Саша Чёрный – Сатиры (страница 5)

Я тебя, а ты меня – поймем…»

1909

Отъезд петербуржца

Середина мая и деревья голы… Словно Третья Дума делала весну! В зеркало смотрю я, злой и невеселый, Смазывая йодом щеку и десну. Кожа облупилась, складочки и складки, Из зрачков сочится скука многих лет. Кто ты, худосочный, жиденький и гадкий? Я?! О нет, не надо, ради бога, нет! Злобно содрогаюсь в спазме эстетизма И иду к корзинке складывать багаж: Белая жилетка, Бальмонт, шипр и клизма, Желтые ботинки, Брюсов и бандаж. Пусть мои враги томятся в Петербурге! Еду, еду, еду – радостно и вдруг. Ведь не догадались думские Ликурги Запрещать на лето удирать на юг. Синие кредитки вместо Синей Птицы Унесут туда, где солнце, степь и тишь. Слезы увлажняют редкие ресницы: Солнце… Степь и солнце вместо стен и крыш. Был я богоборцем, был я мифотворцем (Не забыть панаму, плащ, спермин и «код»), Но сейчас мне ясно: только тошнотворцем, Только тошнотворцем был я целый год… Надо подписаться завтра на газеты, Чтобы от культуры нашей не отстать, Заказать плацкарту, починить штиблеты (Сбегать к даме сердца можно нынче в пять). К прачке и в ломбард, к дантисту-иноверцу, К доктору – и прочь от берегов Невы! В голове – надежды вспыхнувшего сердца, В сердце – скептицизм усталой головы.

1909

Искатель

С горя я пошел к врачу. Врач пенсне напялил на нос: «Нервность. Слабость. Очень рано-с. Ну-с, так я вам закачу Гунияди-Янос». Кровь ударила в виски: Гунияди?! От вопросов, От безверья, от тоски?! Врач сказал: «Я не философ. До свиданья». Я к философу пришел: «Есть ли цель? Иль книги – ширмы? Правда «школ» – ведь правда фирмы? Я живу, как темный вол. Объясните!» Заходил цветной халат Парой егеревских нижних: «Здесь бессилен сам Сократ! Вы – профан. Ищите ближних». – «Очень рад». В переулке я поймал Человека с ясным взглядом. Я пошел тихонько рядом: «Здравствуй, ближний…» – «Вы нахал!» – «Извините…» Я пришел домой в чаду, Переполненный раздумьем. Мысль играла в чехарду