Сарг Коврань – Властелины Сущего. Часть 1 (страница 5)

– Не замужем, детей нет, студентка с перспективой отчисления, – с грустной улыбкой сказала Галя, так как я промолчал, – Из-за бесконечных долгов по предметам и денежных долгов многим знакомым пошла на панель. В день похищения пришло окончательное решение покончить с собой. Я родом из Фёдоровки, однако училась в педуниверситете на филолога в Кустанае. На момент похищения уже забила на учёбу и жила у родителей, которые пилили меня – требовали, чтобы я продолжала обучение. Только педагогика и филология – это не моё! К тому же, не хотелось возвращаться в Кустанай, где я уже отметилась в качестве проститутки.

– Дочь нищих рыбаков и в перспективе такая же нищенка, – сказала Кар, – Из-за возраста ещё не успела выйти замуж, однако на момент похищения уже не была девочкой – какие-то мерзавцы изнасиловали, подловив в порту. Перспектива – портовая проститутка. От стыда и будущего позора хотела утопиться.

– Ну, мне точно ни дети, ни муж пока не светили, однако из-за излишне строгих и ебанутых родителей тоже были мысли покончить с собой, – уже не так весело, как перед этим, сказала Настя, – Папа – военный, а мама – учительница. Хотели сделать из меня военную – чуть ли не с пелёнок готовили к военной службе: усиленная физподготовка, спортшкола, секции боевых единоборств и прочая лабуда. Ещё и завышенные требования от мамы по части русского языка, истории и обществознания, которые я ненавидела. Училась в одиннадцатом классе и мечтала побыстрее свалить от родителей…

– Не замужем, детей нет, студентка педа, но по направлению «учитель математики», – сказала Вера, – Желание учить детей было безмерным, но перспективы учительства и жизни в нищете совсем не устраивали. Запуталась со всеми взаимоотношениями. Тоже была проституткой, но попала под «крышу», из-под которой вырваться никаких перспектив не было. Похищена во время поиска промоины или полыньи на Белой.

– Примерно также, как у Рины, – сказала Рахма, – Выдана замуж в пятнадцать лет за относительно богатого старика, но без лишних жён. Родила от него двух детей, которые умерли, прожив годик и три месяца соответственно. Уже полгода не было полноценной близости.

– Как думаете, сколько уже дней мы тут? – спросила Настя.

– Не меньше недели, – ответила Сэм, – Я сперва была в другой каюте, где нас было шестьдесят человек.

– И тоже без одежды? – спросила Настя с улыбкой.

– Первый день или даже меньше – в одежде, – ответила Сэм, – После похищения я очнулась в камере, где нас было лишь трое. Мы едва успели познакомиться, привести себя в порядок, как вылез обед. Мы были голодны и всё съели. Кажется, нам в ту кашу подмешали какого-то снотворного – через полчаса всех нас сморил сон. Потом была камера-казарма, где прошло не меньше недели.

– Ну, я считаю, было несколько больше времени, – с сомнением сказала Настя, – Начало было почти такое же, хотя отличалось количеством. Нас в первой камере было, как и здесь, тринадцать человек. Все мы были почти одного возраста. Потом у меня была камера на сотню человек, и разброс по возрасту чуть возрос – были девочки, которым едва исполнилось четырнадцать лет, но самой старшей было без нескольких дней семнадцать. Думаю, мы провели там дней десять.

В наступившей тишине друг за другом с шипением пропали столики с нашим обедом. Я ожидал, что нас опять усыпят, однако сонливости не было. Опять возникло желание, и появился стояк. Теперь мне явно подмешали что-то вроде мифической Виагры.

– Блин, кажется, мне что-то подмешали! – проворчал я.

– Ты уверен? – спросила Сэм с усмешкой.

– А дюжина голых девчат перед тобой тут не при делах? – спросила Настя провокационно, и раскрыла моему взгляду свою промежность ещё больше. Ещё и пальчиками развела, открывая вход во влагалище. Я в первый раз отчётливо увидел настоящую девственность.

– Настя, как так можно? – возмутился я, явно краснея.

Прочитать ей мораль не позволила сорвавшаяся с места Сэм: она соскочила со своего лежака и кинулась ко мне. Остальные тоже приподнялись, готовые сорваться с места, но Сэм загородила от меня всех, подбежав ко мне и прижав к своей шикарной груди. Остальные возмутились, но Сэм была настойчивой и просто повалила меня на мой лежак, а потом буквально запрыгнула на мой член, и тут же вскрикнула от боли. Я тоже почувствовал преодоление какой-то преграды, которая пропала, и я увидел на члене кровь. Кажется, Сэм была девственницей.

– Ты врала о том, что у тебя были парни?! – возмутился я.

– Ничуть! – морщась, ответила она, – Кажется, с этим языком нам не только прочистили мозги, но и всем девчатам восстановили девственность! Продолжаем!..

Под действием неведомой инопланетной Виагры мне пришлось продолжать до тех пор, пока в нашей камере не закончились девственницы. На втором или даже третьем круге после очередного семяизвержения я почувствовал, что член начал опадать. Я лежал на своём лежаке, а девчата сменялись на моём члене.

– Девчата, я всё! – признался я, когда Сэм, которая уже была на мне в третий раз, попыталась сползти с меня, но я решил не отпускать её.

– Спасибо, Серёжа! – сказала, кажется, Настя, – Я третьего такого подхода уже не вынесу!

– Кое-кто из нас уже спит, – хихикнув, сказала Юля.

– Я бы поспала по-настоящему, но свет мешает, – сказала Галя, – И он не выключится, пока Сэм не вернётся на своё место: тут освещение работает только тогда, когда все лежат на своих изголовьях…

Внезапно свет потух.

– Кажется, не факт, – ответила Настя, – Можно и пожелать этого…

– Ничего подобного! – вяло возразила Сэм, – Нужно, чтобы все лежали головой на изголовьях. Я и Серёжа лежим головами на одном изголовье.

Пока Галя объясняла, Сэм сползла с меня, и мы с некоторым трудом улеглись на узком, шириной метр, лежаке. Лежали и обнимали друг друга. Сэм поцеловала меня и сказала:

– Давайте поспим!

– Не возражаем, – ответили почти все…

Для меня началась весёлая жизнь, о которой я мечтал в сексуальных мечтах: все двенадцать девчат были готовы трахаться в любое время. Неведомые надзиратели подмешивали мне какую-то неведомую Виагру так, что я был готов трахать своих девчат практически в любое время. Да и девчатам явно тоже что-то подмешивали из этого же рода – они тоже были готовы трахаться в любое время. После семяизвержения проходило едва ли пять-десять минут, как я опять был готов трахать следующую девушку. И при этом держался от получаса до полутора часов, доводя трёх-пяти девушек до полуобморочного состояния. Правда, через полчаса после пробуждения нам устраивали мойку: кровати исчезали в стене, а на нас лился поток тёплой воды. Для девушек за ширмами туалетов появились зеркала и расчёски. По моим внутренним часам так прошло около недели. За эту неделю я каждую свою сокамерницу выебал не меньше тридцати раз. Если после первого раза они ещё пытались как-то проявлять ревность и даже плакали, то через субъективные трое суток стали весёлыми, а на пятые сутки даже устраивали для меня и прочих лесбийские шоу. Мы даже боялись представить себе, что нас могут разлучить. И через условную неделю это произошло.

Я уснул в этот раз в одиночестве, с трудом добравшись до своего лежака от лежака Насти. Стоило мне прилечь на свой лежак, как свет потух.

– Спим! – с облегчением сказала Ханна, – После сна я буду первой!

– Как скажешь, – ответила Сэм из противоположного от меня угла, и я начал погружаться в сон…

Глава 3.

Мне опять снилась какая-то иная реальность. В этот раз я уловил, что есть некоторое огромное здание или корабль, на котором больше сотни ярко-выраженных серых образов, пара мутно-светлых, дюжина мутновато-серых и порядка десяти тысяч призрачных образов. Сперва около меня был лишь один мутно-светлый образ, один мутно-серый и десять призрачных. Мутно-серым образом был образ Сэм. Я метнулся к светлому образу, который был на месте Насти, но невольно отпрянул – около Насти начал формироваться тёмный образ. И не настолько мутные, как прочие, а ярко-выраженный! Что называется, переведя дыхание, я начал искать остальных сокамерниц, и тоже увидел около них формирующиеся образы. Только у остальных десяти сокамерниц были такие же призрачные образы. Лишь у Сэм никого не было.

Я попытался понять, куда перенесло Вову и Лёху, и кто окружает их. Почти сразу же наткнулся на Вову, в котором был светлый образ. Если у Насти был какой-то мутно-светлый образ, то у Вовы был сияющий образ. И я уловил признаки пола у этих сущностей – у Вовы был несколько иной оттенок, чем у моих сокамерниц. Вова был в компании с одной девушкой, которая имела оттенок призрака. Нашёл и Лёху Васильева – тот имел оттенок призрака, и около него был лишь один призрачный образ. Проверил здание или корабль. На десять с лишним тысяч сущностей было лишь пять мужских образов, считая меня, которые были людьми. Все остальные были женскими образами. Все ярко-выраженные серые образы были женского пола, но несколько иной внешности – вместо фигур типичных землянок я видел нечто рафинированно-красивое. Кажется, их внешность была копией ангелов в женском обличии: высокие красивые девушки с огромными крыльями (от пяток и до метра над головой в сложенном состоянии). Только цвет волос и оперения крыльев был какой-то серый. Кажется, эти наши похитительницы были ещё и выше нас – не ниже двух метров. Впрочем, у одного из этих ярко-серых образов была рафинированная Серость. Более яркая, чем у остальных. Эта Серость была даже ярче Света Вовы.