Сарко Ли – Экспедиция жизни и смерти (страница 23)

– У всех всегда есть какое-то мнение… – девушка покачала головой, явно имея в виду себя.

– Но я могу рассчитывать, что ты… в моей команде? – Игнис покосился хитрым синим глазом.

– Ясное дело, – уверенно отозвалась она и долгим взглядом посмотрела в уже сгустившуюся темноту. Игнис тоже посмотрел, ничего не увидел и вдруг вспомнил:

– Слушай, а как ты ушла из комнаты одна? Я имею в виду твое чудовище… ты ведь говорила…

– Наудачу, – вздохнула девушка. – Велела ему охранять Китару, пока та спит. Сказала, что буду возле башни гулять. Не знаю, поверил ли… пока вроде все тихо.

Со стороны башни раздался женский визг, потом к нему примешалась еще парочка таких же, которые перекрыл мужской вопль. А потом – ругань на разные лады.

Мин поднялась:

– Пойдем. Все-таки нет к нему доверия. Даже в беседке с парнем не дает посидеть… тварюга.

Игнис задержался, занятый медленным подниманием бровей и опусканием их обратно, внимательно посмотрел в спину выходящей из беседки подруги. Все-таки повезло ей родиться во влиятельной семье столицы центральной провинции, иначе черта с два позволили бы тащить с собой эдакую махину, да еще и в Друидар.

– …спариваются со своими монстрами прямо на улице! – говорила Мартина, огромными зелеными глазами глядя поочередно на подруг. Их здесь было три, и все слушали, затаив дыхание. Мартина кашлянула. – Это так вначале показалось. Но на самом деле просто существо получилось бракованным и стало бросаться на всех подряд, и его пришлось уничтожить. Но как они это сделали! Директор – вы представляете – сам директор просто взял и отрубил голову девушке!

– Девушке?.. – ахнула тоненькая Жейни, приложив ладонь ко рту. Она подумала, будто некроманты убивают учеников, которые производят брак.

– Нет, не живой девушке, а мертвой! Ну, другой! Которую они собрали из мертвых частей! То есть это не убийство, но зато как выглядит! Я тогда очень испугалась.

– Может быть, это было показательное выступление? – предположила самая крупная из всех, Виола, поправив тяжелую темно-каштановую косу.

– Не знаю… с ними ни в чем нельзя быть уверенными, – вздохнула Мартина. – С одной стороны – мы же гости, приехали, так сказать, осмотреть, сравнить, ну просто из интереса, вот они и показали нам обычную обстановку Некроситета. А с другой – может, хотели напугать, чтобы больше не ездили? Я не спрашивала. С ними сложно разговаривать…

– Они говорят на темном языке между собой? – это уже третья, светловолосая Айла, ерзала на кровати. – Так, чтобы вы их не понимали?

– Н-не слышала, – не очень уверенно покачала головой друидка. – При мне всегда говорили на языке Солнца.

– Как мы?! – всплеснула руками Айла. – Но у них должен быть язык Тумана!

– Ну почему же, все логично, – возразила Виола. – У нас один и тот же язык издревле, просто мы называем его так, а они – по-другому.

– Но когда-то же были разные, – заметила Жейни. – Думаете, не сохранилось старых книг на нем, чтобы можно было учить язык специально для тайного общения?

– Это все надо у них спрашивать, – недовольно пожала плечами Мартина. – Я рассказываю то, что видела. Я ведь и была там всего пару дней.

В дверь комнаты тихо постучали. Девушки встрепенулись, Мартина встревоженно переглянулась с Виолой, Жейни на всякий случай втянула ноги на кровать, а Айла взяла боевую ветку, без которой из своей комнаты не выходила.

Поскольку стучались к Мартине, ей было и открывать. Девушка осторожно приблизилась, взялась за ручку, повернула ее. Корни, которые сплетали дверь с косяком и таким образом запирали ее, втянулись, и в проеме показалась фигура в белом.

– Привет, – на пороге стояла улыбающаяся девушка высокого роста, с черными волосами и непривычно светлыми голубыми глазами. Несмотря на то что она была одета в белое, ее с первого взгляда можно было отличить от друидок: те в светлом выглядели так, будто собрались встречать очередное ясное утро, она же, тонкая и бледная, скорее походила на призрака.

Подруги опять переглянулись и с тревогой посмотрели на Мартину. Та молчала и таращилась на колдунью.

– Меня зовут Мин, – не выдержав молчания, представилась она. – Некромант. Меня Мартина привезла к вам как раз, чтобы показать, а не довольствоваться одними историями. – Друидки по-прежнему безмолвствовали, что, кстати говоря, было для них чрезвычайно странно, и она добавила: – Экспонат. Живой.

Наконец Мартина посторонилась, и черноволосая девушка вошла в комнату.

Здесь было довольно светло – гнилушки торчали из потолка в разных местах и светились на удивление ярко. Такие гнилушки могли зажечь только друиды, гостям выдавали свечи, но с большой неохотой. Дерево не любит огонь. В остальном комната напоминала обустроенное и мягкое внутри дупло. Границы между стенами, полом и потолком сглажены, нет углов. Под ногами рос короткий, похожий на ворс мох, Мин сразу это почувствовала, потому что была босиком. Все девушки, к слову, тоже были без обуви, а для тех, кто забыл снять ее еще в своей комнате, чуть выше уровня пола была специальная полка. Окошка здесь было два, между ними стояла кровать, напоминающая чуть сдутый шар, рядом с кроватью похожий шар – кресло. «Правда шар!» – Мин позволила себе удивиться и чуть подольше задержаться на нем взглядом, потому что раньше не видела, чтобы ткань набивали чем-то мягким, сшивали и использовали для сидения. Идея была очень простая и в то же время оригинальная. В общем, казалось, что комната слишком маленькая, но в стенах угадывалось множество шкафчиков, выдвижных ящичков и еще каких-то полостей, да и в принципе места друидам нужно меньше, ведь им не нужен огромный стол для разделывания тел и занимающие пространство принадлежности, как некромантам.

А еще тут ненавязчиво пахло сиренью, как будто где-то таился свежий букетик. Ну или, учитывая друидскую принадлежность комнаты, вживую рос из стены и распространял аромат.

Мартина молчала, видимо, предоставляя Мин возможность самой объяснить, зачем она пришла и к чему вообще дурацкая история про экспонат. Некромантка осматривалась. Остальные девушки молча разглядывали ее.

– И правда очень… тощая, – наконец выговорила Виола, которая была основательно пухлой. Но, конечно же, не комплексовала по этому поводу, поскольку не была обделена мужским вниманием. На Мин она смотрела чуть ли не с жалостью – ее босые ноги с выступающими косточками и почти отсутствующей мышцей икры вызывали бы у объемной друидки умиление, как при взгляде на делающего свои первые шаги тонконогого олененка, не думай она о том, что эти жалкие ножки голодающего носят на себе подозрительное существо, спокойно разрезающее на части человеческое тело и извлекающее сердце.

– У нас почти все жители такие, – охотно отозвалась Мин и подошла ближе. Жейни съежилась, а Мартина постаралась держаться ближе к гостье, чтобы в крайнем случае принять удар на себя. Она не очень опасалась Мин – та была довольно человечной, чаще улыбалась и враждебности никогда не выказывала, но кто их поймет… – Это не болезнь, нормально, мы с большим трудом набираем вес, даже если очень много едим.

– И вам не тяжело ходить? – нежным голоском осмелилась спросить Жейни.

– Так же, как и вам, – отметив, что все девушки сидят – кто на кровати, кто в кресле, – Мин уселась на мох, скрестив ноги, чтобы не смотреть совсем уж с высоты. – Такая физиология. Это как запад и восток – на западе черные волосы, на востоке больше белые.

– И у нас так, – подтвердила Жейни. – На западе в каштановый оттенок, а на востоке – золотой.

Мартина бесшумно уселась на пол чуть левее Мин – та как раз заняла ее прежнее место.

– А вы… ну… обычные люди? – Айла все-таки решилась и отложила ветку. – То есть живые… да?

Мин усмехнулась. Наконец откровенность.

– Я думала, вы чувствуете живое.

– Ты ощущаешься живой, да… но вдруг это ваша специальная хитрость? – простодушно предположила Айла.

– Можете проверить тщательней, – позволила Мин и вытянула перед собой руку ладонью вверх. Она не представляла, как они станут проверять и нужна ли для этого рука, но жест был необходим для того, чтобы показать свою открытость. Правда, возможно, получилось как раз наоборот: девушки не двигались, а Мартина насторожилась. – Да ладно, я пришла не для того, чтобы причинить зло! Я же на вашей территории. Просто решила дать вам посмотреть на живого некроманта, а то разные слухи бывают: и что мы землю едим, и что не спим никогда, и что… кстати, старый язык мы не используем в разговоре, только для некоторых заклинаний.

– Ты что, все слышала? – прищурилась Мартина.

– Не я. Просто мне показалось, что я слышу знакомый голос, и попросила ее проверить.

– Кого? – Виола подалась вперед, под ней пошевелилась подушка-кресло.

– Вифанию… вы уверены, что хотите ее увидеть? Чтобы потом не говорили, что я специально вас напугала.

– Это паук, – предположила Мартина, вспоминая долгий путь из Некроситета в Друидар.

– Точно! – Мин обрадовалась. – Маленькая, с половину ладони. Вот она.

Девушка приподняла руку, вытянула ее чуть вперед и вбок – и откуда-то из-под волос на плечо, а потом и на запястье выползла крупная паучиха с фиолетовой спинкой. Послушно замерла на ладони.

– Паук… – эхом повторила Жейни, не сводя любопытных синих глаз с некромантского создания. – Живой?