Сарг Коврань – Повелитель Сущего - 5 (страница 3)

– Теперь и умереть можно, – прошептала она, открыв глаза, полные слёз.

– А чего тогда плачешь? – спросил я и вытер дорожки слёз.

– Кто – ты, а кто – я, – всхлипнув, ответила она, – Ты – почти губернатор, а я… – она опять всхлипнула, – Я – подыхающая шалава.

– У-у-у! – протянул я, – Какие мы критичные!

– Я и в самом деле умираю, – сказала она, – Не чувствуешь запах кислой капусты от меня?

– Нет, – честно ответил я и машинально включил магическую диагностику – среди прокачанных до двухсотого уровня и выше у меня был и Целитель.

Целителя я прокачал вообще до пятисотого уровня, и прожил в последнем квестовом мире больше пяти лет, увлёкшись куратором. Правда при освоении той профы мне пришлось лечить не разумных существ, а домашних животных – разумные при первых же признаках болезни (и даже при похмелье) лечились Камнем Возрождения: лишил себя жизни – и ты возрождаешься на Камне абсолютно здоровым! Ну и что, что карма чуть просела? Камни из Куба легко решали эту проблему.

Диагностика сработала! И я пришёл в ужас – её тело поражено инородными клетками. Онкология! Рак с метастазами уже почти по всему телу. Источник – печень. Правда уже начинающая восстанавливаться. Да и мочеполовая система уже без метастазов, но с их следами.

Опять же, почти не осознавая бредовость идеи (сказалось остаточное опьянение), применил к Таньке Полное Исцеление от Целителя. Так-то у меня несколько Исцелений – Малое, Среднее, Полное и Великое. Посчитал, что Таньке будет достаточно Полного, а Среднее надо будет применять раз десять, а то и все пятьдесят, вылавливая очаги онкологии. Таньку окутало зеленоватое сияние, и она тут же отключилась, расслабившись в моих руках.

Исцеление заняло буквально три минуты, и она резко открыла глаза. Я же думал о том, как это могло получиться. Я ж Целителя брал не на человеческой расе, а вообще на мужском аналоге дриады – каком-то странном синтезе человека и растительной жизни. У меня на той расе даже волосы были растительного происхождения – нечто вроде жёсткой травы. Да и это не тот мир, чтобы в нём действовала магия того мира, где я стал Целителем. Здесь же вообще иные законы физики и магии!

– Извини, – виновато сказала Таня, очнувшись, – Кажется, опять был приступ с обмороком, – и напряглась, явно торопясь встать.

– Полежи ещё пару минут, – я сгрёб её в объятия.

– Ты не понимаешь, – в ужасе сказала она, – Сейчас меня накроет ужасная боль. Я не хочу, чтобы ты видел меня ТАКОЙ. Мне надо срочно уколоться.

– В смысле? – не понял я.

– Да мне надо срочно вколоть наркоту, чтоб не чувствовать всю боль… Отпусти!

– Лежи! И не смей колоть наркотики! И так ли они тебе нужны?

Она прислушалась к себе.

– Что ты сделал со мной? Я видела какое-то зелёное сияние, которое накрыло и вырубило меня. Сейчас я даже похмелья не чувствую. Или это у тебя ОТТУДА? Из Штатов? – я с непониманием посмотрел на неё, – Ну, как же! Все, кто вырвался из Штатов, получили по-настоящему волшебные способности. Правда зачастую описывают совершенно глупые способности. Ты получил волшебное исцеление?

Кажется, с прорывом этих демонов в мой родной мир пришла магия. Хотя, судя по действиям моего двойника, она раньше была здесь. С этим прорывом демонов она стала достоянием всего мира.

– Например? – спросил я.

– Ну, я читала в Интерсети о человеке, который может менять цвет и текстуру своих волос. Даже может сделать волосы подобными иглам дикобраза. Или другая тётка лёгким щелчком пальца освобождает варёное яйцо от скорлупы. Или ещё один мужик, который получил две дополнительных пар рук. Хотя, по-моему, с последним всё не так и глупо – иной раз так не хватает даже третьей руки, а тут сразу шесть рук!

Я попробовал применить Малое Исцеление к себе (от похмелья достаточно и его), и это сработало! Меня тоже окутало зеленоватое сияние, и тут же похмелье начало отпускать. Ну, и последовал выброс гормонов, с которым я ничего не смог сделать. Понял, что повышенное содержание гормонов не входит в число болезней. Ну, или мой уровень Целителя недостаточен для избавления от этого.

– О! – в шоке протянула Танька, ощутив мой член (который встал и уперся в её бедро), и прислушалась к себе, – Ещё один заход?

– Давай! – согласился я...

* * *

В этот раз был сюрприз для обоих: при проникновении Танька вскрикнула от боли. Я понял, что Полное Исцеление восстановило ей и девственность. Не знаю, поняла ли она это, но я тут же использовал Малое Исцеление, и дальше наш секс пошёл почти в обычном режиме. Танька получила не меньше шести оргазмов, пока я не разрядился, а потом мы оба попали в какой-то Океан Света. Такое же было с Самантой и один раз с волкодевочкой Вилкой. Неужели я возвращаюсь к тому же состоянию, какое у меня было с ней? Но почему такого не было с Лилит, Ирой и прочими? Да и в прошлые разы ничего такого я не помню.

Мы выпили весь Океан Света, и вернулись к реальному миру.

– Фантастика! – всё ещё тяжело дыша подо мной, прошептала Танька, но тут же сникла, – И всё равно, нам не быть вместе. Ты женат. Ну, и разная репутация у нас.

– А изменить свою жизнь – слабо? – провокационно спросил я.

– Вот только не надо брать меня на «слабо»! – тут же ощетинилась она, – Я и так уже из-за этого «слабо» отправила свою жизнь на помойку! Выпила «на слабо» бутылку водки в общаге. В итоге – лишилась девственности, трахалась с пятью парнями, попалась комендантше общаги голая, пьяная и в сперме, и вылетела не только из общаги, но и из шараги! Потом ещё и внематочная беременность, после которой я вообще потеряла способность родить детей. Я едва выжила, но внутри меня почти всё вырезали! У меня нет семенников! Соседки по комнате, твари, подставили! Чтоб сдохли те твари! – её начала накрывать истерика, – Приятно слышать такое?

Я сжал её в объятиях, и она, подёргавшись, затихла. Я вспомнил, что говорил о ней Вова Бутов. Примерно это и следовало из его рассказа. Мол, Таньку спалила комендант общаги – Танька, едва держась на ногах, голая и в сперме пробиралась с этажа парней. Мол, потом всю общагу трясло – искали, с кем она трахалась. Вроде бы, выперли едва ли не половину группы сокурсников Таньки, но до суда дело не дошло – Танька забрала заявление об изнасиловании. Как понимаю, слухи преувеличили количество исключённых сокурсников. Хотя, скорее всего, те парни и были половиной парней группы Таньки: по словам Вовика Бутова, маляры-отделочники традиционно считались более женской строительной профессией, и парней там бывает от силы треть или четверть группы.

Ответить мне не дало почти одновременное урчание наших животов – Исцеление от Целителя почти мгновенно расщепляет содержимое желудка и кишечника.

– Ладно, забудь! – буркнула она, – Встаём! Ты ж когда-то успел сбегать до дома и притащил спиртного с закуской.

– Не помню, – честно ответил я.

– Признаться, я тоже не всё помню, – сказала она, – Помню лишь то, что у тебя откуда-то появилась «Сангрия», пара бутылок водки и набор такой закуски, о которой я могла только мечтать. Даже копчёную осетрину и чёрную икру где-то достал. Ещё и фруктами с Океании угостил.

Мы встали и начали искать свою одежду. Как ни странно, она оказалась в этой же комнате, хотя и свалена в беспорядке на стуле. Как понимаю, это была спальня Тани (так она попросила называть себя). В комнате были кровать, стул, комод со старым ещё черно-белым телевизором и платяной шкаф.

Пока одевались, Таня удивлённо прислушивалась к своим ощущениям, осматривала себя, невольно останавливаясь и замирая, щупая свою грудь. Когда проснулся, я сжимал её грудь, она у меня не вызвала особого восторга: уже несколько дряблая и, кажется, начинающая провисать. Грудь была небольшой. После Исцеления же всё её тело подтянулось, а грудь округлилась и стала двумя симпатичными полусферами скромного второго размера. В целом же после Исцеления Таня осталась довольно худощавой. Маленькая грудь – это следствие её болезни. Насколько помню по школе, раньше её грудь была больше. Так-то я, когда приехал в Посёлок, едва ли не первой местной девушкой увидел именно эту Таньку. Хоть и не пришлось даже позаигрывать с ней, но она тогда казалась мне симпатичной девочкой. Вроде бы, она даже закончила одиннадцать классов, но не со своим классом, а в рамках вечерней школы. Там же учились те же Сани – Папин и Филонов (оба так и не закончили). С ними училось ещё несколько ребят и девчат, которые до десятого класса учились с моими одноклассниками и одноклассницами – те не поступили никуда или вылетели по итогам первого года обучения.

Среди вещей нашёлся и мой телефон. Выключенный! Я даже не стал пытаться включать его – явно названивали мои местные жёны с Избранницами и родители с сестрёнками.

Одевшись, мы вышли из спальни, прошли через кухню с прихожей и попали в большую комнату-гостиную. На столе был беспорядок: стояла бутылка водки (початая на треть), пустая стеклянная пол-литровая (или около того) банка (с несколькими чёрными икринками), три тарелки (пять каких-то фруктов из Буяна размером со среднюю сливу, тарелка с чёрным хлебом, криво отрезанным от каравая, и тарелка с также криво нарезанной рыбой), чашка с остатками чёрной икры и пара рюмок. Около рюмок были косточки от фруктов и пара надкусанных слив или чего-то подобного из Буяна. Под столом я увидел пустой чёрный пакет, пустую бутылку от водки и чуть початую бутылку настоящей «Сангрии». Кажется, рыба нам не зашла – мы явно закусывали фруктами и бутербродами из чёрного хлеба с чёрной икрой.