Саша Черный – Сказки и рассказы (страница 3)
– А вот иди сюда. Закрой глаза и дай ушко…
– Зачем? – засмеялась мама. – Ты мне туда ещё козявку положишь?
– Да нет! – сказал Жоржик. – Не козявку. Нельзя сказать, секрет. Готово! Слышишь, что мухи говорят?
– Слышу.
– Что же они говорят?
– Говорят, что Жоржику пора обедать.
– Обедать? – спросил Жоржик. – Ну, хорошо – пойдём.
– Только их надо выпустить… Пошли! – сказал он и раскрыл окно. – Теперь давай опять ушко, – сказал он маме. – Готово!
За столом Жоржик смеялся и болтал ногами. Никто не знал почему, а он знал: кошка всё время тёрлась под столом о его ножки и мурлыкала:
– Мур! Жоржик, брось Амишке кочерыжку, а мне косточку…
А Амишка на неё из-под стола:
– Р-р-р… Тебе кочерыжку! Ж-жадина!
После обеда Жоржик побежал в сад посмотреть, где его петух. Петуха нигде не было: ни в саду, ни возле кухни, ни под сараем, ни в чуланчике. «Куда он спрятался?» – подумал Жоржик.
Обошёл Жоржик сад и слышит, что за забором кто-то быстро-быстро кудахчет:
– Куда-куда-куда! Чужой петух!!
Жоржик встал на скамейку и посмотрел: соседский рыжий петух задрал голову и бежал прямо к мусорной куче, а три Дашины курицы бегали кругом кучи, хлопали крыльями и кричали:
– Ах, куда, куда! Красный разбойник! Ах, куда, куда!
– Да где же наш петух? – спросил Жоржик. – Вот беда, вот беда!
– Кара-у-ул! – закричал вдруг из-за сарая белый Жоржин петух и, широко расставляя лапы, бросился к рыжему.
– Как ты смел! Как ты смел! – наскочил он и схватил рыжего за чуб.
Рыжий вырвался, подскочил и ударил белого лапой в грудку:
– Так и смел! Так и смел!
– Как ты смел! Как ты смел! – опять налетел белый.
– Так его, так его, так его! – закудахтали в восторге курицы, а петухи взлетели на воздух, перевернулись через голову и кубарем полетели на землю.
Жоржику стало страшно.
– Кыш! Перестаньте… Кыш!.. Вот я вас! – Он бросил в петухов палочку и ударил в ладошки.
Рыжий петух вскочил, встряхнулся, побежал домой и сердито обернулся на Жоржика:
– Тоже… Ко-ко-ко… Не даст подраться…
А белый петух взобрался на самый верх кучи, захлопал крыльями и закричал ему вдогонку:
– Кум удра-ал!
– Конечно, конечно, – сказала самая толстая курица.
Жоржик вывернул кармашек, бросил своему петуху крошки, которые завалялись в кармашке, потом соскочил со скамейки, запрыгал на одной ноге к беседке и весело запел: «Рыжий с белым разодрался, белый рыженького вздул!»
В беседке Жоржик лёг на стол и стал смотреть, как качаются веточки. Прилетали пчёлы, танцевали над головой и пели: «Зум-зум, где цветочки?»
Прилетал знакомый коричневый жук и жужжал: «Жоржик лежит, Жоржик лежит…»
Зелёненький червячок пополз по руке, а когда дополз по плечу до уха, Жоржик услыхал, как червячок чуть слышно зашипел: «Сейчас шлёпнусь…» Испугался, верно, что так высоко залез.
Когда Жоржик вышел из беседки, солнце висело над самыми ёлками и было похоже на тот таз, в котором Даша варенье варит. Только чуточку покрасней. Глазки у Жоржика были совсем-совсем сонные. С пруда кричали лягушки: «Краковяк-краковяк-краковяк…»
«Что это за краковяк? – подумал Жоржик и вдруг вспомнил: – Это танец такой… Как же лягушки на четырёх лапках танцуют? Верно, становятся на задние лапки, как Амишка…»
У балкона его встретила мама.
– Ты где был?
– В беседке.
– Что ты там делал?
– Слушал, как пчёлки разговаривают.
Мама улыбнулась и принесла Жоржику молока. Молоко было вкусное и пахло, как горячая ватрушка. Опять прибежала кошка, заходила у ног и запела:
– Жоржик-коржик, дай – мяу – молочка!
– Не дам за то, что дразнишься, – сказал Жоржик и пошёл спать.
Мама его раздела и ушла. Жоржик долго не хотел закрывать глаза. Он всё хотел дождаться старушки в синей кацавейке и хорошенько попросить её… Пусть бы оставила красный камешек ещё хоть на день. Камешек положил под подушку.
Но в комнате было тепло и тихо, а сверчок где-то близко у кроватки проснулся и запел: «Цир – закрой глазки, цир – закрой глазки, цир – закрой глазки».
Жоржик закрыл.
Утром, только проснулся, сейчас же руку под подушку – камешка нет. А вместо камешка лежит книжка: звери в ней разные, птицы, букашки и разные жучки. Всё есть. И про всех написано, как кто живёт, что ест, как кто поёт, как жужжит, как мяучит. Всех спрашивал Жоржик – и маму, и Дашу, и даже Амишку, да никто не знал, кто книжку принёс.
Должно быть, старушка – кому же больше?
Нолли и Пшик
Кукла Нолли и паяц Пшик сидят на подоконнике и скучают. Девочка Катя, у которой они жили, обещала взять их сегодня гулять и не взяла – ушла с няней. Почему не взяла? Рассердилась. Схватила вчера Пшика за голову и окунула его в свою ванночку. Няня закричала, Катя заплакала, а Пшик со страху всю краску из себя выпустил и тонуть стал. Из ванночки такой кисель вышел, что няня должна была другую наливать. Разве он виноват? Паяц не рыба. Потом Катя выкупалась, стала одеваться и села нечаянно на Нолли. Пружинка в Ноллином животе сказала: «Пик!» – и испортилась. Как Катя ни извинялась, как ни умоляла, как ни целовала Нолли: «Скажи: ма-ма, скажи хоть один последний раз, только скажи – ма!» – Нолли ни звука. Как без пружинки скажешь? Вот за это Катя и не взяла их с собой гулять.
Сидят Нолли с Пшиком на подоконнике, молчат и не двигаются, потому что кошка Мурка всё по комнате вертится. Заговори только при ней – всему дому станет известно. За окнами пушинки летают, солнышко светит, девочки с куклами в сад идут. Ужас, как гулять хочется! Наконец кошка Мурка ушла – слава тебе Господи! Нолли вздохнула, а Пшик хлопнул себя по лбу, прошёлся на руках по подоконнику и сказал:
– Нолли! Я что-то придумал!
– Воображаю!
– Придумал, придумал! Катин папа сейчас пойдёт на службу.
– Ну, так что?
– Мы побежим по коридору в переднюю…
– А потом?
– Влезем на стул!..
– А потом?
– Со стула, со стула, со стула – в карман Катиного папы пальто. Понимаешь?
– И пойдём гулять?! Пшик, ты золото, дай я тебя поцелую!
– После, после! – закричал Пшик. – Надо спешить, а то он уйдёт. «Раз-два-три!»