Сарина Боуэн – Останься (страница 9)
Я пропускаю ее слова мимо ушей и пробегаю глазами сообщение. Твою мать. Она накатала целую поэму. И да, она действительно не забыла предложить возможный план питания на этот непростительно короткий визит моих малышек. Она называет это «предложениями», но мы оба понимаем, что она имеет в виду.
– Чем провинился глютен? – спрашиваю я сдержанно.
Она хмурится и поджимает губы.
– Я говорила тебе на прошлой неделе, что у Элизабет было несварение. Я проанализировала ее рацион и уверена, что глютен дестабилизирует ее пищеварение.
Или у нее, на хрен, просто болит живот – наверняка она ухватила больше печенья, чем стоило, пока Диктатор Мамочка не смотрела, – и это никак не связано с гребаным глютеном.
– Мы говорили об этом, – раздраженно продолжает Кара. – И ты согласился поменять питание девочек.
Не помню, чтобы я с этим соглашался, но, если честно, наверное, так и было. Наши еженедельные звонки сводятся к часовому брюзжанию Кары и моим периодическим «ага» и «конечно», а еще «звучит неплохо».
– Хорошо, – мычу я. – У Либби непереносимость глютена. Глютен злой. Мы изгоняем глютен из этого дома.
– Ты насмехаешься надо мной?
– Вовсе нет.
По мрачному выражению Кары я понимаю, что она мне не верит. Но потом она лепит улыбку на лицо и кричит девочкам:
– Идите-ка сюда, мои ангелочки! Скажите мамочке «пока»!
Джун и Либби бегут обнимать и целовать маму. Кара крепко прижимает их к себе и приговаривает:
– Будьте умницами, хорошо? Звоните мне с любыми вопросами. У меня сегодня планы на ужин, но телефон всегда будет рядом.
– Большое свидание с Дантистом Дэном, а? Не забудь прополоскать рот.
Она стреляет в меня взглядом поверх голов дочерей, и ее глаза полны ненависти.
– Да, у меня ужин с Дэниелом. Но, я повторюсь, телефон всегда рядом.
Моим дочерям по четыре года, и они прекрасно могут сказать, что им нужно. Но Кара думает, что я не могу провести с ними двадцать четыре часа без ее консультаций? Меня снова охватывает негодование, и только сверхчеловеческое усилие помогает мне удержаться от какой-нибудь колкости.
Честно говоря, у меня были разведенные товарищи по команде, и я никогда не понимал, почему они все время жалуются на бывших. Но теперь я сам на их месте. И прямо сейчас я готов сражаться с Карой яростнее, чем наш силовик с теми, кто фолит нашего вратаря.
К счастью, она тут же уходит, и у меня будто гора падает с плеч. С Карой сложно. Она всем сердцем любит детей, я знаю, но ведет себя как мать-одиночка. Когда речь идет о девочках, мне не дадут сказать и слова. Ни одного.
У Элизабет в последнее время несварение.
Элизабет. Я произношу полное имя Либби про себя и чувствую, как по телу проходит последняя волна злости. Кара, черт подери, даже не спросила моего мнения, когда выбирала детям имена. После родов она только сообщила мне, что назовет их в честь своих прапрабабушек – Джун и Элизабет. Права вето никто мне не дал.
И вот еще. Что мне теперь готовить на завтрак? Я пообещал близняшкам вафли, когда мы разговаривали по телефону. Вафли – наш ритуал. Мы и так видимся с ними слишком редко. Нельзя его нарушать.
Я глубоко втягиваю воздух, снова хватаюсь за телефон и открываю приложение «По пути». В строке темы я печатаю: «SOS! ЧРЕЗВЫЧАЙНАЯ СИТУАЦИЯ ЗА ЗАВТРАКОМ! ПОМОГИТЕ!»
Надеюсь, она испугается и тут же мне ответит. В самом сообщении я снижаю накал.
Снайпер87:
«
Я не жду, что она ответит на мой клич сама. То есть я уверен, ей есть чем заняться, вместо того чтобы разбираться с самыми незначительными происшествиями клиентов. Но, к моему удивлению, в чате появляется ник ХТЭ.
ХТЭ:
«
Снайпер87:
«
ХТЭ:
«
Снайпер87:
«
ХТЭ:
«
– Папуля! – Джун оказывается рядом и тянет меня за штанину. – Я проголодалась.
– И я! – подхватывает Либби, и вот уже две пары серых глаз смотрят на меня с осуждением.
– Уже работаю над этим, – заверяю я их. – Что вы думаете насчет апельсинового сока для разогрева?
– Мне фруктовый пунш, – заказывает Джун.
– И мороженое! – Либби скармливает мне ангельскую улыбку и добавляет: – Я скучала по тебе, папуля.
Я прищуриваю глаза.
– Перестань манипулировать своим стариком, Элизабет. Ты не получишь мороженое на завтрак.
– Что значит мулипулировать? – спрашивает Джун.
– Это значит, что вы с сестрой хотите обманом заставить меня вредить вашим животикам. – Я разворачиваюсь к холодильнику и заглядываю внутрь. – Тебе повезло. У нас завалялся фруктовый пунш. – Я всегда добавляю этот пункт в свой продуктовый заказ, потому что мой жучок любит его больше всего.
Знаете что еще? Он органический. Так-то, Кара! Я мысленно показываю ей средний палец и достаю пару пластиковых кружек из шкафчика. Руфус, скотина, а не пес, в этот момент влетает в кухню и проносится у меня между ног – конечно же, я теряю равновесие. Как итог, фруктовый пунш заливает мое светло-серое худи. Великолепно.
– БУАХАХАХАХА! – близняшки заливаются смехом и начинают тыкать в меня своими пухленькими пальчиками. – Папа! Ты весь фиолетовый! – Джун в полном восторге.
– Не смейтесь над отцом, маленькие монстры. – С хрипом я стягиваю с себя промокшее худи в фиолетовых разводах и забрасываю его на спинку кухонного стула. Сок пропитался даже через ткань, потому что грудь у меня тоже мокрая. Я опускаю взгляд. Ага, фиолетовые пятна слева. Вдвойне великолепно.
Я хватаю кухонное полотенце и быстро вытираю жидкость со стола и с пола. Потом наливаю детям по стакану, усаживаю девочек на стулья и наблюдаю за тем, как довольно они потягивают свой сок.
Подумать только, как легко угодить моим детям. Дайте им немного фруктового пунша, и они будут улыбаться так, будто наступило Рождество. Хотя, как только их маленькие животики начинают бурчать и они понимают, что вафли все еще не готовы, их хорошее настроение оказывается под угрозой.
Я достаю вафельницу и сковородку, чтобы поджарить им сосисок. Я очень надеюсь, что Красотка вскоре придет на выручку. Клянусь, судя по тому, какие чудеса она творит, эта женщина святая.
И она не подводит – не проходит и пятнадцати минут после моего зова о помощи, как мне звонят из вестибюля и сообщают о доставке из «По пути».
– Слушай, Томми? А заказ мне, случайно, доставила не та же женщина, которая выгуливала собаку?
– Да, это она.
– Сделаешь мне одолжение? Узнай ее имя.
Я жду, пока Томми с ней переговорит, и чувствую, как по мой шее пробегает разряд тока.
– Ее зовут Хейли Тэйлор Эмери, – отвечает Томми через минуту.
Хейли Тэйлор Эмери? Совсем как Х…Т…Э? Красотка стоит у меня в вестибюле?
– Попроси ее подняться, – выпаливаю я в трубку.
– Но она попросила, чтобы дежурный доставил заказ…
– Нет, – обрываю я его. – Скажи ей, что я приму посылку только из ее рук. – Господи, что со мной не так? Зачем я пристаю к бедной женщине?
Томми молчит какое-то время, но потом сообщает:
– Она сейчас поднимется.