценила банальность ответа, но хотелось бы докопаться до истины.
– Здесь есть поблизости город или деревня? Нас, вообще, далеко унесло? – Она говорила быстро, торопливо, слова путались. – Боже, это же счастье, что мы живы! Я так испугалась, когда этот канат оборвался!
– Я тоже испугался. Надо было до мероприятия что-то почитать в интернете о таких авариях, пройти какой-то курс управления этой штукой.
– Ты во всем ищешь спасение в интернете.
– Ну да, даже есть тренажеры обучения управления вертолетом или самолетом. Я пару раз проходил. Неужели ты ни разу не фантазировала, что вокруг зомби апокалипсис, доступен вертолет и надо улететь?
Она повернулась к нему, и в ее глазах стояли слезы – смесь шока, облегчения и нарастающего ужаса. Она прижалась к нему, ища спасения в физическом контакте, и принялась осыпать его лицо поцелуями – быстрыми, нервными. Он ответил, машинально прижавшись губами к ее виску, но его мозг, отбросив эмоции, уже работал с холодной, неприятной ясностью. Объятия были инстинктом, но реальность диктовала свои условия. Он слегка отпустил ее, мягко отстранив, чтобы встретиться с ней взглядом.
– Где мы? Я вижу то же, что и ты, – тихо, но твердо повторил он. – Лес. Только лес.
– Надо искать тропинку и выходить, – заговорила она, уже возвращаясь к своей роли организатора, пиарщицы, решающей любые проблемы. – Ночевать здесь не вариант. Даже если нас ищут, спасатели могут не найти нас в этой чаще.
Павел кивнул, медленно поднимаясь на ноги. Мир на секунду поплыл перед глазами. Он сделал шаг, и его лакированный ботинок утонул в мягкой хвое.
– Стой, не двигайся резко. Ты цела? Вообще, ничего не сломала? Не ударилась головой? – Его пальцы осторожно ощупали ее запястья, локти, провели по волосам, проверяя на ссадины и шишки. – Как себя чувствуешь?
– Вроде цела, – ответила она, сама удивляясь. – Все болит, но встать могу.
Мэри подобрала сумочку и повесила ее через плечо на противоположное бедро,чтобы не потерять.
Только теперь, убедившись, что с Мэри все более-менее в порядке, в Павле закипела та самая, отложенная ярость. Он провел рукой по лицу, смахивая паутину.
– Надо будет подать в суд на владельцев шара, решил он, и в его голосе впервые прозвучала не растерянность, а холодный гнев. – Безобразие. Никакого контроля. Ну и ночку они нам устроили, черт бы их побрал.
Он окинул взглядом поляну. Ни следов корзины, ни клочьев яркой ткани шара. Только они с Мэри, два заброшенные в центр бескрайнего, безразличного к их амбициям и судебным искам зеленого царства.
Сосны и ели вокруг них по-прежнему невозмутимо качались в такт ветру, создавая таинственную и мистическую атмосферу.
– Подожди. Здесь есть речка, – услышала шум воды Мэри, осторожно поднялась, держась за дерево и пошла на звук. Настолько быстро, насколько позволяли тонущие во мху каблуки. Пришлось раздвинуть несколько десятков кустов.
Пробравшись сквозь частокол молодой ольхи и малинника, отчаянно цеплявшихся за шелк платья и шерсть костюма, они, наконец, раздвинули последнюю завесу из ивняка и вышли на открытый берег. У них обоих одновременно перехватило дух.
– Боже... – выдохнула Мэри, - какая красота!
Перед ними, сверкая в лучах полуденного солнца, лежала река. Она была средней ширины, достаточно быстрого течения. Настоящая мощь ощущалась при взгляде на нее. Русло, метров семьдесят в ширину, было вымощено отполированными за тысячелетия валунами, уходящими в бирюзовую глубину у их ног и обнажающимися посередине в виде цепи порожистых островков.
Река не текла – она жила своей бурной, шумной жизнью. На перекатах вода, прозрачная до мельчайшей песчинки на дне, с бешеной энергией разбивалась о камни, вздымая гребни белоснежной пены и наполняя воздух прохладным бризом. Миллионы брызг, похожих на алмазную пыль, висели в воздухе, и в них рождались и тут же гасли крошечные радуги. А чуть дальше, за порогами, река успокаивалась, собираясь в темные, почти неподвижные омуты, где вода отливала глубоким изумрудным цветом, обещая таинственную, скрытую глубину.
– Сфотографируешь меня на фоне этой красоты? – прошептала Мэри, уже находя плоский камень-«постамент» у самой воды и инстинктивно принимая изящную позу, будто перед объективом модного фотографа, а не перед лицом первозданной дикой природы.
Паша обнаружил в кармане брюк мобильный телефон, посмотрел, что нет связи и нахмурился. Закопался в телефоне.
– Связи нет. Но странно, геопозиция сломалась. Ничего не показывает. Должна работать даже без связи - в телефонах есть модуль GPS.
– Может, модуль ударился при посадке? У меня чуть получше – вытащила из сумочки свой телефон Мэри. Вроде похоже на правду. Много леса, какая-то река. Но я вижу только маленький пятачок, карты оффлайн не скачаны. И связи тоже нет. Даже не вижу названия и что рядом. Да, уж, в Нижний Новгород нас заманили бесы. Тут вокруг сплошные дикие леса. Так что там по фоткам? Ты снимешь меня у речки?