Сара Зеттел – Наследие чародея (страница 60)

Как всегда, когда Медеан представлялся повод отчитать Ананду, она решила сделать это публично. На этот раз их встреча состоялась в зале для совещаний. Восемь лордов, членов Совета, сидели полукругом: по четыре с каждой стороны от Ананды. Перед ними на возвышении восседала императрица, а рядом с ней — Бакхар, Хранитель императорского святилища.

В кресле рядом с матерью неуклюже сгорбился Микель. Анан-да вот уже несколько дней не видела мужа даже мельком. В канун праздника, когда во дворец съезжалась знать со всех концов империи, чтобы в очередной раз принести императрице клятву верности, она содержала сына под особенно строгим надзором. Назревал заговор, и Медеан было об этом известно. А потому ей не хотелось, чтобы Микель кому-то попадался на глаза. Присутствовавшие на совете лорды тоже нервничали при виде своего законного императора в таком невменяемом состоянии. Но императрице он был нужен здесь и сейчас — чтобы напомнить Ананде, да и лордам, что наследственность власти в Изавальте находится под контролем.

Ананда неслышно вздохнула и попыталась собраться с мыслями. Однако все ее внимание было приковано к Микелю. Его беспокойный взгляд, как всегда, блуждал по залу в бесконечных и безрезультатных поисках чего-то, известного лишь ему одному. Худые пальцы дергали рукава черного бархатного камзола, как будто он хотел оторвать их.

Разум его по-прежнему в оковах. Сознает ли он это? Пытался ли когда-нибудь освободиться?

— Так как же, дочь моя? — голос императрицы оборвал мысли Ананды.

Она склонила голову:

— Сакра был заколдован и ранен. Он явился ко мне за помощью.

Медеан откинулась в кресле, глядя на Ананду сквозь прищуренные веки. Ананда заметила, что повязок, которые Медеан в последнее время носила на руках, уже нет. Но по тому, с какой осторожностью императрица опускала ладони на колени, ясно было, что они все еще болят.

— Он нарушил приказ об изгнании.

На этот раз Ананда не стала опускать глаз.

— Я прошу вас простить его, матушка императрица. Из-за заклятья разум не принадлежал ему в этот момент, — холодно произнесла Ананда, надеясь, что императрица почувствует сталь в ее голосе. — Мы ведь с вами прекрасно понимаем, что значит такое состояние.

И Ананда выразительно глянула на Микеля, ерзавшего в своем кресле. Пальцы его были так же беспокойны, как глаза. «Пусть все видят, что я имею в виду». Думая об этом, Ананда в то же самое время надеялась, что Беюль уже послала гонца в Спараватан — кого-нибудь на крепкой лошади и в теплых сапогах. Потому что скоро пойдет снег, даже она это чувствовала…

— И вы хотите сказать, что ничего не знали о его намерении вернуться?

По лицу императрицы невозможно было прочесть ее истинные мысли. Слишком много всего крылось под застывшей маской доброжелательности, к тому же Медеан сидела чересчур далеко.

Но не успела Ананда открыть рот для ответа, как с кресла поднялся Микель. Взгляд императора по-прежнему бесцельно блуждал из стороны в сторону. Повинуясь маниакальному стремлению, он начал спускаться с возвышения, выставив перед собой руки. Сердце Ананды мучительно сжалось.

— Сын мой, — отрывисто произнесла императрица, — вернись на свое место.

Но Микель, спотыкаясь, уже спускался с последней ступеньки.

— Где-то… — пробормотал он. — Я слышу тебя. Слышу…

— Микель! — Императрица встала.

Лорды все как один тоже вскочили на ноги, с комичным усердием пытаясь соблюсти этикет и в то же время сделать вид, что ничего особенного не происходит.

И только Ананда неподвижно застыла в своем кресле, глядя на то как Микель неуверенными шагами бредет к ней.

— Костид, помоги своему императору вернуться на место. — Судя по разъяренному взгляду императрицы, она готова была убить Ананду прямо сейчас, не сходя с места. Если бы посмела. Лорды по-прежнему изучали носки своих сапог.

Однако Микель очутился перед Анандой раньше, чем подоспели слуги, и на короткий миг безумное мельтешение его зрачков остановилось.

— Найди меня, — прошептал он. — Найди меня, Ана.

На плечо Микеля легла чья-то рука, и Ананда с изумлением обнаружила, что это Хранитель Бакхар.

— Сюда, Ваше Императорское Величество, — сказал он, легонько подталкивая Микеля к слугам. — Ваша супруга подождет.

— Ана ждет, — отозвался Микель, и сердце Ананды снова пронзила невыносимая боль.

Затем Микеля окружили Костид и его дружки. Ананда мысленно кричала от боли и горя, когда они вели его обратно к матери, а потом надавливали ему на плечи, пока он не упал в кресло. Бакхар бросил на Ананду взгляд, в котором была толика сочувствия, но она на него не смотрела. Глаза Микеля снова начали свое бессмысленное движение туда-сюда, а пальцы опять вцепились в ткань камзола. Но теперь его слуги, а вернее, тюремщики, сгрудились вокруг него плотной стеной. Ананда оцепенела от негодования и изумления. «Найди меня, Ана». Он произнес ее имя! «Ана ждет». Он ее узнал! На один короткий миг, но все же узнал.

И ничего нельзя сделать! Приходится сидеть на своем месте, с такой же вежливой и официозной миной, как у лордов-советников. Нет, ее положение даже хуже.

Императрица снова села в кресло и замерла, прямая как палка. Лорды тоже расселись по своим местам — ну точь-в-точь нашалившие детишки, со страхом гадающие, какое же наказание их ждет.

— Я задала вам вопрос, дочь моя, — продолжила допрос императрица, и Ананде почудилось, что голос Медеан едва заметно дрогнул. Вы знали, что Сакра собирается нарушить приказ об изгнании?

Ананде наконец удалось отвести взгляд от Микеля, вновь неуклюжего и потерянного, и сосредоточиться на императрице.

— Я ничего не знала. — Ананда вскинула голову. — А вы?

Старческие черты исказились от гнева, и Ананда поняла, что задела императрицу за живое.

— Откуда мне знать о делах ваших слуг?

— Должна признаться, мне тоже о них неизвестно, — весело сказала Ананда и смущенно развела руками. — Я больше не нужна матушке императрице?

О, Святые Матери, как не хочется уходить! Сейчас бы сгрести Микеля в охапку и потащить его к Сакре… Но нет, нельзя. Не сейчас. Не здесь. И хотя Ананда всей душой желала быть рядом с мужем — а вдруг он узнает ее снова? — она в то же время понимала, что если задержится здесь надолго, силы могут ей изменить.

— Одну минуту, дочь моя.

Ананда уже знала, что сейчас будет. Императрица не станет рассказывать о том, что за недуг постиг лорд-мастера Уло. Она будет говорить намеками и экивоками, чтобы выяснить, как Ананда сделала это. Ананда, в свою очередь, будет отвечать общими фразами и прощупывать почву. Позже лорды-советники расскажут обо всем по-своему, и война слухов продолжится. Ананда внутренне собралась и приготовилась к очередному сражению.

— Лорд-мастер Уло внезапно скончался сегодня утром.

У Ананды упало сердце.

— Скончался? — слово застряло у нее в горле. — Но почему?..

— Этой ночью он лишился зрения и слуха. Утром послали за врачом, но, видимо, не выдержало сердце. — Медеан опустила голову с притворной скорбью.

Члены Совета, разумеется, уже слышали новость, однако все как один приложились губами к костяшкам пальцев на правой руке. «Марионетки, — с ненавистью подумала Ананда, вцепившись в подлокотник похолодевшими пальцами. — Они все просто марионетки. Я перерезала лишь одну ниточку. И что толку?»

Сердце заныло от этой мысли, потому что Ананда слишком хорошо понимала, что это значит. Это значит, что она меняется, окончательно и бесповоротно. Она так долго притворялась коварной, расчетливой интриганкой, что и вправду стала такой. И если ее не освободят, не остановят совсем скоро, то будет поздно: она станет такой же низкой, как императрица, а может, и хуже.

Ананда смиренно поцеловала костяшки пальцев. На ее лице не отразилось никаких эмоций. Лед. Камень и лед.

— Какое горе для всех нас, матушка императрица. Вечером будет оплакивание?

— Да. — Глаза Медеан сверлили Ананду. («Я знаю, что это твоих рук дело, — говорило все ее существо. — Я еще доберусь до тебя».) — Надеюсь, вы будете присутствовать?

— Разумеется, — спокойно ответила Ананда и даже не вздрогнула. Это действительно было ее рук дело, и пусть Медеан это знает, даже если никто другой не поймет. «У меня есть власть. Даже теперь у меня все еще есть власть».

— Тогда, я полагаю, вы можете быть свободны, — после долгой паузы изрекла императрица.

Ананда встала. Все восемь членов Совета вскочили на ноги и принялись кланяться — точно так же, как кланялись вдовствующей императрице. Каждый жест был таким же пустым и ничего не значащим. Выдержав положенную паузу, Ананда повернулась и направилась к дверям по длинной ковровой дорожке.

— Дочь моя…

Ананда остановилась. Ей вовсе не хотелось оборачиваться. Больше всего ей хотелось быть подальше отсюда. Там, где ее не сможет видеть Микель, там, где можно будет оплакать несчастного лорда Уло, который, несмотря на все свои заблуждения, не заслуживал смерти… Но выбора у Ананды не было. Приподняв шлейф (поскольку Кирити и Беюль не были допущены в зал Совета), она повернулась лицом к императрице и поклонилась:

— Да, матушка императрица?

— Вы не знаете, лорд Пешек уже приехал?

Вопрос застал Ананду врасплох, и лицо у нее вытянулось. Оставалось только надеяться, что с такого расстояния императрица ничего не заметит.

— Не думаю, матушка императрица.