И на нем густая смесь
Тени, красок и жужжанья…
Цвет настурций ярче ран.
Всё проходит, всё забвенно.
В клуне хрюкает кабан
Мелодично и блаженно.
Синий-синий сон небес.
Облака свернулись в вату,
И подсолнечников лес
Обступил, как джунгли, хату.
РЕПЕТИТОР
Тане Львовой захотелось в медицинский институт.
Дядя нанял ей студента, долговязого как прут.
Каждый день в пустой гостиной он,
крутя свой длинный ус.
Объяснял ей Imperfectum[15] и причастия на «из».
Таня Львова, как детеныш, важно морщила свой нос
И, выпячивая губки, отвечала на вопрос.
Но порой, борясь с дремотой,
вдруг лукавый быстрый взгляд
Отвлекался от латыни за окно, в тенистый сад…
Там, в саду, так много яблок на дорожках и в траве:
Так и двинула б студента по латинской голове!
Стихотворения, не вошедшие в сборники
1905–1913
БАЛБЕС
За дебоши, лень и тупость.
За отчаянную глупость
Из гимназии балбеса
Попросили выйти вон…
Рад-радешенек повеса.
Но в семье и плач и стон…
Что с ним делать, ради неба?
Без занятий идиот
За троих съедает хлеба.
Сколько платья издерет!..
Нет в мальчишке вовсе прока —
В свинопасы разве сдать
И для вящего урока
Перед этим отодрать?
Но решает мудрый дядя.
Полный в будущее веры.
На балбеса нежно глядя:
«Отдавайте в… офицеры…
Рост высокий, лоб покатый.
Пусть оденется в мундир —
Много кантов, много ваты.
Будет бравый командир!»
Про подобные примеры
Слышим чуть не каждый час.
Оттого-то офицеры
Есть прекрасные у нас…
КОМУ ЖИВЕТСЯ ВЕСЕЛО?
Попу медоточивому.
Развратному и лживому,
С идеей монархической,
С расправою физической…
Начальнику гуманному,
Банкиру иностранному.
Любимцу иудейскому —
Полковнику гвардейскому;
Герою с аксельбантами,
С «восточными» талантами;
Любому губернатору.
Манежному оратору, 
