Сарко Ли – Экспедиция жизни и смерти (страница 20)
– …из них?..
– …не знаю… заставили показать Друидар…
– …совсем не боится…
Этих шепотков некроманты не слышали. Они вышли на улицу и с радостью осознали, что даже не придется щуриться. Наполненное желтым светом пространство теперь было темно-каштановым, как волосы Мартины ночью, и это было вполне терпимо.
– А все-таки здесь красиво, – Мин задрала голову, чтобы осмотреть круглое небо, очерченное темными кронами высоких дубов. – Такие высоченные деревья! Странно, что друидам не понравились наши леса, там ведь столько растительности, может быть, даже такой, какая не встречается здесь!
– Непрофессионально себя повели, – ответил Игнис. – В отличие от тебя. Ты ведь нашла там что-то на дереве?
– Да! – довольно кивнула некромантка. – Черная арахна. Потрясающий паук, но живет он только в Солнечных землях. Я давно мечтала о втором – ты же видел Вифанию, да? Я нашла ей друга!
– Мужа? – хохотнул Игнис. Друзья шли по выложенной светлым камнем дорожке, не выбирая направления, но непроизвольно приближаясь к беседке, которую образовывали несколько тонких белых стволов, их крона и непроницаемая живая изгородь.
– Да, самец, – подтвердила Мин. – Понятно, не для детей – если бы некросоздания могли размножаться, это было бы вообще волшебно. Но тут не в этом дело. Просто если есть самка и самец, можно им дать один энергетический канал – два создания работают от одного импульса. И у них удивительно много ячеек.
– Я слышал про черную арахну. Из них ведь информопровод в Бешатале сделан, так? – он уточнял лишь на всякий случай, чтобы убедиться, что Мин тоже это знает. – А у тебя какая цель?
– Цели нет… – девушка как будто расстроилась, но тут же весело продолжила: – Когда закончится это их совещание, я выпрошу у мистера Кадо Вифанию и перераспределю силу. Посмотрю, как они станут себя вести! А вдруг подружатся?
– Знаешь, – задумчиво проговорил Игнис, – иногда мне кажется, что ты считаешь их слишком живыми. Будто они станут дружить, будто выскажут свое мнение. Как-то это… по-друидски.
И покосился на нее, чтобы проверить реакцию. Мин вообще казалась ему несколько непохожей на всех – она была более темпераментной, чем обычно некроманты, более резкой, неспокойной, еще эта симпатия к друидам… хотя в остальном – классический некромант.
– Да, считаю, – просто ответила она. – Считаю, что если природа может создать существ, которые мыслят, делятся знаниями и принимают решения, то темная сила тоже это может. Мы ведь что делаем – оживляем, вселяем энергию, которая, с какой-то стороны, жизнь. Так почему бы ее носителям не стать автономными?
– Запросто: «воронка», «изнаночное зеркало», три формулы вкачивания силы – и оно живет вечно, – напомнил стандартную последовательность Игнис и легонько потянул собеседницу за локоть. – Давай посмотрим беседку, там вроде спокойно.
– Да, – она безропотно пошла следом, может быть, даже не заметив маневра – была увлечена разговором. – Анубиса я именно так и делала, только добавила еще одну формулу, на крови. Надеялась на грандиозный результат.
– Ага, то есть поэтому он за тобой постоянно ходит? – понял некромант. – Кровь, конечно. Но зачем тогда третья формула, не понимаю. Он же развоплотится после твоей смерти…
– Не моя кровь, – перебила Мин. – Моей там нет, в том-то и дело. Обычное тело, мужское, я взяла всю, что было, подвергла классической сепарации, выделила красные тельца, соединила члены… да ты знаешь, как это делается.
– Мгм… то есть не энергией, а кровью… надежно, – покивал парень. – Свежие тела вообще удобная вещь. А какого ты ждала результата? Это же обычная процедура.
– Надеялась… – она замялась. Игнис повернул голову и увидел, что девушка поглядывает на него с некоторым сомнением. – Слушай, можно тебя попросить? Не говори никому, это может вызвать… некоторые вопросы.
– Не говорить чего?
– Ничего, – она тряхнула волнистыми волосами. – Ничего про Анубиса, ладно? Для меня это важно.
– Ничего не скажу, – уверил он. Некроманту было интересно.
– Я нашла в нашей библиотеке одну старую книгу, еще времен Эпохи Единения. На таком корявом языке… но, в общем, там была интересная идея про связь духов с телами. С одной стороны, эта процедура известна и не очень-то сложна, но там нужно было выбрать очень старого духа, стершегося, полностью утратившего личность, но при этом не ставшего призраком. – Призраки от духов отличались тем, что их могли видеть все, даже обычные люди, и их нельзя было вселять в некросоздания. – А таких, из-за того что колдунов много и свободных духов они быстро развеивают, просто невозможно найти. Но я нашла!
– Где? – теперь Игнису стало еще интересней. Похоже, создавая химерала, девушка даже не рассчитывала сделать его просто качественным. Она сразу была уверена, что у нее получится уникальный и самый лучший, с ходу, просто по книге. Вера, как у ребенка, который «точно знает», что можно по-настоящему оживить мертвеца, что если он станет некромантом, то будет жить вечно, и что на юге находится край мира, откуда можно упасть.
– В Кристре, недалеко от Бешаталя. У нас там лесной домик, – Мин рассказывала увлеченно, вспоминая детали. – Он был похож на рваную простыню, совершенно безличный и бесформенный – явно самообразование. Очень большой – не меньше двух саженей в длину, – но при этом не призрак, а дух! Одним концом он прилип к дереву и бился, как будто защемил там что-то. Я «лезвием» отсекла – он оторвался, отлетел подальше, завис. Думала начать развоплощение – таких непонятных оставлять нельзя, – но тут из дерева как полезет!.. Белая масса с двухэтажный дом! Призрак! В жизни таких не видела. Причем плотный такой, как дым. И – на того. Ты понимаешь, битва! Причем не на равных условиях. Я крупного – «лезвиями», «бинтами», руками машу, даже мысль появилась, что меня может ранить, а может, это вообще созданный, собиралась уже за отцом бежать, но повезло. «Белое пламя» он не выдержал. Хлоп – и нет. Правда, умаялась жутко, ноги дрожали, едва до дому дошла. Про «простыню» сначала вообще забыла, выхожу из леса, оборачиваюсь – летит за мной. Остановилась – и он остановился.
Мин замолчала, окунаясь в воспоминания. Игнис перебирал в голове всех призраков и духов, с которыми когда-либо сталкивался.
– Уничтожить рука не поднялась. Зову его – он ко мне. Велю стоять – стоит. Иду – он за мной. Наверное, благодарил так. Вот я и решила ему тело подарить.
– Ну по крайней мере один вопрос ясен, – усмехнулся Игнис.
– Почему он за мной ходит? А вот и нет, если бы дух действовал, Анубис стоял бы там, где я сказала стоять, – девушка проговорила это со стиснутыми зубами, выражая свое искреннее недовольство поведением химерала. – Но я, конечно, рада, что он имеет свой взгляд на вещи, я ведь и хотела так.
– То есть ты не знала, что за дух получит такое, надо сказать, хорошее и сильное тело, и вселила?
– Да, – голос Мин приобрел виноватые нотки.
– Формула для стертых духов, примененная на непонятном образовании?
– Да…
– Наугад?
– Мгм…
Парень замолчал. Не хотел упрекать и говорить, что это неосмотрительно, – в конце концов, у нее есть для этого отец. Хвалить тоже не стал. Только спросил:
– И он не просто твой слуга, а еще и эксперимент? От которого ты всегда чего-то ожидаешь?
– Да. Жду, пока он наконец заговорит.
Мин чувствовала, что Игнис в некотором смысле ее не одобряет, хотя бы за то, что Анубис может быть опасен, поэтому говорила суховато и чуть отстраненно. Приготовилась, что парень начнет журить, объяснять очевидные вещи. Но она верила. Она очень часто действовала наугад, наудачу, и не менее часто ей везло. Может быть, поэтому она и не хотела учиться в Некроситете – считала, что достаточно книг, советов отца и ее везения, чтобы работать. Надеялась на интуицию и творческий склад ума, который до сих пор ее не подводил.
Но Игнис почему-то сказал другое:
– Слышишь? Плачет.
– Кто? – удивилась девушка.
– В беседке кто-то… – парень повернул голову и прислушался. – Там занято…
– Давай подойдем, – шепотом предложила Мин и стала красться вперед, зачем-то уцепившись за ткань рубашки Игниса возле локтя. Но он был совсем не против и осторожно последовал за ней.
В беседке отчаянно рыдала девочка, наверное, из младших. Ее кто-то утешал, но неубедительно, потому что после каждого слова рыдания становились еще горше и громче.
– У… у-умер!.. Нав… всег… да-а-а!.. – голосила маленькая друидка, поливая слезами скамью. – Он… он больше не…
– Тише, Майя, тише, ты ведь знаешь, что…
– Не хочу-у… не хочу-у зна-ать!.. Это мой любимый… любимый хомячо-о-ок!..
Мин укоризненно покачала головой. Как же друиды справляются с уходом близких, если смерть хомяка – такая трагедия.
– Майечка, это старость…
– Да в за-а-а… такую ста-а-арость!.. – вопил ребенок. – Мы же друи-и-и…
– Но ему было уже семь лет! – резонно возразил голос.
– Всего-о-о-о…
Игнис восхищенно фыркнул.
– Слышала? Семь лет хомяку!
– Тише! – шикнула Мин. – Смотри!
Игнис проследил за ее пальцем и увидел, как по белой ветви, образующей ограду беседки, идет дух только что умершего хомячка. Крупный, с ладонь, и прозрачный, будто сотканный из тумана, он медленно переставлял лапки, готовясь воспарить в воздух и уйти навсегда в вечернее небо.
Кусты зашевелились, и некроманты, сидящие за ними на корточках, увидели пучеглазую воронью морду. Морда раскрыла клюв и издала возмущенное «ка-а-ар!».