Сарг Коврань – Повелитель Сущего - 4 (страница 4)
– Могли бы одеть, – проворчала одна из них – та, что по правую руку от главной судьи.
– Сама вспомни, в каком виде явилась сюда, – ехидно сказала та, что в центре, но взгляд был немного удивлённым – кажется, я похож на кого-то, кого она знает или когда-то знала, – Ладно, не отвлекаемся. Валк Красноносый, докладывай суть дела!
Дальше был быстрый суд и такое же быстрое решение. Выслушав доклад Валка и его особое мнение по поводу взаимодействия со мной в части влияния этого на карму, девушки-судьи для вида посовещались (явно уже всё решили через чат или даже сам местный Император выдал им готовое решение) и зачитали приговор, который, кажется, был вынесен самой высшей в этом обществе инстанцией – самим Вечным Богом-Императором. Именно так! Титул местного императора звучал очень вычурно и замысловато, но там было Вечный Бог-Император! Даже имя его не прозвучало! Этот Бог-Император утвердил решение сгинувшего Тукона и… передал под мою власть всё имущество этого Тукона, а всех родственников и родственниц Тукона ждало рабство или принудительная отправка в данж (им предоставили выбор: остаться здесь рабами, или пойти в данж и уйти в иную вселенную). В шоке были все. Даже судьи, что зачитывали этот приговор. Как понимаю, главная судья зачитывала это всё из системного чата с самим Богом-Императором. Меня немного озадачило такое положение. Судья – на прямой связи с главой страны? Да не только страны, а реально целого мира! Эту Землю можно считать таким же миром, как Мир Шести Пределов из прошлой вселенной.
Мы все были в шоке от такого решения, но тут Жанна докопалась до причин и нашла следующее: Богом-Императором оказался двойник моего одноклассника Николая Бугаева (из периода обучения в Богдановиче). Признаться, противный парень. По словам той же модели Кати Котовой, после моего отъезда он стал главарём нашей компании, превратившейся в банду. Из-за его резких дел и даже слов банду и вырезали. Местный Коляша (кличка «моего» Николая Бугаева среди нас) как-то узнал меня, но понял, что я – не его одноклассник, который ушёл в иную вселенную после того, как объединил Россию, но потом упёрся в противостояние с иными странами, возникшими после хаоса, наступившего после Катастрофы – уничтожения былой цивилизации. На Тукона же у этого Бога-Императора уже накопилось очень много компромата. Тукон был едва ли не одним из главных заговорщиков, что собирались сместить Бога-Императора. Тукон оказался ни много, ни мало одним из замов министра безопасности всей Земли. Ну, не доверят же рядовому следователю расследование проникновение какого-то кадра в святая святых, в императорский сад! Система же позволяла провести всё следствие в считанные часы или даже минуты. Так что, все родственники Тукона едва ли останутся моими рабами – как патрициям им предоставят право выбора: рабство, или уход в Безвозвратное Испытание (с обязанностью ухода в иной мир). Только мне нафиг не надо ни рабов в этой вселенной, ни поместье.
Поместье же довольно солидное – больше пяти тысяч квадратных километров где-то в окрестностях привычной мне Перми. К этому поместью прилагалось несколько десятков тысяч крепостных и около миллиона рабов. На территории поместья даже есть волостной городок с несколькими тысячами жителей со статусом «свободный гражданин». Самой же Перми нет – на её месте руины, в которых всё ещё встречаются мутировавшие звери. Зачистка былой цивилизации была в виде ядерных ударов с орбиты. При чём обошлось без каких-либо инопланетян – местные США и СССР доигрались до взаимных ядерных бомбардировок. Пермь накрыла ударная волна от взрыва где-то в районе автомобильного или железнодорожного моста. Москва не пострадала, однако наступившая ядерная зима на несколько лет серьёзно ударила по выжившим, а США, будучи южнее, быстрее оправились от той войны. Примерно через век-полтора после Катастрофы сформировалось пять империй. За три-четыре последующих века местный Николай Бугаев избавился от конкурентов, в том числе и от моего двойника, который примерно за двести пятьдесят лет сумел объединить Россию. По словам Жанны, это было сложно, но возможно. Тем более, что двух императоров, противостоявших уже Коляше, начало тяготить их положение, и они сами при прокачке в данже добровольно ушли в иные вселенные. Ещё одного подкупленные члены его команды уговорили выбрать не ту дверь. Ещё одного этот Коляша вывел на «багровый ник» (как у Тукона перед смертью), и того прирезала его же временная Избранница.
Кроме пермского поместья у Тукона было небольшое имение под Москвой (кусок земли примерно двадцать на пятнадцать километров) и апартаменты в одном из столичных элитных жилищных комплексов. С ними ещё около сотни рабынь: пять – в апартаментах, и семьдесят шесть в подмосковном поместье. За рабынями присматривает около двух десятков свободных плебеек, но это уже на правах найма или службы.
– Есть пожелания,
– Одеться бы, – высказал я.
– Зачем скрывать такую красоту? – игриво спросила судья, сидевшая по левую руку от главной, но главная судья строго посмотрела на неё, и та смутилась.
– Предупреждаю лично от себя, – уже мягче сказала главная судья, – Тукон – банкрот. Вам придётся продать всех рабов и минимум четверть земель, чтобы расплатиться с его долгами. Куб Испытаний в Приуралье точно пойдёт в оплату долгов…
– Сколько он должен? – спросил я.
– Что-то в районе двухсот-трёхсот миллионов долларов, – ответила она после паузы, явно выясняя информацию через Систему, – Желаете оплатить? Могу оплатить за вас, но триста лет я буду вашей единственной женщиной, – и её улыбка стала пошлой.
– Триста миллионов разделить триста тысяч, – начал я считать вслух, – Ага! Ну, приемлемо! Всего-то тысяча золотом!.. Куда оплачивать?.. Ох!.. Серьёзно?.. Тридцать кило золота?! Ну, да, – последнее уже относилось к моей беседе с Жанной и Онникой.
– Инвентарь, – ответил Валк на шокированные взгляды судей.
– Нужно ещё оплатить судебные расходы в десять тысяч долларов и штраф в размере пятидесяти миллионов, – пролепетала главная судья. Тут же посмотрела на ещё более шокированных коллег, – Чего? Бог-Император оставил в силе решение Тукона Толстого. Тот влепил ему штраф в сорок миллионов. Ну, и за самого Тукона полагается штраф в десять миллионов долларов.
– Ещё пять кило или сто шестьдесят семь золотых монет, – кивнул я и достал из инвентаря одну монету. Тут же прочитал её описание – она соответствовала местной унции чистого золота. Только, вот, чеканка была иная – из империи Сахарка: на одной стороне была изображена голова Сахарка в профиль с характерными усиками муравья, на другой стороне – муравей на круглом щите (герб империи), – Такие монеты подойдут?
– Можно глянуть? – спросила главная судья.
Я кинул монету ей, и она ловко поймала её.
– Чего только не принесут Искатели! – покачала она головой, рассмотрев монету, – Как понимаю, монета какой-то страны, где есть эти зверолюди? – я кивнул, – Забавное, должно быть, государство.
– Не забавнее вашего, – ответил я.
– Ну, да, – усмехнулась она, – У нас расизм и рабство, чего явно нет у этих муравьишек.
– Расизм и там есть: представителям иных рас не подняться, хотя все вроде бы равны, – ответил я, отмечая, что главная судья потянула монету в свой карман, но тут же побледнела – явно карма пошла вниз, – Вам тоже хочется пожить в качестве Обитателя Данжа?
– Нет, простите, – зло ответила она, – Заберите и не искушайте нас! – и она кинула монету в меня.
Достаточно сильно кинула – поймав монету, я ощутил достаточно сильный удар. Эта судья была достаточно высокого уровня. Едва ли аборигены так просто сидели на месте все эти две с лишним тысячи лет – явно прокачались по самое не хочу. Жанна тут же привела статистику: патриции, пережившие смену Системы, прокачались до уровней, границы которых были от полутора до двух тысяч. Плебеям нельзя было качаться выше тысячного уровня (иначе их ставили в такие условия, что им было проще уйти в иные вселенные, чем терпеть гнёт этой системы власти). Патриции и плебеи имели относительно свободный доступ к Кубам Испытаний. У плебеев тоже были ограничения – часть из них за долги были крепостными. Те, кого я заметил с тряпичными ошейниками, называемых в моём родном мире чокерами, или верёвочками на шее, и были крепостными. Да и государство установило сбор за вход в Куб с целью прокачки: сто тысяч долларов с человека. Рабов же туда не впускали. И да! Рабами были не только пришлые зверолюди, но даже патриции могли опуститься до положения рабов. Даже была специальная каста императорских палачей, которых обеспечивали камнями кармы и амулетами для её защиты – они убивали сограждан, сливая им уровни. Этим же обеспечивали спецслужбы и личную гвардию императора. Мои спутники относились к личной гвардии, а Валк и Тукон – к спецслужбам, к службе безопасности: Валк – центурион (сотник) охраны императорского сада (которую доверили местному аналогу КГБ), а Тукон – заместитель министра безопасности.
Не дождавшись от меня какого-либо ответа, главная судья кивнула нам в сторону двери и сказала:
– Секретарь даст вам необходимую консультацию. В бывшее имение Тукона в Приуралье не спешите – едва ли его родственники будут рады вас видеть.