Сарина Боуэн – Год нашей любви (страница 58)

– Что ты имеешь в виду?

– Все понемногу. Мы разговаривали примерно часа полтора. И я собираюсь встретиться с ним снова в следующем месяце.

– Ого.

– Честно говоря, не могу перестать на него пялиться. Это как смотреть в кривое зеркало – он такой же, как я, но в то же время другой.

– Хартли, я уверена, и он не может перестать пялиться на тебя. Ты очаровательный.

Он хрюкнул от смеха.

– Да ты по уши в меня втрескалась, Каллахан.

Медленный танец кончился, и музыканты заиграли быстрый свинг. Нам нужно было убежать с танцпола – Хартли вытянул вперед обе руки и отступал назад, а я опиралась на них, используя, как костыли. Пусть даже в новых скобах моей походке не суждено было стать грациозной, все-таки она была намного естественнее, чем раньше.

– Эй! Прошу прощения, – внезапно сказал Хартли.

Транспортируя меня задом наперед, он и не заметил, как налетел на декана Дарлинга.

Декан хотел пройти мимо нас, но внезапно остановился.

– Мисс Каллахан! – воскликнул он. – А я и не ожидал встретить вас на тацполе, что явно было нелепой ошибкой с моей стороны.

– Я тоже не ожидала попасть сюда, – призналась я. – Но мне сказали, что присутствие на Бале Бомонта не подлежит обсуждению.

– Так и есть, – улыбнулся нам декан. – Веселитесь.

Хартли притянул меня к боку, прижав к бедру. Одной рукой он обвил мою талию, а другую подал мне, чтобы я могла на нее опереться. Мы разучили уже несколько новых трюков, благодаря которым ходить на вечеринки стало гораздо веселее, чем когда-либо раньше. Теперь у меня был собственный страхующий, на которого всегда можно было опереться. И не только.

Бриджер помахал нам от двери, которую раньше всегда держали закрытой.

– Что там?

– Терраса, – сказал Хартли. – Хочешь заглянуть туда на минутку?

– Конечно. – Я потянулась к костылям, но Хартли остановил меня.

– Пойдем со мной. Я тебя не брошу.

Он встал передо мной и согнул руки по бокам. Я взяла его руки в свои, чтобы опереться на них для поддержки. До двери было примерно пятнадцать футов. У меня возникли небольшие неприятности с порогом, который оказался просто куском камня, встроенным в пол, но Хартли поднял меня за бедра, развернулся и поставил на другой стороне. Потом он обхватил меня за талию, дав мне другую руку для поддержки, и мы осторожно двинулись в темноте к нашим друзьям.

Когда я взглянула вверх, то увидела незнакомого парня, с недоумением наблюдавшего за мной.

– Я не напилась, – пояснила я. – Это мое постоянное состояние.

– О, извини, – сказал он, отводя глаза.

Я покачала головой:

– Я просто шучу.

Потом я услышала характерный звук вылетающей пробки и увидела светлые локоны Стейши, поворачивающейся к нам с бутылкой в руке.

– Колин, стаканы!

Парень, который пялился на меня, извлек запас маленьких пластиковых стаканчиков, и Стейша стала наливать понемногу в каждый. Хартли прижимал меня к боку, а я наслаждалась ароматом апрельского воздуха. Близилась весна. Было трудно поверить, но мой первый год в Харкнессе окончится уже через шесть недель.

Когда Колин, раздающий стаканы, предложил их нам, Хартли отказался. Здесь не было стульев, и ему требовались обе руки, чтобы удерживать меня.

– Подождите-ка, – вклинился Бриджер.

Он исчез и через мгновение появился из столовой со стулом в руках, быстро поставив его прямо передо мной.

– Спасибо, Бридж, – поблагодарила я, садясь.

Потом подошла Стейша, держа два стакана для нас.

– Выглядишь шикарно, – заметила она.

Когда я поняла, что она обратилась ко мне, то так удивилась, что даже не нашлась, что ответить.

– Спасибо, – наконец сказала я, запинаясь. – Ты тоже. Но это само собой.

Конечно, было темно. Но могу поклясться – она подмигнула.

Бриджер поднял свой стакан.

– За контрабанду, – сказал он.

Пить на студенческом балу было запрещено.

– За контрабанду! – подхватили все.

Шампанское мягко пощекотало мне язык. Оно было великолепно. Я дернула Хартли за руку, и он наклонился ко мне. Я прошептала ему на ухо:

– Стейша сделала мне комплимент, твой отец дал о себе знать, и все это в один день. Кажется, близится второе пришествие.

Он поцеловал меня в шею.

– Ты тоже заметила? Вот оно, первоклассное пойло.

– Заметила. Помнишь, что случилось в прошлый раз, когда мы пили дорогое шампанское?

– Я думаю о том же, – шепнул Хартли мне на ухо.

– Где ты был весь день, Хартли? – спросил Бриджер, положив руку ему на плечо.

– Ни за что не угадаешь, – ответил он.

– Теперь я просто обязан знать.

– Бридж, я еще не готов рассказать все. Скажу только, что сегодня отвез матери чек с невыплаченными за двенадцать лет алиментами.

– Что?! – воскликнула я. – Мне ты этого не говорил.

– Имей терпение, я объяснил, что мне понадобятся многие часы.

– Ого, чувак! – Бриджер осушил свой стакан. – Ты прав, я бы не угадал. Так кто же он?

Хартли покачал головой:

– Для него все это очень сложно. Мы двигаемся маленькими шажками.

– Что-то не похоже на маленький шажок, – сказала я, когда Хартли вновь наклонился ко мне.

Он сгреб меня в охапку, сел на стул и посадил меня себе на колени. Я обняла его, он начал поглаживать мои руки.

– Тебе не холодно?

– Все в порядке.

– Чек был на четверть миллиона долларов, – шепнул Хартли мне на ухо.

– О боже! Он просто взял и появился с такой суммой?

Хартли кивнул, проведя носом по моей щеке.

– Его адвокат подсчитал сумму долга. У штата есть специальная формула.