Сарали Гинцбург – Мифы Северной Африки. От дерева Шэшра с золотыми листьями до богини Танит и египетских подменышей (страница 2)
Известные египтянам народы, изображенные в гробнице Сети I. Гравюра из альбома «Памятники Египта и Нубии». Художник Дж. Анджелелли, 1832–1844 гг.
Говоря о становлении культуры Северной Африки в Древнем мире, необходимо упомянуть и Грецию: на африканском побережье Средиземноморья греки основывали свои колонии – на территории современной Ливии Кирену (сегодня Шаххат) и Эспериды (сегодня Бенгази), а на территории современного Египта – Александрию, Гераклион и Навкратис. Позже на смену Греции приходит Рим: он доминировал в Африке, но провинции, которые он там создал и расцвет которых пришелся на II–IV века до н. э., были романизированы в разной степени. О культурном влиянии греков и римлян говорят до сих пор сохранившиеся в арабских диалектах Северной Африки слова греческого и тунисского происхождения.
Первая опубликованная зарисовка двуязычной надписи из Дугги (археологический комплекс Дугга, Тунис, III–II вв. до н. э.). Художник Ж. Э. Юмберт, 1817 г.
В V веке римское правление полностью приходит в упадок, Северную Африку захватывают варвары, их сменяют вандалы и византийцы. В течение двух столетий, вплоть до арабо-мусульманских завоеваний, Северную Африку раздирала анархия.
Важным историческим событием, изменившим североафриканское общество и его культуру, стало арабское завоевание. По мнению ученых, арабское завоевание не было попыткой колонизации, то есть заселения по греческому типу. Это была серия военных операций, в которых жажда наживы легко смешивалась с миссионерским духом. Завоевание Северной Африки бедуинами с Аравийского полуострова происходило хоть и в несколько приемов, но довольно быстро.
Пророк Мухаммад умер в 632 году, а уже десять лет спустя арабскими племенами было завершено завоевание Египта и Киренаики (область, расположенная на севере Африки, cегодня соответствует северо-востоку государства Ливия). С 643 года началось завоевание западных территорий, которые арабы называли биля́д аль-ма́гриб («земли запада»), или просто аль-магриб. С 705 года эти территории современных Ливии, Туниса, Алжира и Марокко стали провинцией молодого мусульманского халифата, управлявшегося из Дамаска представителями Омейядской династии. Окончательное покорение этих земель арабами произошло в XI веке, когда Фатимидский султан направил для усмирения берберов три бедуинских племени – Бану Сула́йм, Бану Хиля́ль и Бану Маʿа́киль. Эти племена дошли до Атлантического побережья и завершили процесс арабизации и исламизации Магриба. Арабо-мусульманские завоеватели оказали на Северную Африку гораздо более длительное влияние, чем завоеватели до и после них. К концу XI века христианские берберские общины уже почти прекратили свое существование, на смену им пришел ислам, а с ним и арабский язык, и культура. Вопреки этому поглощению, североафриканские общества на протяжении веков сохраняли свою культурную самобытность.
Несмотря на веками длившееся противостояние между арабским внешним правлением и местными берберскими властями, последние быстро восприняли исламские политические концепции и религиозные догмы и, таким образом, удачно вписались в сложный мусульманский мир. С самого начала ислам послужил идеологическим стимулом для возникновения новых берберских династий. В XI–XIII веках величайшие из них – Альморавиды и Альмохады, кочевники Сахары и сельские жители Высокого Атласа соответственно, – завоевали мусульманскую Испанию и Северную Африку вплоть до Триполи (современная Ливия). Их берберские преемники – Мариниды в Фесе (современный Марокко), Зияниды в Тлемсене (современный Алжир) и Хафсиды в Тунисе и Беджае (современные Тунис и Алжир) – продолжали править вплоть до XVI века.
В ту же эпоху берберские негоцианты и кочевники начали транссахарскую торговлю золотом и рабами, что было отмечено в знаменитой «Книге назиданий» арабского историка XIV века Ибн Хальдуна[5], посвященной истории Северной Африки. Однако, несмотря на политическую и коммерческую активность, берберы подверглись арабизации. С одной стороны, преобладание письменного арабского языка привело к тому, что берберские языки почти полностью утеряли письменность на алфавите тифинаг, арабицей же для письма на берберском пользовались крайне мало, так что довольно быстро берберский язык оказался исключительно языком для устного общения. С другой стороны, начиная с XI века в Северной Африке наблюдался массированный приток воинственных арабских кочевников, арабы постепенно вытесняли берберов с равнин в горы и пустыню. С XVI века этот процесс усугубился и падением берберских правящих династий, которых в Марокко сменили арабы, а в Алжире, Тунисе, Триполитании и Египте – турки-османы.
Когда французы, а позднее испанцы завоевывали в XIX веке Алжир, а в XX веке Марокко, они умело воспользовались разногласиями, существовавшими между арабоязычным большинством, населявшим равнины, и бербероязычным меньшинством, населявшим горные районы. Опираясь на материалы, оставленные Ибн Хальдуном, французские и в меньшей степени испанские ученые (по совместительству также являвшиеся офицерами французской и испанской армий) изучали берберские языки, устройство берберского общества и прочее – все это дало основания для колониального управления берберами как народом, не имевшим ничего общего с арабами в пределах одного государства. Эти колониальные исследования и колониальная же политика, с одной стороны, обострили положение берберов в Магрибе и ухудшили их отношения с арабами, а с другой стороны, оставили нам уникальные материалы, посвященные берберам, их языку, культуре и истории.
Взятие Алжира. Иллюстрация из книги «Французская Африка, империя Марокко и пустыни Сахары», 1846 г.
Так или иначе, к началу XX века берберский мир был сведен к анклавам разного размера. В Триполитании (современная Ливия) и Южном Тунисе их представляли преимущественно плато Нафуса и остров Джерба, в северном Алжире – горы Орес, Джурджура и Бабор, а в Марокко – хребты Риф, Средний и Высокий Атлас, Антиатлас и Сахарский Атлас. На юге Марокко они состояли из оазисов долины Драа, а на севере Сахары – в основном из оазисов Мзаб с оазисами Гадамес, Туггурт и Гурара. В центральной и южной Сахаре находились обширная территория гор Ахаггар и пустыня на юге. Наконец, в Египте берберы проживали на территории двух оазисов – Сивы и Кары, расположенных на крайнем западе страны, недалеко от границы с современной Ливией. Остальные жители Северной Африки ассоциировали себя с арабами или другими национальными меньшинствами.
Сегодня население Северной Африки отождествляет себя как с берберским, так и с арабским миром. Более того, большинство жителей стран Северной Африки также видит себя и свои страны как неотъемлемую часть африканского мира. Так, хотя владение арабским языком распространено в Северной Африке почти повсеместно, примерно шестая часть населения Магриба до сих пор говорит на одном из берберских языков – большинство из них сосредоточены в Алжире и Марокко.
Народные костюмы Марокко, Алжира и Туниса. Иллюстрация из книги А. Розенберга и Э. Хейка «История костюма», 1905 г.
Таким образом, необходимо отметить, что Северная Африка, с одной стороны, является частью арабской культуры, а с другой – имеет свои особенности. Какие-то аспекты верований, которые мы будем обсуждать, не являются уникальными, и читатель сможет провести параллели не только с другими странами арабского/мусульманского мира, но и с государствами европейскими.
Каждая из стран, которые вошли в данную книгу, достойна отдельного исследования, и я надеюсь, что в скором времени российский читатель сможет глубже познакомиться с верованиями и фольклором марокканцев, алжирцев, тунисцев, ливийцев и египтян. Более того, я надеюсь, что на русском языке появятся научно-популярные работы, посвященные берберам и их богатому наследию. В настоящей же книге предлагается обсуждение лишь самых общих и наиболее любопытных североафриканских верований и традиций, имеющих отношение к космогоническим представлениям народов, населяющих этот регион.
Часто в главах я буду использовать настоящее время, это связано в первую очередь с тем, что многие верования, описываемые в данной книге, все еще бытуют среди населения: представления о джиннах, святых продолжают быть актуальными для жителей стран Северной Африки.
Остается добавить, что, несмотря на то что при написании книги автор руководствовалась стремлением восполнить пробел в знакомстве читателя с общей культурой Северной Африки, она не ставила перед собой научных задач, а сама работа ориентирована на всех интересующихся арабской и североафриканской культурой, космогоническими представлениями и этнографией.
В книге с иллюстративными целями приводятся отдельные термины, а также небольшие фрагменты текстов на различных диалектах арабского языка (египетского, ливийского, тунисского, алжирского и марокканского), что отражается на особенностях как морфологии и лексики, так и произношения. По подобным соображениям были включены термины и тексты на различных вариантах берберского языка. Так как книга «Мифы Северной Африки» не является научным трудом и предназначена для широкого круга читателей, было принято решение отказаться от использования в тексте арабицы и неотифинага. По этим же причинам для передачи терминов и цитат на языке источника (арабском или берберском) используется транслитерация. Единственное исключение было сделано для передачи звука, соответствующего арабской букве айн [ʿ]. Для облегчения прочтения терминов и цитат на арабском и берберском были проставлены ударения (только при первом упоминании).