Сарвар Кадыров – Друзья навсегда (страница 7)
Открылась основная дверь комнаты и зашли 2-3 человека. Все они были в форме и в погонах со звездами. Сержант отпустил Сарвара и стал смирно перед начальником, усатый тоже поспешил к ним. Один из вошедших весь в орденах и медалях, видимо он начальник, посмотрел на Сарвара. Сарвару было не до него, только что сержант отпустил его воротник, поэтому считал, что все одной масти «как белые и черные-собаки». Но при этом совесть его мучила и это он чувствовал. «Независимо как, но надо спасать маму, пусть путем унижения» думал он, но сердце не подчинялось этому, восставал против. «Кто они?»- этот вопрос мучил его. Когда думал, что мать его сейчас сидит в какой-то темной и холодной комнате, которая чтобы заработать на хлеб покупала подешевле продукты на Абай базаре, иногда ходила пешком, хотелось поколотить, ругать себя.
-Вдруг начальник обратился к Сарвару.
-Стой, стой, как звать твоего отца, сынок? Обращение «сынок» чуть-чуть остудило горячее сердце Сарвара, как будто полили холодной водой.
-Мукадыр.
-Вы из махалли «Аллон»?
-Да.
-Да именно, так думал и я. Сын Мукадырбая… похож, как здоровье мамы, сестры и брата? Что делаешь здесь? Мы с отцом этого парня вместе ушли на фронт. Был прекрасный джигит…
Усатый полицейский широко раскрыв глаза не дал ему договорить.
-Я, я его вызывал по одному делу: ты идешь иди, иди я сам решу все… усатый говорил скороговоркой.
-Мама…
-Да, да, все будет прекрасно, иди. Усатый вытолкнул Сарвара в коридор. «Как звать маму?» тихонько спросил.
-Хожиябону…
-Иди, скоро она будет дома.
Сарвар вышел из пункта и чуть прошел и стал ждать. Да ваша смелость перед такими как мы или простыми людьми бедняками… Если встретите начальника, то виляете «хвостом», подумал Сарвар. Он увидел того в военной форме в сопровождении усатого. Проводив его усатый быстро зашел в свой пункт и минут через десять вышла мать.
-Сарвар? Что ты здесь делаешь? Очень устал - да? - я сама пришла бы, волки же не съедят меня.
Сарвар приложил свое лицо к лицу матери. Она сама бедная в каком состоянии, а нет, беспокоится об Сарваре.
-Усатый, что-то стал добрым, ничего не потребовал, отпустил меня. Я сама 5-10 рублей положила в его карман.
-Мама…
Мой мальчик, ты не все знаешь. Они кричали на нас, но вместе с тем зависимы от кого-то, есть люди, которые ждут от них чего-то.
Сарвар не стал говорить матери, что произошло в пункте, что его тоже же хотели задержать…
«-Аллах, благодарю за твою справедливость, за то, что ты есть, возвратил меня живой и здоровой к своим детям»- сказала мать как только зашла в дом. Анвар скорчившись крепко спал в углу комнаты, лампа догорала, тетради Сарвара, которые лежали на низком столе под действием легкого ветерка то открывались то закрывались.
Разве плохо быть первым?…
-Э-э, это ты? Очень похож на жениха…
-Именно так, но рядом не хватает невесты…
Если попросить как следует Аллаха может и найдется невеста?
-Это ты? Ты больше похож на папу чем на себя…
-Конечно, он будет похож на папу, чего захотел, чтобы он был похож на тебя…
Сарвар внимательно слушая шутки своих друзей, которые рассматривали фотографии учеников, почувствовал щемящую тоску в сердце. Скоро они все окончат школу… Десять лет прошли как один день. Школа, в которую ежедневно приходили, эти родные парты уже кажутся очень дорогими… А друзья? Сегодня ругались а на завтра мирились… Встретятся ли в жизненном пути такие надежные, чистой души друзья? В течение доли секунды через мозг Сарвара прошли бесконечные вопросы и воспоминания…
Он обычно, именно с этими друзьями, как одна семья- дружно готовили уроки.
Сарвар и брат иногда собирались с детьми родственников у тети по отцу. Младший дядя Миргияс всегда проверял знания ребят и им задавал на листке тетради одинаковые задачи и примеры: «кто решит первый-тому премия». Это конечно не официальный экзамен. Но, мы все ребята-ровесники хотели показать перед дядей свои знания по математике. Конечно эта игра имела большое значение, для нас… Воспоминание за воспоминанием…
В 40-годы вместо арабской письменности ввели латинский шрифт. Помню, у старшего дяди увидел роман «Минувшие дни» Абдуллы Кадири на латыни. Мне тогда было 10-11 лет и я с трудом одолел эту книгу, так как в школе мы изучали все предметы на кириллице.
Главная часть моей жизни это моя семья. Особенно много времени проводили мы с братом в колхозе. От этого периода работы остались приятные воспоминания: мы любили колхозных лошадей Турик и Опой (так их звали). С их помощью обрабатывали междурядье различных растений: бахчевых, кукурузы, морковь, капусту. Я не мог сам садиться на лошадь, особенно на Опой (она не давала садиться сбоку). Поэтому я залезал на ветку черешневого дерева и прыгал на нее… и даже при этом лошадь показывала свой «характер», т.е. несколько раз поднимала-отрывала от земли заднюю часть тела и только затем успокаивалась.
Приятным занятием было вести коня на речку, входишь на нем в воду и он медленно её пьет: какое удовольствие!
Иногда случались смешные (но горестные) истории. После работы обычно мы с братом на лошади проходили через ореховую рощу. Лошадь шла рысцой, и видимо, близко подошли к кустам ореха и одна ветвь прошла через воротник брата и он повис на ветке. Оказывается ветка ореха прочная. В каком глупом, но смешном положении был брат, а меня одолевает смех…
В школьные годы тоже бывали смешные истории: в 1956 году осенью, впервые 9-10 классы были привлечены на сбор хлопка. Одноклассник Мирсоат работал помощником повара. Однажды, когда классные друзья пришли за обедом он, знаком пригласил их в сторонку и тихо шепнул: «Сегодня не обедайте». Вечером, тайком от ребят других классов, рассказал, что случилось. Оказывается в тот день в котле обнаружили проварившуюся собачку. Это было, когда обед был готов к раздаче. Как быть? Нельзя же вылить весь обед на 150 человек в яму. Они же останутся голодными… Договорились: никому ни одного слова. Ведь, сколько миллионов людей в Корее употребляют собачье мясо и ничего…
Независимо от того, что иногда голодным, иногда сытым, иногда одевая чужие, старые рубашки растем как другие дети, становимся взрослыми а это ведь прекрасно. Вот, заканчиваем школу, но еще ни разу не носил костюм… однако из-за этого, он не портит себе и другим настроение. Самое главное, он пользуется уважением в школе и махалле…
-Сарвар, ты слышал, оказывается в школьной виньетке наши фотографии будут расположены по алфавиту? –сказав так Абдубори возвратил его в реальность, т.е. развеял его думы. Вначале он не обратил внимание на слова друга, затем вдруг поднял голову:
-Что?
-То, что слышал.
-Объясни по порядку, кто кого куда будет ставить?
-Оказывается не имеет никакое значение результаты учебы: фото будет расположено по алфавиту.
«Почему?». В его голову пришел именно этот вопрос. Он знал, что он получит золотую медаль.
Подумал на миг: «Какая разница, куда хотят туда пусть и ставят?». Однако, это показалось ему несправедливым. В течении десяти лет, некоторые ученики учились лишь бы, чтобы получить тройки, не стремились к знаниям, когда будут смотреть на виньетку им видимо станет стыдно, если их фотография окажется внизу. Когда он сидел задумавшись над этим зашел классный руководитель – Махмуд ака.
-Махмуд ака… Голос Сарвара прозвучал чуть резковато. Брови учителя разошлись. Он не любил спорить. А Сарвар не зря сказал «Махмудака».
-Что еще?
-Это… в виньетку наши фотографии будут расположены по алфавиту?
-Да! Как везде, так и у нас. Если ты в свое время, взял в свою фамилию имя прадеда Алимджанбая, ты был бы первым, а так, к сожалению окажешся внизу, так как первая буква твоей фамилии в конце алфавита – «К» с хвостом…
Кровные артерии шеи Сарвара раздулись:
-Мое фото будет на самом верху, в середине первого ряда, после преподавателей…
-Эй парень не задирай нос. Я тебе говорю тысячу раз. «Селяви»-такова жизнь. Если ты не общительный, т.е. с прямым «характером» хоть будет у тебя семь пядей на лбу, твоя голова будет постоянно ударяться об стенку. Надо стыдиться говорить! «Я должен быть первым…». Классный руководитель с пеной у рта стыдил Сарвара.
-Искусственная скромность тоже в своем роде спрятанное притворство. У человека все должно быть красиво, что на душе то и на языке. Разве плохо, стремление быть первым?
-Еще перед тобой белый, черный верблюды лежат на коленях. Экзамены впереди. Лично я не гарантирую, что у тебя будет «5» по моему предмету…
Сарвар знал что, если Махмуд ака начнет разглагольствовать, то закрыть его рот будет не так просто. Поэтому он отошел в сторону.
«Почему так?». Некоторые педагоги, если вступаешь с ним в спор (по существу) радуются. Некоторые, как Махмуд ака, прыгают как козлы. Хорошо, что он всего на всего учитель, если он был бы Главой города, то по-моему не дал бы никому раскрыть рот. Кто раскрыл рот- он «скандалист» и «с трудным характером».
После этого случая Сарвар еще с большим рвением занялся предметами, особенно математикой. Он готовился так, чтобы перед комиссией показать, что он достоин оценки «5», если даже Махмуд ака будет настаивать на «4».
-«Сарвар, хватит, посмотри-глаза покраснели» - Абдубори положил руку на плечо Сарвара, который внимательно изучал страницы то книги, то тетради.