цветы,
Все стихи при свете свечки.
До свиданья, человечки! —
Надо чайник снять с плиты…
Из цикла «Весёлые глазки»
В раю
По лиловым дорожкам гуляют газели
И апостол Фома с бородою по грудь…
Ангелята к апостолу вдруг подлетели:
«Что ты, дедушка, бродишь?
Расскажи что-нибудь!
Как шалил и играл ты, когда был
ребёнком?
Расскажи… Мы тебе испечём пирожок…»
Улыбнулся апостол.
«Что ж, сядем в сторонке,
Под тенистой смоковницей
в тесный кружок.
Был я мальчик румяный, весёлый,
как чижик…
По канавам пускал корабли из коры.
Со стены ребятишки кричали мне:
«Рыжик!»
Я был рыжий – и бил их, и гнал их
с горы.
Прибегал я домой весь в грязи,
босоножкой,
Мать смеялась и тёрла мочалкой меня.
Я пищал, а потом, угостившись лепёшкой,
Засыпал до румяного, нового дня».
– «А потом?» – «А потом я учился
там в школе, —
Все качались и пели, – мне было смешно,
И учитель, сердясь, прогонял меня
в поле.
Он мне слово, я – два, – и скорей
за окно…
В поле я у ручья забирался под мостик,
Рыбок горстью ловил, сразу штук
по семи».
Ангелята спросили: «За хвостик?» —
«За хвостик!»
Ангелята вздохнули:
«Хорошо быть детьми…»
Костёр
Эй, ребятишки,
Валите в кучу
Хворост колючий,
Щепки и шишки,
А на верхушку
Листья и стружку…
Спички живей!
Огонь, как змей,
С ветки на ветку
Кружит по клетке,
Бежит и играет,
Трещит и пылает…
Шип! Крякс!
Давайте руки —
И будем прыгать вкруг огня.
Нет лучше штуки —
Зажечь огонь средь бела дня.
Огонь горит,
И дым глаза ужасно ест,
Костёр трещит, 
