Сарг Коврань – Властелины Сущего 2 (страница 4)
Повисла пауза. Все три смотрели на меня влюблёнными глазами, что смущало меня. Ещё и странное положение Ани.
– Ну, в таком случае, держите по обручальному колечку! – сказал я, растерявшись, и сотворил перед каждой по золотому колечку, в которое были впаяны иные материалы, составлявшие цифры в алфавите Содружества Галактик: у Ани – 1, у Лены – 2, у Алёны – 3.
Аня радостно пискнула и тут же схватило своё, а меня стиснули с двух сторон Лена и Алёна.
– А себе? – строго сказал Дед.
Я усмехнулся, провёл у себя по руке и сотворил более массивное кольцо, на котором все цифры Содружества Галактик достаточно красиво переплелись с четвёркой: четвёрка – это я. Все символы были обведены в овал, как и у девчат. Само же кольцо было выполнено так, словно переплелись
– Я буду более традиционен, – усмехнулся Вова, – Катя, выйдешь за меня замуж?
– Да, я согласна, – с улыбкой ответила Катя.
– Э! – возмутился даже я, – Когда успели?
– Сейчас, – ответила Катя с улыбкой, – Мы общались телепатически с того момента, как Володя вошёл в эту комнату.
– То-то ты не донимал меня своим телепатическим общением! – понял я.
– Ага! – хитро ответил он, – Алёна же сказала, чем я был одурманен. И ещё один момент! Серость – это жертвенный Свет! Устраивает неприятности, сам погибает, но всё складывается самым наилучшим образом! Для него это закончилось плохо, а для нас – хорошо. Я и Катя нашли друг друга. Да и не та у него была Серость – ложная…
– Это ты нашёл меня, хитрец! – усмехнулась Катя, – Ещё во снах…
– Без убитого мной Сани, ты едва ли была бы в этой комнате, – ответил он.
– Организуйте, всё же, чаю, – сказал я, обращаясь к Алёне.
Глава 5.
Алёна, Вова и Мужик (ставший мне совершенно неожиданно тестем) опять разнесли чашки с чаем – чашки сами подлетали к огромному самовару, тот наливал им кипятка, чашка отлетала в сторону, и в неё доливалась заварка из литрового заварочного чайника. Между тем я положил руку на обгорелое пятно стола и водил, восстанавливая стол. За минуту, что разливался чай, я успел восстановить стол. Дед вздохнул, бодро встал и вышел из-за стола.
– Я сейчас вернусь, – сказал он и вышел.
– Шампанское, коньяк или, может быть, водки? – спросил я.
– Само собой, шампанское! – возмутилась Аня, которая теперь, после моего прикосновения биополем, стала мне родной и близкой, а Вова хрюкнул, сдерживая смех.
Я, не закрывая глаз, водил снизу-вверх и творил сперва бокалы под шампанское, а потом пришлось прикрыть глаза для сканирования местности вокруг. Алкогольный магазин нашёлся минуты через три.
– Щас будет бормотуха! – прошептал Вова весело, – Серый у нас вообще-то тот ещё знаток спиртного!
– В смысле? – растерянно спросила Аня.
– Вова, не отвлекай! – сказал я, перебирая в магазине множество спиртного.
Шампанское нашлось множества сортов, но на дальней полке магазина.
– Какую марку сотворить? – спросил я.
– Ой! – с иронией сказал Вова, – Как-будто ты разбираешься в марках…
Я со злости вернулся биополем в комнату открыл глаза и посмотрел на него, а потом выплеснул ему в мысли свои поиски.
«Теперь следи, что я делаю!»
Я вернулся сразу в тот алкогольный магазин к прилавку с рядом из шампанского.
– Могу сотворить… – и я перечислил пять марок шампанского по ценам от миллиона рублей, – Какое сотворить?
– Вообще-то это всё коллекционные марки, – заметил Владимир Алексеевич, мой неожиданный тесть, – Последнее явно в виде подделки привезли в магазин неподалёку, но цену загнули, как за натуральное. Двадцать тысяч долларов!..
– Исключено! – ответил Вова, – По радиоизотопному составу – самое натуральное! Серый, лепи его – у тебя сейчас быстрее получится, а мне придётся пожертвовать чем-то со стола.
– Как скажите, – ответил я.
Я начал творить «Krug 1928», который был в магазине вообще за двадцать тысяч долларов. Тут творить приходилось медленнее – бутылка в двадцать-тридцать секунды. Бокалы творил вообще со скоростью бокал в пять секунд.
– Хватит, Серый! – возмутился Вова, когда на столе было уже пять бутылок, которые я передавал Алёне, – Это ж не для деревенской пьянки, а чисто для символа! Упьёмся к херам!
– Пусть-пусть! – возразил Владимир Алексеевич, – Одну-две разопьём, а остальное я уберу… До свадьбы!
– Ну, я вас предупредил! – ответил Вова.
– Серёжа, в самом деле хватит! – с тревогой сказала Алёна, когда я уже сбился со счёта, но всё также не открывал глаза, – Это уже двадцать пятая!
– Хорошо, милая, – машинально ответил я и открыл глаза.
Почти всё свободное место стола было уставлено бутылками. Я озадаченно почесал нос, заметив дикие глаза Ани и Кати.
– Как ты меня назвал? – растерянно пролепетала Алёна.
«Ну, всё! – подумал я, медленно переводя взгляд и поворачивая голову налево, – Сейчас она опять выдаст в меня ядерную бомбу!»
Вместо дикого взгляда Богини я увидел растерянную мордашку Алёнки. Именно такую мордашку Алёнки я запомнил, подарив ей просто так первую розу после поездки в Город. Это было, кажется, вечность назад – в начале октября 95-го. Это было на следующий день после нашего
– Папа, сколько тут, если продать, как в том магазине? – спросила Аня.
– Пятьсот тысяч долларов! – ответил Вова, – Там эта бутылка стоит двадцать тысяч. Только, кажется, они уже скинули цену…
– Спасибо, Серёженька! – между тем сказала Алёна, и, соскочив со своего места, шагнула ко мне. Взяла меня за щеки и поцеловала в губы.
Я мягко отстранил её и посадил на место – Алёнка была без тормозов, и дальше по этому сценарию пошло бы к сексу.
– Я хочу также! – вздохнув, сказала Аня.
– Успеешь ещё! – проворчал вернувшийся Дед, – Тебе с ним ещё свадьбу играть! Под «горько» зацелуете свои губы до опухоли!.. А чо сидим? Почему не разливаем?
Лишние бутылки под пассы Владимира Алексеевича одна за другой покинули стол и спрятались за огромной шторой. Осталась лишь одна бутылка, которую он бережно взял в руки и аккуратно начал открывать. Дед же озадаченно смотрел на коньяк «Наполеон». Хлопнула пробка, и Владимир Алексеевич аккуратно разлил её по бокалам, которые перед этим уже строем стояли перед ним. По его пассам бокалы разлетелись всем нам.
– Деда, убирай коньяк! – прошипела Аня.
– А тортик или шоколадку? – жалобно спросила у меня Катя.
– Катя, шоколад – это для коньяка! – возмутилась Аня.
Владимир Алексеевич снисходительно улыбнулся. Сделал знак, прикоснувшись пальцем к своему виску, чтобы я прочитал его мысли. Я переключился на его мысли.
«Шампанское лучше всего закусывать мясом птицы, дичью, фуа-гра, клубничным десертом со взбитыми сливками, ягодными десертами и соцветиями цветной капусты, – услышал я его мысли, – Сергей, организуй всем вот это», – и в его мыслях возникла вазочка с клубникой со взбитыми сливками.
Я улыбнулся, провёл рукой перед собой и перед каждым появилось то, что он показал. Дед поморщился, я вернулся к нему, и его клубника преобразилась в чёрную икру, которую я видел при поисках шампанского. То, что чёрная икра идёт к шампанскому, это мне попадало где-то в книгах, которые я читал, когда дежурил в школе. Я ж не все смены бухал и играл в карты с малолетками!
– Об этом варианте закуски я, признаться, забыл, – с досадой сказал Владимир Алексеевич, и я сотворил для него, Вовы и для себя эту же чёрную икру, но клубнику оставил.
– Какие-то особые указания или пожелания будут? – спросил я с улыбкой, заметив, что Дед тут же взял крохотную ложечку и пробует икру.
Никто ничего не заказал. Все с интересом смотрели на Деда и ждали его вердикт.
– Во! – выдал Дед, распробовав икру, – Самая, что ни на есть натуральная!
У меня стремительно накатывали какие-то разнообразные знания. Я внезапно понял, что знаю аристократический столовый этикет. И этот поток был откуда-то со стороны Алёны. Я повернул голову в её сторону, и она подмигнула мне. Я с досадой посмотрел на себя, и тут же моя одежда преобразилась в костюм-тройку.
– Пижон! – прошипел Вова и уже громче, – Серый, побереги энергию для более серьёзных дел! Твой реактор практически встал!
– Последний штрих! – ответил я, – Закройте глаза и замрите! Ты, Вова, тоже!
– Вот ещё!
«Цыц, жених! – одёрнул я его, – Тебе тоже нужен костюм…»