Саша Бондар – Страда (страница 6)
– А что колея? Не провалится он! Ты мотор и трансмиссию новые поставь – они же легче старых в три раза. Алюминий – не чугун. Понимать надо!
– Хм, интересно…
– Эврика! – воскликнул старичок.
Виктор пожал Гене руку, застегнул пальто и побрел, несмотря на ветер и моросящий дождь, в сторону дома: в темноте, пошатываясь, как мачта старого деревянного корабля, грозясь упасть на подмерзшую землю.
Глава 3. Эйфория
Мартина очнулась первой. Ее руки были прикованы цепями к несущей потолочной балке какого-то подвала. Взгляд упирался в темноту плотного тканевого мешка, надетого на голову. Она поняла, что висит здесь довольно долго: плечи уже затекли, а пальцы ног еле-еле касались пола. Девушка очнулась от сильной судороги, поразившей всю левую ногу от кончиков пальцев до бедра. По полу тянуло холодом, гулял сквозняк, принося с собой запах лакированного дерева и винных бочек. Ей стало страшно от осознания того, что она попала в такую нестандартную ситуацию. Мартина начала кричать в темноту.
– Что ты орешь, сучка? – отозвался визжащий мужской голос, и в лицо Мартине прилетел тяжелый кулак.
Нос хрустнул, кровь начала заливать рот, стекать по шее и груди на пол. Она потеряла сознание, склонив голову.
Через пару минут очнулась ее подруга Софи, висевшая рядом в таком же положении и с таким же мешком на голове. Девушка попыталась выбраться, но руки были прикованы крепко и туго, так что освободиться не получалось.
– Мартина, ты тут? Мартина? Что происходит? – звала испуганным голосом Софи.
– Она тут, не переживай! – послышался тот же голос, и та же тяжелая рука нанесла удар в живот.
Софи закричала от боли, но не могла согнуться и хоть как-то защититься. Ей удалось только слегка поджать ноги.
– О да, извивайся, как змея, мне это нравится! – Человек, избивавший девушек, явно получал удовольствие от процесса. – Итак, Каталина, зачем ты все рассказала подругам? – Безумным голосом проревел мучитель.
– Я не Каталина! Меня зовут Софи, – все еще изгибаясь от боли и пытаясь вытащить руки из оков, тихо ответила девушка.
– Нет, я буду называть тебя Каталиной. Мне так больше нравится. А чтобы ты не забыла свое новое имя, я напишу его на тебе.
Софи услышала, как тяжелые шаги удаляются, а через минуту – приближаются к ней.
– Вот двадцатилетнее «Шато де Лом». Как раз подойдет. Тебе же двадцать? Вы ровесники! Хорошее и дорогое вино, но ради тебя мне его не жалко, Каталина.
Софи услышала звук разбитого стекла и почувствовала брызги и осколки, окропившие колени откуда-то спереди и чуть со стороны. Затем мучитель подошел максимально близко, насколько это было возможно. Софи почувствовала дыхание – его лицо находилось практически вплотную к ее, жертву и маньяка разделял лишь мешок на ее голове. Она чувствовала запах алкоголя и боялась, втягивая голову в плечи, не понимая, чего ожидать от этого безумца. Тем временем мучитель взял один из осколков бутылки и начал царапать им по нежной коже ее оголенного плеча.
– А-а-а-а! Больно, перестань!
– Спокойно! Я просто напишу заглавную букву твоего нового имени. И не бойся: я не порежу твое платье, мне это ни к чему.
Маньяк водил осколком бутылки по плечу, выписывая большую букву «К». Девушка расплакалась от боли и безысходности. Кровь потекла вниз по спине, согревая своим теплом. Сердце бешено колотилось, ускоряя ее поток. Затем Софи почувствовала, как мучитель проводит языком по ее окровавленной лопатке, слизывая кроваво-алую дорожку. От этого ей стало тошно и жутко.
– Нет, осколок стекла не выглядит романтично. Пожалуй, возьму что-то посерьезнее… – раздраженно произнес психопат.
Извращенец отошел и вернулся через минуту с чинкуэдой – традиционным итальянским кинжалом XV века. На широком клинке были три бороздки, которые начинались у самого острия и сливались в ромб у рукоятки. Изверг прижал клинок к груди Софи чуть выше сердца и слегка надавил на нежную кожу девушки. Кровь потекла струйкой вдоль бороздок чинкуэды и, стекая по ним вниз, заполнила ромб у рукоятки, окрасив его в алый цвет.
– Хватит! Отпусти меня! – сквозь слезы прохрипела жертва.
– Я только начал. Успокойся, пожалуйста! Так как тебя зовут?
– Меня зовут Софи!
Мучитель ничего не ответил, но через пару секунд нанес удар кулаком по печени девушки. От этого сильного удара она почувствовала во рту привкус крови, дышать стало невозможно – легкие как будто исчезли. Софи начала задыхаться, из глаз полились слезы. В этом шоковом состоянии она потеряла сознание.
В этот момент очнулась Мартина. Она зашевелилась, боясь произнести хоть слово, но первым заговорил похититель.
– О, на смену одной пришла вторая! У меня еще такого не было – с двумя сразу! Надо взять такую практику на вооружение. А то девушки такие слабые – очень быстро отключаются, когда я с ними разговариваю. Привет, Каталина!
– Я Мартина, но ты можешь называть меня как хочешь. Только опусти, пожалуйста! Я никому не скажу, и мы просто обо всем забудем, – тихо ответила девушка, выдувая из ноздрей кровь, заполнившую всю полость носа и начинающую густеть. Сломанный нос неестественно двигался вверх и вниз синхронно вдохам и выдохам.
– Я никогда не забуду все, что ты сделала, Каталина! Ты высмеяла меня, испортила мне жизнь! За это ты сейчас и получаешь то, что происходит с тобой.
– Мне очень жаль, что кто-то из женщин сделал тебе больно, очевидно, нанеся душевную травму. Но, отыгравшись на мне, ты не заставишь настоящую Каталину страдать. Может, лучше отомстить ей напрямую? – превозмогая боль, пыталась вести конструктивный диалог во имя своего спасения Мартина.
– Заткнись! – провизжал мучитель и нанес очередной удар, попав по животу в районе диафрагмы.
– А-а-а-а! Что ты делаешь? – девушка вскрикнула от боли. – Так у нас не получится поговорить.
– Зачем ты все рассказала подругам, Каталина?
– Прости! Прости! Я признаю свою ошибку! – решила подыграть девушка, поняв, что только так можно остаться в живых.
– Точно признаешь? – с надеждой в голосе переспросил маньяк.
– Да! Я очень сожалею, что так вышло!
– Ты понимаешь, что весь университет смеялся надо мной, дура? Ты выставила меня неудачником! Сломала мне жизнь! Но я не виноват – и не могу на это повлиять! – повышая голос и иногда переходя на визг, начал оправдываться маньяк.
– Да, я уже поняла! Я сожалею, что все так вышло. Еще раз прости! – Мартина играла, как могла, параллельно стараясь преодолеть боль и переводя дыхание.
– Да, да! О да, извиняйся! Еще! – И с мешком на голове было понятно, что извращенец получает удовольствие.
– Прости! Я сглупила, вела себя неправильно! – продолжала Мартина.
– Вот именно! За это ты понесешь наказание!
Разъяренный извращенец обошел Мартину сзади, взял заранее заготовленный ремень с крупной металлической бляхой и начал наносить этой импровизированной плетью удары по спине девушки.
– А-а-а-а! За что? Я же извинилась! – испытывая дикую боль, прокричала она.
– За все, что ты сделала со мной, Каталина! – маньяк завелся, и теперь его было не остановить.
В этот момент от криков подруги очнулась Софи.
– Мартина, ты здесь? Ты жива? – немного придя в себя, в панике спросила она.
– Ах ты сучка! Я же сказал, что вы обе теперь Каталины!
Извращенец перестал лупить кричащую Мартину и подошел к Софи. Он схватил ее за торчащие из-под мешка волосы, намотав их на руку, и нервно начал перерезать их чинкуэдой, рискуя случайно травмировать шею девушки. Когда волосы были отрезаны и русый клок оказался в руках маньяка, он жадно вдохнул их запах и медленно выдохнул, закрыв глаза. Софи, и без того дышащая с трудом, начала, заливаясь слезами, терять сознание от страха.
– Ты Каталина! Каталина! Поняла, сучка? Да, да! Задыхайся! Плачь! Еще! Это высшее наслаждение для меня! Еще, еще!
– Томми, Томми! Сынок! Стой! Остановись! Отпусти ремень немедленно! – раздался мужской голос откуда-то издалека.
Пожилой мужчина пересек комнату и оттолкнул мучителя от девушек. Одновременно с этим послышался звон и последующий скрежет скользящего по полу металла. Мужчина пнул окровавленную чинкуэду, лежащую на полу. Затем он подвинул две подставки, все это время стоявшие где-то неподалеку, девушкам под ноги – так, чтобы они смогли встать на них всей стопой и наконец выдохнуть, расслабить руки. Их запястья были сильно повреждены, и кожи на них почти не осталось – уже просвечивали сухожилия и кости.
Мужчина еще раз толкнул извращенца в сторону выхода и приказал ему убраться из комнаты. Тот, наполовину удовлетворенный, а наполовину обескураженный тем, что его прервали, молча и громко топая, как обиженный пятилетний ребенок, ушел прочь.
– Так… Сейчас я вас освобожу, дам вам по пять тысяч и с мешками на головах отвезу к городу. За это вознаграждение вы пообещаете, что будете молчать и не заявите в полицию. Я же обещаю сохранить вам жизнь.
– Что? Пять тысяч – и мы забываем обо всем? Да это мои карманные расходы на пару дней. И это за все мучения, которые мы тут перенесли? Ты просто издеваешься! Отпусти нас немедленно! – разозлившись, ответила Софи.
– Тише! – Мартина пыталась перебить подругу.
– Нет! Они оценили нас в пять тысяч! Как проституток! Ты хоть знаешь, кто наши отцы и что они с вами сделают?
– Кто же? – с удивлением спросил мужчина.
– Очень влиятельные в городе люди. Советую отпустить нас немедленно, пока они нас не нашли. Пять тысяч! Да подавись ими! – негодовала Софи.