Сарина Боуэн – Мы (страница 4)

Перекатившись на бок, я перечисляю в голове все, что не так. Занавески не темно-синие, а прозрачные. Матрас мягче, чем тот, к которому я привык. Подушка какая-то комковатая.

А мой бойфренд вместо секса со мной сидит с Блейком в гостиной.

Я закрываю глаза и пытаюсь заснуть.

***

Мне снится горячая ванна и потрясающие струи воды. Правда, в эту горячую ванну помещается только мой член. Но это не страшно. Я возбужден, а вода невероятно… даже волшебно приятна.

Хотя… стоп.

Зачеркните.

Вокруг моего возбужденного члена – горячий рот. И похоже, я все-таки еще сплю, потому что не понимаю, где нахожусь, когда открываю глаза. Свет не с той стороны, а спинка кровати непривычно скрипит в такт голове, которая то опускается, то поднимается надо мной.

Черт, как хорошо.

– Проснулся? – смазанным шепотом говорит Вес.

– Типа того. Продолжай.

Головку моего члена массирует его смех.

– Хорошо. А то я уже начал чувствовать себя извращенцем.

Сильная рука сжимает мой ствол, и из меня исторгается еще один хриплый стон.

– Который час? – У меня в голове еще туман после сна. Я хотел после ухода Блейка прошмыгнуть назад в нашу спальню, но, очевидно, забыл этот план, как только моя голова коснулась комковатой подушки.

– Одиннадцать тридцать. – Его голос так тих. – Я недолго, честное слово. Сейчас снова заснешь. Только… м-м-м… – Звук, который он издает, словно рвется из самой души. – Блядь, как же я соскучился по тебе.

Обида, которую я весь вечер носил на себе, точно щит, рассыпается в пыль. Я тоже соскучился по нему, плюс дуться на Веса из-за вторжения Блейка – настоящее свинство. Он же не виноват в том, что его одноклубник пришел. И в своих частых поездках тоже не виноват. Мы с самого начала осознавали, что пока Вес профессионально играет в хоккей, будут долгие расставания, и нам придется с ними мириться.

Я запускаю в его темные волосы пальцы.

– Иди сюда, – сипло зову.

Его теплое мускулистое тело скользит вверх и накрывает мое, а я тяну его голову вниз и целую. Я люблю его губы. Они жадные. Властные. В них волшебство. Наши поцелуи становятся глубже, отчаянней, тела раскачивают кровать, от чего она неудержимо скрипит.

Вес со смехом отпускает мой рот.

– Чувак, нам повезло, что твои родители не занимались сексом, когда приезжали. Эта кровать так скрипит.

– Я был бы травмирован до конца своих дней, – соглашаюсь я. Потом снова целую его, потому что, черт побери, уже поздно, и через шесть часов надо вставать, а он так сильно мне нужен.

Вес, прочитав мои мысли, вталкивает язык между моих разомкнутых губ. Я жадно засасываю его, потом издаю разочарованный стон.

– Жалко, что ты вынул колечко из языка, – задыхаясь, говорю ему я. Он снял пирсинг в начале сезона. Видимо, в команде решили, что это небезопасно.

– Не волнуйся, – дразнит меня Вес. – Я могу снести тебе крышу и без него. – Секунда – и этот его искусный язык спускается по моей голой груди вниз и возвращается к болезненно напряженному члену.

Он заглатывает меня, и мои бедра слетают с матраса. Боже мой. Мы обменялись не одной сотней минетов с тех пор, как сошлись, но я до сих пор не перестаю удивляться тому, какой это кайф. Вес точно знает, как сделать мне хорошо. Его самоуверенность заводит меня, как ничто, и никакие подсказки на тему того, как меня ублажить, ему не нужны.

Что, конечно, не мешает мне отдавать ему приказания. Но это потому, что мы оба любим пошлить.

– Да, – бормочу я. – Лизни самый кончик. Да, именно так. – Одной рукой я держу его за волосы, второй комкаю простыню. Он так давно не делал мне приятное ртом, и давление в моих яйцах практически невыносимо.

Язык Веса делает влажный медленный круг по головке, потом скользит вниз, вновь поднимается вверх, потом еще раз и еще, пока мой член не начинает блестеть. Мое терпение на исходе.

– Мне надо кончить, – скрежещу я.

Вес тихо смеется.

– Не волнуйся, бэби. Сейчас я тебя туда приведу.

И боже, он не обманывает меня. Дразнящие касания языком сменяются влажным, тугим давлением его рта, и я в наслаждении содрогаюсь. Его ладонь разминает мне яйца, а рот, заглатывая меня до конца, сосет мой ствол жестко и быстро до тех самых пор, пока я не понимаю, что скоро взорвусь. Пока я не взрываюсь.

Вес рычит, когда я начинаю кончать ему в рот, но прекращает сосать только когда я остаюсь без мыслей и сил. Пока мое удовлетворенное тело еще содрогается в отголосках оргазма, я смутно осознаю, что он теперь рядом со мной. Целует мне шею. Ласкает мой пресс. Трется щекой о бородку.

– Обожаю ее, – шепчет он.

– Обожаю тебя, – шепчу я в ответ. Откуда-то у меня появляются силы, чтобы поднять одну руку, обхватить его широкие плечи и притянуть поближе к себе. Его эрекция обжигает мое бедро точно клеймо, и когда я поворачиваюсь, чтобы поцеловать его, он стонет мне в рот и трется о меня своей твердой плотью. Я провожу по его члену костяшками пальцев, и он со свистом вдыхает.

– Что тебе хочется? – спрашиваю между поцелуями я. – В этой спальне нет смазки.

С хриплым стоном он сгибает ногу в колене.

– Нам она не нужна. Я хочу, чтобы ты взял меня в рот.

Я приподнимаюсь на подушке чуть выше.

– Тогда двигай сюда. Покажи бороде, кто здесь босс.

С рычанием схватив вторую подушку, он засовывает ее мне под голову. Потом перекидывает колено через мою грудь и ползет по моему телу вверх.

Мои ладони ложатся на его пресс, и я расправляю пальцы, млея от его твердости и тепла. Я устал спать один. Мне нравится сопротивление другого тела в постели. Когда Веса нет, я тоскую по возможности перевернуться и припарковать свою задницу в его сонную теплоту.

Но сейчас он не спит. Он широко раздвигает свои мощные ноги, а я берусь за его зад и толкаю к себе. Его член, стоящий торчком, течет для меня. И приближается. Чтобы подразнить его, я закрываю рот. Вес нетерпеливо ворчит. Взяв его член, я провожу по своим губам влажной головкой, щекочу ее своей бородой.

Вес надо мной возбужденно дрожит. В свете луны его татуировки похожи на тени. Его запах сводит с ума. Я высовываю язык, пробую его вкус, и он в предвкушении выдыхает.

Но пытка еще не закончена. Вытянув шею, я вжимаюсь лицом в его пах и прихватываю волосы там. Клянусь, он чуть ли не протыкает членом мне шею – настолько он возбужден. На Веса в отчаянии забавно смотреть. Я обожаю расшатывать его хваленый железобетонный самоконтроль. Вот как назвал его один журналист: «Непробиваемый. Несокрушимый. Нервы из стали».

Ха. Я бы так не сказал.

Зажав его страждущий член в кулаке, я медленно кручу шеей, со всех сторон натирая его ствол своей бородой.

– Ч-черт, – заикается он. – Ты меня убиваешь. Просто соси его уже, наконец.

Я целую его в самый кончик – он стонет, – а потом разом избавляю от мук. Широко открыв рот, я вбираю его целиком. Он вскрикивает – не особенно по-мужски, и я, улыбнувшись с его плотью во рту, вытаскиваю его и с силой засасываю назад. Все. Я теперь беспощаден. Ритма нет, есть только стремление довести его до конца. Я сосу его, заглатываю, лижу языком. Он лихорадочно дергает бедрами. И всего через пару минут делает вдох и говорит:

– Блядь, я кончаю.

И мой мужчина не врет. Он выстреливает мне в рот столько раз, что и не сосчитать, и я проглатываю недельный запас сексуального напряжения. Потом моя голова падает на подушку, и я ощущаю, как утомление подбирается вновь. Вес надо мной опускает лицо, его грудь часто вздымается, пока он хватает ртом кислород. Подняв обе руки, я расправляю пальцы на его грудной клетке.

– Ты будто бы похудел, – говорю я, кругами лаская гладкую кожу.

– Сбросил пятнадцать фунтов с начала сезона.

– Пятнадцать? – Я знаю, иногда хоккеисты теряют небольшое количество веса. Но чтобы пятнадцать фунтов?

– Угу. Ну, бывает.

Я тяну его вниз, и он скатывается с меня, чтобы у нас получилось обняться.

– Это слишком уж много, – шепчу. – Буду откармливать тебя энчиладас.

– Сколько приготовишь, столько и съем. – Он зарывается лицом в мою шею. – Джейми?

– М-м?

– У тебя, кажется, сперма на бороде.

– Фу.

Он смеется.

– Это будет проблемой?