Сарко Ли – Экспедиция жизни и смерти (страница 14)

– Только на одного, – погрустнел Аксель. – Да не важно! Давайте наугад: зову муравья, смотрим на спинки. Один – длинный, два – друг его, три – тощая и четыре – которая с чудовищем.

Он прекрасно помнил имена, но считал, что стоит сохранять некоторое пренебрежение.

После друид опустился на корточки, уложил на землю руку ладонью вверх и пробормотал несколько слов-звуков. Тотчас из-под ближайшей травинки заспешил крупный муравей, откуда-то из-за камней высыпала еще пара десятков. Аксель подождал, пока ему на руку заберется первый, и поднялся.

– Смотрите. – Три головы склонились над ладонью.

Муравей был рыжий, крупный – вероятно, лесной, таких очень много было в сосновых борах возле горы. Он смотрел вверх, как будто понимал, что его разглядывают. Осторожно шевелил усами. На тельце у него красовались три черные, едва заметные полоски.

– Китара, – тихо сказал Мару. Одновременно с этим Аксель зловеще прошептал «тощая!», а Мартина – «прекрасно!».

– Сделаю, когда приедем в Друидар, – пообещал Аксель и мельком глянул на ту самую, которую планировалось безобидно разыграть. Она спустилась с крыльца и пошла в том же направлении, где исчезли ее товарищи. – Слушайте… хотел у вас спросить, что вы вообще думаете по поводу этой экспедиции. Я вчера вечером заснуть не мог – столько мыслей…

– У меня тоже, – кивнула Мартина, которая охотно бы обсудила этот вопрос.

– Я не хочу в дороге говорить… подозрения одно страшнее другого, – помотал головой Аксель. – Но хотя бы примерно… что думаете?

– А что тебя настораживает? – спросил Мару.

– Больше всего – зачем везти колдунов в Друидар, если, как я понимаю, экскурсий им там устраивать не будут и вообще мы там не задержимся. Нас тоже возили абсолютно бессмысленно – вот что вы почерпнули из визита в Некроситет?

– Ну… так много колдунов я раньше не видел, – признался Мару. – Обстановка… странная, но не лишенная интереса. Будет что друзьям рассказать, вот вечером как раз, думаю, время появится. Еще эта сцена с неживой девушкой обнаженной… помните, когда мы только приехали? – Товарищи мрачно кивнули. – Жутко ведь, да? А для них это не работа даже – учеба… забавы… думаю, мы просто должны были лучше их понимать, увидев, как они живут.

– И ты стал лучше понимать? – Аксель посмотрел очень скептически.

– Эээ… хотя бы просто понял, что они очень непохожи, то есть я могу в каком-то случае сказать: это же некроманты, что с них возьмешь… я и раньше мог так сказать! – он повысил голос, чтобы Аксель не перебил его. – Но это были просто слова, а теперь, зная их, я могу точно сказать, насколько мы разные.

– Допустим, – согласился Аксель. – Но они же едут с нами, и наблюдения вполне достаточно, чтобы мы поняли, насколько они… непохожи, – парень скривился. – И итог тот же – мы увидели их вблизи. Не скажу, что мне понравилось, но…

– Или, знаете… для закалки, – предположила Мартина. – Нам ведь с ними работать, мало ли какие еще сюрпризы они подкинут. А мы уже знаем, что все будет непросто.

– Закалка – годится, – задумчиво почесал подбородок Аксель. – И их к нам – за тем же? Хорошо, предположим… они готовят нас к тому, чтобы мы работали в команде. Но я вот не помню, чтобы друиды и некроманты часто работали в команде, если это не был экстренный случай вроде големов. То есть нас просто так, потому что захотело руководство, отправляют в какую-то, как я понял, исследовательскую экспедицию, причем цели как таковой нет. Там же болота, и это всем известно! Почему должны ехать мы, а не воины, к примеру? Самый оптимальный вариант – воины-разведчики. Хотя, опять же, не врага ведь выслеживаем…

– Все правильно, Аксель, – подтвердил Мару. – Только я думаю, что там все же что-то есть кроме обычных трясин. Воины не справятся, а мастера уже все разведали – и определили, что это работа как раз для старших учеников. Почему нет?

– Почему нет?! – возмутился Аксель. – Почему некроманты, вот что! Зачем они нам, если мы могли бы справиться и сами! Мы как воины тоже подходим прекрасно, а вот чтобы они умели обращаться хоть с чем-то, я не заметил!

– Тшш! – шикнула на него Мартина. – Не ори. Я тоже этого не понимаю. Миссия мира? Тогда зачем куда-то ехать? Можно просто отобедать вместе, пожать руки и разойтись.

– Не зна-аю… – протянул самый недоверчивый – Аксель. Все доводы были логичными, ему не нравилось лишь то, что преподаватели отмалчивались и отвечали все время одно и то же: «Вы должны научиться работать в команде, потому что для дела нужно четыре некроманта и четыре друида, еще способные изменить свои взгляды на жизнь». Какого дела? Почему именно такой состав? Акселю казалось, что было бы проще объяснить им, и вот эти тайны его весьма тревожили.

Некромантов, кстати, происходящее совершенно не беспокоило. Напротив: они заразились тайной и даже не расспрашивали. Интересовало их только одно: какое задание? Ох, скорей бы! Раз нужна их помощь – прекрасно. Директор решил устроить им экзамен, который до этого не устраивался никому, – еще лучше! Эксперимент – значит, нужно удачно провести его! А раз в суть их не посвятили, значит, посвятят потом. Может быть, знание сути негативно повлияет на их поведение, учителям лучше знать.

У колдунов сейчас были заботы поважнее. Например, очки, которые, конечно, были интересным и полезным изобретением, но давили на голову, и уже через пару часов их безумно хотелось снять. Игнис попытался, но понял, что лучше уж терпеть, чем захлебываться бесконечной желтизной, накатывающей со всех сторон. Что интересно: в Туманном крае солнце тоже иногда появлялось во всей красе, не закрытое облаками или легкой дымкой, но было тускло-белым, на него даже можно было посмотреть и не ослепнуть.

Друиды пялились на свое солнце без опаски и, похоже, наслаждались этим процессом. И ребята из Некроситета в полной мере ощутили, как же неуютно чувствовали себя их гости день назад.

– Ничего… скоро вечер, – подбадривала себя бормотанием Китара. Солнце едва взошло, но никто не решился сказать ей, что вечер не скоро. День тут был длиннее, чем в их родном краю, и об этом тоже лучше было не говорить. Но о другом почему-то не получалось. Даже на постоянные шутки друидов некроманты не реагировали, лишь изредка кривя и без того недовольные лица.

Дорога была широкой, светлой, по краям не возвышались ели, как у зеркально-противоположной дороги в Претории. Здесь, в Аранее, дорога пролегала меж полей. Чуть правее виднелся сосновый лес, в него уходил ответвляющийся тракт. Зная, что им предстоит поворачивать, некроманты было взбодрились, но оказалось, что поворачивать им налево, то есть все в те же поля, полные пшеницы. Как ни странно, желтой, почти спелой, несмотря на вторую четверть года.

Год у обоих народов делился на четыре равные части – по девяносто дней в каждой. Как они назывались раньше, неизвестно, но со времен международного контакта названия были общие: Сонная, Свежая, Сильная и Старая. Урожай в Туманном крае собирали как раз по окончании Сильной четверти и в начале Старой. В Солнечном же крае – постоянно. Не было ни одного важного растения, урожай которого собирали бы один раз в год. Минимум – три раза, и это уже считалось неудачей. Четыре – это оптимально. В самом начале Эпохи Единения солнечный народ, столкнувшись с голодом у соседей, сжалился, и вереницы возов с продуктами потекли по Логову в направлении Туманного края. Проблема голода в краю солнца не существовала так давно, что была напрочь забыта, поэтому им не было тяжело выручить соседей.

В свою очередь, туманные жители принялись делиться со спасителями механизмами. Если еды порой им катастрофически не хватало из-за обилия болот и еловых лесов, то разнообразные изобретения они могли предоставить в избытке. Пока друиды простирали руки над полями, некроманты ковырялись ими в деталях. Таким образом, два народа – аграрный и технический – сложили свои таланты и поделили их на два. Всего стало в меру. Наделенные волшебной силой люди ехали через Логово, чтобы подсобить соседям, двигались из одного края в другой необходимые товары. Именно поэтому Эпоха Единения быстро закончилась и перешла в Золотую Эпоху, что длится и по сей день.

– Потому они, видно, такие толстые, что еды в избытке, – прошипел Дарк, у которого в голове шумело от постоянного шелеста колосьев: досаждал ветер, которого в Туманном крае почти не было. Здесь же он мало того что шевелил поле, превращая его в желтую рябь, но и постоянно трепал редкие белые волосы некроманта, а когда парень накрыл их капюшоном, принялся трепать капюшон и постоянно срывать его с головы. Дарк изловчился и, зажмурившись, быстро снял очки и водрузил их на место уже поверх капюшона, из-за чего стал выглядеть нелепо даже для своих. Об этом он узнал по сдавленному смеху Мин и откровенному хохоту Игниса. Длинная и узкая голова, а внизу – расходящийся складками примятый капюшон. Будто перевернутый вверх ногами гриб-сморчок. Дарк величественно промолчал, только стал еще более раздраженным.

– Эй, полегче, плоский! – мигом отозвался Аксель, который будто бы случайно оказался рядом. – Ты бы лучше подумал, откуда в нас сила берется, и тогда дойдет, что толстое – это мускулы!

– Уберите этого кудряша, иначе я за себя не отвечаю, – очень мрачно отозвался Дарк. Зная своего друга, Игнис подъехал поближе к друиду и открыл было рот, чтобы попросить его отправиться в начало отряда, но Аксель опередил его: