Саша Бондар – Страдá (страница 8)
– Оставь в цехе, я заберу ее позже, – донеслось из уже закрывающейся двери.
Виктор опустил руки. В его голове начал складываться логичный сюжет. «Томми причастен к преступлению, машина – улика. Полиция в курсе того, что я видел их отъезд. Как бы не ляпнуть чего лишнего… Теперь еще и пистолет храню дома! Что же делать? Что делать?!»
Виктора охватила паника. Но тут в цех начали приходить другие инженеры – его коллеги. Среди них был и Гена, немного подавленный и какой-то взъерошенный, но с улыбкой на лице.
– Ты смотрел «Райскую жизнь» на «ПП»? – вместо приветствия спросил Громов.
– Нет, Гена… Проспал все выходные, – уставшим голосом ответил Витя.
– Там показали одного парня – ему уже под девяносто. Так вот: он увлекся рыбалкой. Представляешь, там, на острове, есть пруд с окунями! У них теперь новая рубрика – берут интервью у людей, спрашивают, какое хобби было у них при жизни! То есть в прошлой жизни. То есть… ну, ты понял: до приезда на остров.
– Ага, – откликнулся Витя, утопая в собственных мыслях.
– Так вот: этот мужик – бизнесмен и заядлый рыбак. Делился секретами ловли окуней.
– Слушай, Гена, а что это на острове все время показывают только бывших бизнесменов и богатеев? Ведь у них была сладкая жизнь и до острова. Что же они туда поехали? С деньгами они хорошо жили и тут! И никто из них там не болеет, все хорошо себя чувствуют. Словно там и впрямь рай на Земле!
– Так и есть. – Гена немного обиделся. – Люди пожить хотят – хоть там, в раю. А тут что? Работа-дом-работа… И денег нет. Вот сегодня я последнюю свою зарплату получил. А зачем она мне? Я через месяц туда уеду уже, а там все бесплатно. Я это заслужил!
– Гена…
– Да что? А богатеи тоже люди. Тут вон: то налоги заплати, то план выполни, то еще чего. А там все есть, что хочешь! Вот они туда и едут.
– Хорошо, Гена… Но я не понимаю, почему не показывают остальных пенсионеров. И почему их вообще туда отвозят и собирают всех в одном месте?
– Как почему? Пенсионеры создают лишний трафик в городе. Если их не свозить на остров, представляешь, какие пробки были бы? В трамвай утром не зайдешь – бабки с тележками все займут. После работы уставший в том же трамвае не сядешь – тебя просто скинут с места. А недвижимость для молодого поколения как освободить? Вот приятно, что ли, когда твоя соседка – старая бабка – все подслушивает через стену и на каждый чих полицию вызывает, а сама тут же разлагается и плодит грязь? А как они разгоняют до небес цены? Лекарства бы дорогими были, продукты… Представь: пока ты на работе, старухи бы все сметали с прилавков. В больницу сунешься – там очередь круглосуточная из старух и стариков. Да и им самим тяжело в современном городе жить! Удобств нет, в квартирах холодно… Они то потеряются из-за своей деменции, то в слепой зоне грузовика окажутся – и соскребай их потом с дороги. Не, Витя! Нам, пожилым, лучше на райском острове. Мы там в центре внимания, нас там оберегают!
– Ладно, Гена. Ты, когда там будешь, дай интервью для меня. Идет?
– Идет! – Громов расцвел. – Только ты его не проспи! – И коллеги разошлись по своим углам, принявшись за работу.
В конце дня, когда в цехе поутихло, инженеры покинули здание, и даже Гена убежал сегодня вовремя – видимо, обмывать последнюю зарплату. Виктор же подошел к автомобилю, скинул брезент и осмотрел «Сатисфактор» внимательнее. Машина была открыта – ключ торчал в замке зажигания. Виктор сел на водительское кресло, хлопнул огромной тяжелой дверью. Черная кожа сидений скрипела под спиной, деревянные вставки блестели лаком, а кнопки были выполнены из алюминия. «Грешно разбирать такой автомобиль! – подумал Виктор. – И, если я сделаю это, стану ли соучастником преступления? Может, просто отказаться? Но тогда Лоренцо разозлится и уволит меня. Может уволиться самому? Но тогда куда я пойду? Деньги сейчас очень нужны. Как же поступить? Сделать вид, что ничего не знаю и не помню? Да, так и сделаю».
Он взял инструменты, благо в инженерном цехе имелось все, что только можно пожелать, и принялся откручивать двери. Провозившись около часа, пока не заныла спина, Виктор отставил последнюю, четвертую дверь в сторону. Параллельно он успел оторвать элементы деревянной обшивки и открутить передние кресла. Деревянные элементы и сидения Виктор на небольшой тележке отвез к двадцатикубовому мусорному контейнеру, стоявшему прямо у ворот инженерного цеха.
«Надо бы передохнуть», – подумал он и полез в карман за платком, чтобы вытереть пот со лба. Но вместо платка его пальцы выхватили какую-то бумажку. «Звонок по визиофону: 19:30» – гласила надпись на ней.
– Вот черт! – вслух воскликнул Виктор и глянул на свои старенькие наручные часы: было 19:00.
Из-за внезапно появившегося автомобиля и задания по его разборке Ломов совсем забыл об этом. Пропустить звонок по визиофону после официального уведомления равносильно неостановке автомобиля водителем по требованию инспектора службы транспортной безопасности… В случае неявки домой к моменту звонка полиция моментально объявляет человека в розыск и имеет право при обнаружении задержать на трое суток для выяснения всех обстоятельств.
Витя бросился к машине, накинул брезент обратно на ее корпус; на двери, лежавшие у стены, он также накинул какую-то грязную ветошь и помчался через проходную на улицу, а далее – в сторону дома. Трамвая не было видно, поэтому он бежал по улице, периодически оглядываясь в надежде увидеть заветный общественный транспорт. На половине пути трамвай его все-таки догнал, и Витя запрыгнул внутрь на ближайшей остановке. Вторую половину пути он проехал, вытирая пот с лица платком, который наконец-то нашелся. Как оказалось, тот лежал, смявшись в комок, в соседнем кармане.
Ломов открывал дверь квартиры, когда на часах было 19:30, и только он зашел внутрь, как на визиофоне появился человек в форме.
– Виктор Ломов? – прогрохотал голос, и Виктор убавил громкость с помощью пульта.
– Да, – еле переводя дух, ответил Ломов, задыхаясь и успокаивая пульс.
– Я майор Воронцов, старший следователь уголовного розыска. Покажите ваш штрих-код, – все тем же холодным голосом приказал силуэт с экрана.
– Вот. – Виктор достал пластиковую карточку, которая заменяла устаревший документ под названием паспорт, и показал ее следователю.
Тот сделал снимок экрана и отправил его на печать. Далее с распечатанного листа полицейский отсканировал штрих-код специальным сканером.
– На вас висит нарушение, – холодно произнес он.
– Как? – Витя был удивлен, так как в последнее время старался вести себя подобающе гражданину Северной Стороны, за которым следили тысячи камер, стоило только выйти из дома.
– Ходьба в пьяном виде. В пятницу вечером.
– А-а-а-а, да, точно… Шел от приятеля, выпивали у него дома.
– Надо оплатить штраф.
– Да, оплачу. Только сегодня дали зарплату.
– Необходимо оплатить немедленно. Это серьезное нарушение! Промедление чревато штрафными начислениями. Вам разве не приходило уведомление о штрафе?
– Нет…
– Значит, только сегодня обработали. Сегодня придет. Завтра – крайний срок оплаты.
– Понял, – потупил взгляд Виктор. – Извините.
– Так… К делу. Расскажите мне о том, как провели вечер четверга на прошлой неделе, – грозно, угнетающим и требовательным голосом произнес следователь.
– Ну… Вышел с работы, отправился домой. По пути купил сидр. Зашел в квартиру, посмотрел визиофон и лег спать. Все как обычно.
– Сидр пьете в четверг, в пятницу вы пьяный… Да вы алкоголик! Повышаю вам штраф в два раза. Уведомление придет сегодня.
– Да я… – запротестовал было Виктор, но, вспомнив, что это бесполезно, просто согласился.
– Так… К делу. Расскажите подробнее о вашем пути с работы до дома.
– Вы же по камерам можете проверить – они на каждом столбе висят! И лицо сканируют. Вы ведь сами все знаете, – осмелел Виктор, затаив на следователя обиду из-за несправедливого повышения штрафа.
– А я хочу вашу версию послушать. Не надо мне дерзить! – начал нервничать тот.
– Хорошо… Я шел мимо ресторана «Снежный барс» и увидел черный «Сатисфактор». В него сели несколько человек, потом куда-то уехали. Все. – перешел сразу к делу Ломов, понимая суть вопроса, который сегодня утром уже анонсировали двое полицейских, передавшие уведомление о звонке.
– Как выглядел автомобиль? Какие-то приметы? Может, номерные знаки были? – стал более мягким голос следователя.
– Черный, без номеров. Больше ничего не помню.
– Цвет салона?
– Не видел.
– А когда люди садились, вы не увидели салон?
– Нет, я особо не всматривался.
– Плохо! – разозлился следователь.
Виктор потупил взор. Ему казалось, что у следователя раздвоение личности: его голос становился то дружелюбным и приветливым, то недовольным и строгим, словно это была игра в плохого и хорошего полицейского, только в одном лице.
Тем временем следователь продолжил допрос.
– Сколько было человек и какого пола?
– Ну, примерно по трое мужчин и женщин.
– Точно? – спросил добрый голос полицейского.
– В темноте плохо видно было, – отстраненно произнес Витя.
– У ресторана хорошее освещение, там не было темно! – проорала злая личность следователя.
– Да, трое парней и две девушки – я точно вспомнил. Один толстый парень с девушками в машину сел: девушки назад, а толстяк – спереди. Ну, а двое парней остались и в ресторан вернулись. Еще был водитель, он сел в машину четвертым – после того, как закрыл дверь за своим хозяином. Итого – все по местам: как раз четверо.